Показать скрытый текст см. подробнее
Так вот, все те тексты, которые апологеты ислама приводят в подтверждение своей терпимости и отчужденности от террористов, относятся к мекканскому, раннему периоду жизни Магомета. Это, к примеру, 29-я сура: "И не препирайтесь с обладателями книги (т.е. евреями и христианами), иначе как чем-нибудь лучшим, кроме тех из них, которые несправедливы, и говорите: "Мы уверовали в то, что ниспослано нам и ниспослано вам. И наш Бог, и ваш Бог един, и мы Ему предаемся"" (Коран 29, 45). Пока Магомет был всего лишь проповедником, он говорил, что "в делах религии нет принуждения". Когда же под его властью оказалась армия, послышались совсем иные нотки.
Вот несколько "текстов меча": "И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, – поистине, Аллах не любит преступающих! И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь соблазн хуже, чем убиение! И не сражайтесь с ними у запретной мечети, пока они не станут сражаться там с вами. Если же они будут сражаться с вами, то убивайте их: таково воздаяние неверных" (Коран 2, 186–187).
Политкорректно настроенные мусульмане обычно подчеркивают, что эта заповедь об оборонительной войне. Однако обстоятельства дарования заповеди позволяют в этом усомниться: "Ибн Аббас рассказал, что данный аят был ниспослан в связи с тем, что Пророк отправился в Мекку в сопровождении 1400 своих сподвижников. В Хадайбийи (местечко недалеко от Мекки) язычники преградили им путь. После долгих переговоров язычники договорились с пророком, что на следующий год они на три дня оставят Священный город и позволят мусульманам войти в него для совершения обхода вокруг Каабы. Через год мусульмане вновь отправились в Мекку, но опасались, что язычники не сдержат своего обещания и вновь не позволят им войти в Священный город. В этот момент и был ниспослан аят, который позволяет мусульманам защищаться с оружием в руках в случае, если противник нападает на них первым" [IX].
Мусульмане тогда были лишь одной из многих сект арабского мира. Они пробовали пройти через чужой город, Хадайбийю, в котором люди не разделяли их верований. Они пробовали войти в другой, и тоже чужой, город – Мекку, в котором коренное население задолго до появления ислама поклонялось камню Каабы. И цель этого похода была в том, чтобы у чужой святыни совершить свои ритуалы. Так что хадис (предание, рассказанное спутником Магомета, в данном случае, Ибн Аббасом) дает этому кораническому тексту такое толкование, при котором виноватой всегда окажется "неверная" сторона: если мусульмане вторгаются в чужую землю и в чужой город для исполнения того, что они считают своим религиозным долгом, но первый выстрел делают туземцы, то агрессором все равно будет считаться местное население.
Предположим, что один президент РФ пообещал НАТО, что через год он пропустит натовские войска через территорию России, например, в Иран. Прошел год. За это время президент сменился и отозвал назад прошлую договоренность. Тем не менее, натовцы, спеша осуществить свою "гуманитарную миссию" в Иране, проложили нужный себе путь, пройдясь огнем и мечом по русской земле. Кто будет считаться агрессором?
Современные же толкователи Корана (в данном случае, иранские) тут же поясняют, ради каких "гуманитарных целей" допустимо воевать: "Исламские войны ведутся во имя Аллаха, повелевающего распространять истину, единобожие, бороться с беззаконием, моральным разложением и ересью. Ислам осуждает войны, которые ведутся ради отмщения, захвата и военной добычи" [X]. Как видим, исламская сторона оставляет за собой определение повода к войне: если она сочтет, что в соседней стране царит "ересь", или "моральное разложение", или просто "беззаконие", то можно прийти с незваной проповедью. И с мечом. "Моральным разложенцам" посылается предложение принять ислам. Если они отказываются, то тут им дают понять, что в глазах мусульман вся планета делится лишь на два участка: "земля ислама" и "земля войны". Правда, мусульманам позволяется не настаивать на своем и отступать в том случае, если вооруженная мощь врага превосходит их собственные силы более чем в два раза…
В этом – главная проблема сосуществования с миром ислама. А именно: несимметричность ответа исламистов на то, что кажется им несправедливым по отношению к ним же. В ответ на "несправедливость" разрешается война.
