Именно И]льенков предлагает для преодоления рынка и товарного хозяйства … легализовать рынок и частный труд, признать его права в социалистическом хозяйстве.
Мне и кажется, что единственно верным было бы сказать: вот в этих-то и в этих-то пределах, четко и ясно очерченных, «частный труд» – полный хозяин, и в эти пределы не имеет права совать носа ни один «представитель Всеобщего» – Абстрактно-Всеобщего. Пусть он и помнит, что он – лишь абстрактно-всеобщий, то бишь мнимо-всеобщий. И в этих пределах, – то есть на рынке, – пусть господствуют законы рынка. Со всеми их минусами. Ибо без этих минусов не будет и плюсов…
На границе же между рынком и Всеобщим пусть и создается тот самый относительно-разумный «синтез», который никак не может стать «разумным» по той причине, что эта граница ясно не прочерчена, – откуда и происходят взаимные нарушения границы без понимания того, что это – нарушения.
Тогда и получится ясная картина – картина борьбы взаимоисключающих принципов, а не их «диффузия», что хуже открытой и честной борьбы, ибо диффузия превращает всю эмпирию в одну серую кашу
Впрочем, парадоксальным это решение может показаться только на первый взгляд. Точно так же, как только на первый взгляд может показаться, что это решение не отличается особой оригинальностью. Ведь и "рыночники", и Сталин, предлагали именно признание товарных отношений характерными для социализма. Но все дело в том, что "рыночники" предлагали признать рыночные отношения "своими" для социализма, имманентными ему, в то время как Ильенков предлагает их "признать чужими". В то время как "рыночники", не видя способов преодоления рыночных, товарных тенденций в социалистическом хозяйстве, предлагают фактически их увековечить, что неизбежно вело к уничтожению самого социализма, Ильенков предлагает легализовать рыночные отношения исключительно для того, чтобы удобней было их ликвидировать, чтобы расчистить поле борьбы, чтобы не было "никаких перебегающих фигурок".
В нашей истории такое уже бывало. Именно в признании прав частного труда и в легализации рынка состояла суть нэпа. Но нэп – это была политика борьбы с мелкобуржуазной стихией. Это была борьба с рынкам рыночными же методами – крупнотоварное производство против мелкотоварного. Это была борьба не за уничтожение рынка, а за овладение рынком, за возможность его регулировать, ограничивать его законы.
В шестидесятых годах, когда крупное социалистическое производство господствовало, все было по-другому. Само по себе повторение методов и приемов нэпа в таких условиях могло привести только к тому, к чему дело и так пришло несколькими десятилетиями позже – к реставрации капитализма.
Здесь нужно было бороться с "рынком" так, чтобы уничтожить его навсегда, не рыночными, а антирыночными методами. Речь шла о том, чтобы устранить саму основу рынка – товарное производство и, соответственно, обмен продуктами производства. У Сталина не потому не получилось решить положительно проблему соотношения товарного и коммунистического элементов в социалистическом хозяйстве, что ему ума не хватило, а потому, что тогда просто не существовало реальных средств для того, чтобы заменить чем-то рынок и товарный обмен в сфере учета и контроля за мерой труда и потребления.
Совсем другая ситуация сложилась к средине 60-х годов. Во-первых, проблема заострилась настолько, что над ней уже думало очень много людей и не одни экономисты. Во-вторых, те средства, которые позволили бы радикально поменять систему управления народным хозяйством, то есть отказаться от рыночных методов учета и контроля за мерой труда и потребления, появились. Это была электронно-вычислительная техника.
Очень важно принять во внимание, что электронно-вычислительная техника – это не только автоматизация счета и еще одна система сбора и передачи информации. Если бы это было так, то автоматизация управления ничего бы не дала при досточно низком уровне развития производительных сил, большой доле ручного труда и прочих наших проблемах, которыми была так богата наша экономика середины 60-х годов. Электронно-вычислительная техника позволяла автоматизировать не только контроль и учет, но и само производство. Автоматизированные системы управления технологическими процессами, автоматизация проектно-конструкторских работ, в том числе и автоматизация проектирования самой электронно-вычислительной техники, на то время уже были признанным перспективным направлением в развитии производительных сил как в Советском Союзе, так и в США и других развитых капиталистических странах.
Но только в условиях общественой собственности на средства производства и централизованого планирования производства и потребления можно и нужно было ставить вопрос не только об автоматизации технологических поцессов, но и применения ЭВМ для полной революции в управлении экономикой.
Вот как мыслил себе проблему один из самых крупных в мире специалистов в области кибернетики В.М. Глушков. В книге-интервью В. Моева "Бразды управления" он выдвигает идею, согласно которой человечество пережило в своей истории два, как он выражается, информационных барьера, порога, или кризиса управления. Первый возник в условиях разложения общинно-родового хозяйства и разрешился с возникновением, с одной стороны, товарно-денежных отношений, а с другой – иерархической системы управления, когда старший начальник управляет младшими, а уже те – исполнителями.
Начиная с 30-х годов двадцатого столетия, считает Глушков, становится очевидным, что наступает, второй "информационный барьер", когда уже не помогает ни иерархия в управлении, ни товарно-денежные отношения. Причиной такого кризиса оказывается невозможность даже множеством людей охватить все проблемы управления хозяйством.
"Отныне только "безмашинных" усилий для управления мало. Первый информационный барьер или порог человечество смогло преодолеть потому, что изобрело товарно-денежные отношения и ступенчатую структуру управления. Электронно-вычислительная техника – вот современное изобретение, которое позволит перешагнуть через второй порог.
Происходит исторический поворот по знаменитой спирали развития. Когда появится государственная автоматизированная система управления, мы будем легко охватывать единым взглядом всю экономику. На новом историческом этапе, с новой техникой, на новом возросшем уровне мы как бы "проплываем" над той точкой диалектической спирали, ниже которой, отделенный от нас тысячелетиями, остался лежать период, когда свое натуральное хозяйство человек без труда обозревал невооруженным глазом.
Люди начали с первобытного коммунизма. Большой виток спирали поднимает их к коммунизму научному".
Социальные закладки