Классическими цветными революциями считаются организованные оппозицией массовые выступления на площадях и улицах городов на постсоветском пространстве — оранжевая революция на Украине (2004 год), революция роз в Грузии (2003), тюльпановая революция в Киргизии (2005),[4] Распространены оценки как цветных революций массовых беспорядков в Белоруссии (2006), Армении (2008), Молдавии (2009) и Киргизии (2010).[5]
Эксперты отмечают, что цветные революции становятся успешными только в странах, где слабая политическая власть сочетается со свободой слова,[6] оппозиция располагает значимой поддержкой снизу (как правило, в каком-либо регионе страны), а на момент революции активно проявляют себя оппозиционные организации молодёжи (украинская «Пора», грузинская «Кмара», киргизская «Кел-Кел» и др.).[7] Главным отличительным признаком цветных революций и их сторонники, и их противники признают наличие единого сценария развития событий, а именно:
Все цветные революции на постсоветском пространстве происходят после выборов — проигравшая сторона объявляет результаты фальсифицированными.[8]
Революционные действия выражаются в массовых митингах, забастовках и демонстрациях против результатов выборов.[3]
Оппозиция возглавляется силами и лидерами, ранее уже входившими в состав властных структур, но отстранёнными от власти.[1]
В качестве комментатора и активного участника событий действует внешний арбитр, вердикт которого де-факто отменяет легитимность внутренних процедур.[9] Это ОБСЕ, ПАСЕ, Евросоюз и др. В частности, внешний арбитр признаёт фальсификации[8] и таким способом проталкивается установка на то, что оппозиция действует не вопреки законам, а следует «демократическим ценностям».[9][3]
Власть захватывается силовым путём,[1] но подчёркивается бескровный характер захвата.[3][10] Не все революции оказываются в итоге бескровными: погромами и жертвами сопровождались, например, беспорядки в Киргизии и Молдавии.
Последствия цветной революции сводятся к смене геополитической ориентации соответствующей страны в пользу той внешней силы, которая её финансировала и легитимизировала.[2]
Социальные закладки