И даже в сегодняшней России малейшая попытка вступить в дискуссии с мусульманами тут же вызывает предупреждение о том, что меч и гексоген лежат у прихожан мечетей под рукой. Слишком многие мусульманские деятели избирают путь открытого шантажа: мол, не дадите нам то или не откажитесь от этого, нашего спокойствия мы вам не гарантируем… Например, в передаче "Свобода слова" (НТВ, 14 декабря 2002 г.) председатель Духовного управления мусульман Азиатской части России шейх Нафигулла Аширов пригрозил "второй Чечней", если в школах России появятся уроки по основам православной культуры [XI].
Если же мусульманин решил, что у него есть основания к войне, то дальнейшие ограничения уже довольно слабы: "Сообщается, что ас-Са’б бин Джассма сказал: "Однажды у пророка спросили, можно ли нападать на спящих многобожников, в результате чего могут пострадать их женщины и дети. На что тот ответил, что они принадлежат к их числу"" [XII].
Вот формула тотальной войны: "Сражайтесь все с многобожниками, как они все сражаются с вами" (Коран 9, 36). Но разве "все многобожники" сражаются против ислама?
Впрочем, не менее, чем сама эта формула, поражает современный комментарий к тому стиху, который следует за ней: "В 9, 38 речь идет о походе в 630 году на город Табук, что находился в 500 км к северо-западу от Медины, на границе с Сирийской провинцией Византийской империи. Так как император Византии лично прибыл на границу для инспектирования боевого состояния своих войск, и шли упорные слухи о возможном вторжении их в Аравию, Мухаммад решил предвосхитить это событие и, собрав большую армию, двинулся на Табук. По дороге он заручился поддержкой нескольких христианских и иудейских племен, подписав с ними союзные договоры. Результатом этих мер стало то, что Византия не решилась на войну с мусульманской Аравией" [XIII]. Комментарий этот дает русская женщина-имам Валерия Порохова.
Нетрудно заметить, что при таком понимании этот стих разрешает нанесение превентивных ударов. Ну, а с точки зрения исторической, все было немного иначе. Только что, в 629 году, кончилась многолетняя изнурительная война Византии с Персией. Так что ни сил, ни интереса направлять военную экспедицию в аравийскую пустыню у Византии не было. Напротив, император Ираклий, считая, что при отсутствии угрозы из Персии от арабов не стоит ждать опасности, прекратил выплату жалованья арабским пограничным шейхам [XIV], что и стало причиной последующего военного успеха мусульманской армии. Нет, Византийская империя не планировала захват Аравии (нефть тогда мало кого интересовала, а песок и ныне ценностью не обладает).
И, в конце концов, разве именно защищаясь, мир ислама раздвинулся за полвека на полмира? Неужели Магомет, лично участвовавший в шестидесяти двух сражениях, и его преемники вели только оборонительные войны?
"A кoгдa вы вcтpeтитe тex, кoтopыe нe yвepoвaли, тo – yдap мeчoм пo шee; a кoгдa пpoизвeдeтe вeликoe избиeниe иx, тo yкpeпляйтe yзы. Либo милocть пoтoм, либo выкyп, пoкa вoйнa нe cлoжит cвoиx нoш. Taк! A y тex, кoтopыe yбиты нa пyти Aллaxa, – никoгдa Oн нe coбьeт c пyти иx дeяний: Он поведет их и сохранит в порядке их состояние и введет их в рай, который Он дал им узнать" (Коран 47, 4–7).
