Вчера вечером по телефону из Брюсселя Владимир Линдерман рассказал, что он там делал накануне референдума.
— Сегодня были две встречи, сначала в Европейской комиссии, а после этого — встреча с депутатами Европарламента.
В Европейской комиссии одна из структур занимается контролем за соблюдением Рамочной конвенции. Ее сотрудники интересовались, какова динамика ситуации в отношении власти и нацменьшинств. То есть ситуация смягчается или ужесточается? Я рассказал им об увеличении языковых штрафов. Ведь это алогично, когда после 20 лет существования независимости языковые штрафы не уменьшаются, не исчезают, а наоборот — растут.
Вторая комиссия — по борьбе с расизмом и нетерпимостью. Их больше интересовало, в какой тональности ведется кампания в связи с предстоящим референдумом. Не используется ли так называемый язык ненависти.
Я подарил им статью господина Грутупса — они будут ее переводить и изучать. Кроме того, я привел еще пару примеров. Например, как [депутат Европарламента Инесе] Вайдере сказала, что русский язык в Латвии имеет те же права, что и язык чукчей. То есть ей кажется, что все нормально. Но по сути это — национальное оскорбление. Причем и чукотского, и русского народов. Вайдере этого даже не понимает. Я рассказал, как лидеры «Родного языка», и в первую очередь я, подвергаются просто сумасшедшему очернению, и как это находит отражение уже на уровне народного, массового сознания.
...
Оказывается, что тема о турках [почему они, дескать, не требуют в Германии турецкий язык] — она тут живет и процветает! И она тут является главным аргументом, который против русского языка приводит и Вайдере, и Калниете. И в том числе — в Европарламенте. Причем депутаты Интергруппы сами мне сказали, что этот аргумент — абсурдный.
И второй миф — что референдум инспирирован Россией. И я это тоже опроверг, сказав, что это баснословная трепотня и что нет никаких доказательств этому. Просто это заявляется как само собой разумеющееся. А депутаты мне рассказали, что Вайдере говорила о планах России оккупировать Латвию — для расширения российского пространства.
И еще один вопрос у них был: не погубит ли какой-либо статус русского языка латышский язык? На это я сказал, что здесь не механическая связь: больше русского — меньше латышского. А все наоборот: больше русского, а значит, и больше латышского. Дело ведь не в том, что русские не знают латышский язык. Они его очень неохотно используют. А это говорит об атмосфере в обществе. Это — стихийный протест против унижения. Поэтому если будут шаги навстречу русским, то я полагаю, возрастет и использование латышского языка.
...
Вот, скажем, говоря о турках в Германии, когда я начал приводить привычные аргументы: дескать, если турки приехали в Германию сравнительно недавно, а русские тут были всегда, и что их не так много… И тогда один из депутатов сказал: а если бы и требовали турки второй государственный язык в Германии, то что в этом такого? Что это, преступление? Мне, честно говоря, такая мысль в голову и не приходила.
Так что впечатление от поездки у меня скорее позитивное.
...
По итогам обсуждения проблемы Интергруппа Европарламента приняла резолюцию: "
Референдум о статусе русского языка полностью соответствует демократическим процедурам и традициям. Вызывает беспокойство кампания нетерпимости, которую проводят в Латвии политики, оспаривающие право граждан, принадлежащих к национальным меньшинствам, инициировать референдум по языковым вопросам. Мы призываем Европейский союз в рамках его компетенции предпринять действия по обеспечению межнационального диалога в Латвии".
Социальные закладки