Цель этой войны глобальна. В ней могут быть перемирия, но конец ее может быть только один: "И сражайтесь с ними, пока не будет искушения, и религия вся будет принадлежать Аллаху" (Коран 8, 40). "Искушение" – это возможное сопротивление законам ислама, возможная проповедь инаковерия среди мусульман. И тут нет противоречия между "войной до победного конца" и принципом "в деле религии нет принуждения". Ведь джихад ведется не ради того, чтобы обратить неприятелей в мусульман. Он ведется ради того, чтобы подчинить их законам ислама. А эти законы гласят, что "люди Писания" ("зиммии" – христиане и иудеи) могут спокойно следовать своим традициям в мусульманском государстве, но при определенных ограничениях (запрет на миссионерство среди мусульман, запрет на службу в армии) и при условии уплаты особого налога.
Эта война в идеале подразумевает отсутствие пленных: "Ни одному пророку не годилось иметь пленных, пока он не производил избиения неверных на земле" (Коран 8, 68).
Присмотримся к тому кораническому тексту, который нередко называют "завещанием Магомета", – девятой суре.
"Обрадуй же тех, которые не уверовали, мучительным наказанием, кроме тех многобожников, с которыми вы заключили союз, а потом они ни в чем пред вами его не нарушали и никому не помогали против вас! Завершите же договор до их срока: ведь Аллах любит богобоязненных! А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполняли молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах – прощающий, милосердный!" (Коран 9, 3–5).
Текст, вроде бы, вполне мирный: избивать разрешается лишь предателей. Но причина-то той войны была в том, что Магомет начал навязывать арабским племенам свои порядки! Если под давлением силы некое племя заключило союз с Магометом и его группой, а затем решило вернуться к самостоятельной политике, то здесь их и надо "радовать мучительным наказанием". Ну, а поскольку в политике постоянно пересматриваются былые обещания и договоренности (вспомним слова одного из британских премьеров: "У Англии нет постоянных союзников или постоянных врагов; у Англии есть постоянные интересы"), то…
Вот что может стать поводом для "радости джихада": "А если они нарушили свои клятвы после договора и поносили вашу религию, то сражайтесь с имамами неверия, – ведь нет клятв для них, – может быть, они удержатся!" (Коран 9, 12). То есть взяться за меч считается нормальным ответом не на нападение, а просто на критику!
Читаем "завещание Магомета" дальше. Речь о восставших неверных уже давно позади. Про них уже много стихов не поминается. И, значит, речь идет уже о "просто неверных". "О вы, которые уверовали! Ведь многобожники – нечистота. Пусть же они не приближаются к мечети священной после этого года! Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха, и в Последний день не запрещает того, что запретили Аллах и Его посланник, и не подчиняется религии истины, – из тех, которым ниспослано писание, пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными" (Коран 9, 28–29).
Стоит учесть, что "многобожниками" в Коране считаются отнюдь не только язычники: "И сказали иудеи: "Узайр – сын Аллаха". И сказали христиане: "Мессия – сын Аллаха". Эти слова в их устах похожи на слова тех, которые не веровали раньше. Пусть поразит их Аллах! До чего они отвращены! Они взяли своих книжников и монахов за господ себе, помимо Аллаха, и Мессию, сына Марйам. А им было повелено поклоняться только единому Богу, помимо которого нет божества. Хвала Ему, превыше Он того, что они Ему придают в соучастники! Они хотят затушить свет Аллаха своими устами, но Аллах не допускает иного, как только завершить Свой свет, хотя бы и ненавидели это многобожники" (Коран 9, 30–32). Значит, нормы, касающиеся отношения к многобожникам, распространяются и на христиан [XV], и на иудеев.
Тема: 
Сообщение от Наххал
Ответить с цитированием
Вот ты красааавааа))))))Я слеп???))))) Если бы я был слеп,то сам никогда не указывал бы на эти проблемы,а наоборот спорил бы с Вами с пеной у рта
Социальные закладки