Святые отцы прямо осуждают любой рост как недозволительный.
Григорий Нисский писал: «И по Божественному Писанию, к числу возбраненных дел принадлежат лихва и рост, и приобщение к своему стяжанию чужого, чрез некое преобладание, хотя бы то было под видом договора». Это он писал в 6 правиле, говорящем о душевных недугах любостяжания. О том, что процент есть неправедно заработанные деньги и является противоестественным, утверждал и
св. Василий Великий, указывая, что ростовщик получает прибыль с того, что неспособно по своей природе приносить прирост: «Земледелец, получив колос, не ищет опять под корнем семени; а ты и плоды берешь, и не прощаешь того, с чего получаешь рост. Ты без земли сеешь; не сеяв жнёшь». И ссылаясь на Евангелие от
Матфея, он пишет: «Не объемлют от терния грозды, и от репия смоквы, и от роста - человеколюбия; всяко бо древо злое плоды злы творит».
Что же касается церковных канонов, то они устанавливали
запреты на ростовщичество по отношению к клирикам, подлежащим за его нарушение извержению или отлучению. Об этом говорят: 44-е Апостольское правило, 17-е правило I Вселенского собора, 10-е правило VI Вселенского собора и др. Так, в 17 правиле говорится: «Поскольку многие причисленные в клир, любостяжанию и лихоимству последуя, забыли Божественное Писание, говорящее: «Сребра своего не отдает в рост» (Пс. 14,5), и, давая в долг, требуют сотых; святой и великий Собор судил: если кто-нибудь после этого определения обнаружится взимающим лихву с данного взаем, или иной оборот дающий этому делу, или требующий половинного роста или нечто иное измышляющий ради постыдной корысти, таковой да будет извержен из клира и чужд духовного сословия».
Хотя запрет относился к клиру, это не означало, что этой деятельностью разрешалось заниматься мирянам. Ведь каноны устанавливали ответственность за наиболее серьёзные грехи христиан, а к нравственному поведению клириков предъявляются более высокие требования, они должны подавать пример и быть образцом для мирян. Так что если мирян не отлучают, это не значит, что отменяются библейские запреты.
Разъяснение позиции КПП (хотя и краткое) по вопросу о «православном банкинге» выявило главное - в каком направлении будет идти процесс размывания православных ценностей и какие технологии будут использоваться для модернизации и перестройки православного сознания. Применяя в своих интересах метод икономии и совершенно необоснованно противопоставляя ростовщичество и банковский процент, а также концентрируя своё внимание на критике спекулянтов и оставляя в тени порочность самой практики эмиссии кредитных денег, «новые» предприниматели пытаются приучить нас к принятию греха за норму. Так что самое опасное - не в «новой» практике, а в «новом» сознании, призванном заменить православное видение мира. Опасно уже само то, что мы спокойно произносим словосочетание «православный банкинг».
Как писал в своё время
Н.С.Лесков, «прежде ростовщики сознавали, что действуют преступно, и всеми мерами скрывали своё гнусное ремесло, что много ли, мало ли, но оберегало нравственность народа. Дозволение ростовщикам действовать гласно привело к тому, что теперь многие приучились смотреть на ростовщичество, как на простое коммерческое дело, и такое мнение случается не раз слышать от очень порядочных людей».
Современные российские «новые» предприниматели тщательно скрывают полное родство ростовщичества и современного банковского дела, однако более опытные денежные люди прошлого были намного откровеннее. Один из них,
Эрнст Кассель, бывший частным банкиром английского короля
Эдуарда VI открыто признавался: «Когда я был молодым и только начинал финансовые операции, меня многие считали игроком, потом мои операции увеличивались, увеличивались, меня начали считать спекулянтом. Затем, когда мои операции стали очень большими, все начали считать, что я банкир. В действительности всё это время я делал одно и то же дело».
Модернизация религиозного сознания планируется осуществлять параллельно с изменениями в церковной экономике. В декабре 2010 г. финансовый советник главы ОВЦС митрополита
Илариона Л.Севастьянов объявил о том, что в 2011 г. произойдёт её полная перестройка. Суть этой перестройки заключается в переходе с финансирования благотворителями отдельных проектов к созданию собственной церковной финансовой системы. Как объяснил протодьякон Андрей
Кураев, «церковь должна отходить от громких разовых пожертвований, которые делаются в приступе благочестия. Церкви нужны стабильные деньги, не зависящие от политической ситуации». По словам Л.Севастьянова, «церковь в каком-то смысле - попрошайка и находится в подчинённом положении. Однако ситуация будет меняться. Церковь, во-первых, будет иметь свои активы, для этого ей возвращают недвижимость. Во-вторых, церковь будет работать на финансовом рынке». («Перейти на «новую церковную экономику» РПЦ поможет «золотая сотня» Forbes»)
В данном случае обращает на себя внимание не столько «новая» финансовая техника (об этом ниже), сколько изменение самого похода и оценки деятельности Церкви, что ярко проявилось и в самом языке, на котором говорит финансовый советник. Понимая Церковь не как о сообществе верующих во Христа, а исключительно как институт и юридическое лицо, автор идеи допускает смещение понятий. Во-первых, церковное имущество, то есть храмы, церковные предметы и пр. здесь названы «активами», а «активы» - это экономический термин, означающий ресурсы, от которых компания ожидает экономической выгоды. И автор прямо даёт понять, что церкви возвращается недвижимость исключительно для того, чтобы она получала от неё
экономическую выгоду. Во-вторых, определяется фактически новая функция церкви как института - «работать на финансовом рынке». Здесь всё работает, опять-таки, на перестройку религиозного сознания в направлении его коммерциализации, которая сделает человека неспособным дать нравственную оценку современному бизнесу.
Основой «новой церковной экономики призвано стать новое для церкви учреждение - эндаумент-фонд. Эндаумент представляет собой благотворительный фонд для финансирования организаций образования, медицины, культуры, но отличающийся от обычной благотворительной организации тем, что, во-первых, имеет строго целевой характер деятельности (для поддержки какой-либо одной организации), а, во-вторых, нацеленность на получение дохода за счёт инвестирования средств. Эндаумент, таким образом, обеспечивает частичную независимость от разовых пожертвований и получение стабильного дохода и долговременного источника финансирования.
Впервые эндаументы возникли в США и использовались прежде всего для финансирования образовательных учреждений. Наиболее крупными эндаумент-фондами официально владеют крупнейшие западные университеты: Гарвардский, Йельский, Стэнфорда, Принстона, Массачусетский технологический университет. А самый известный эндаумент-фонд - Нобелевский (средства
Альфреда Нобеля по его завещанию были вложены в надежные ценные бумаги, с процентов от прибыли с которых учёные и получают премии). Одновременно широко распространилась и практика создания эндаумента для поддержки религиозных организаций и конкретного прихода. Ватикан также имеет свой эндаумент-фонд, который составляет около 770 млн. долларов.
В России российские бизнесмены выступили с инициативой создания подобных фондов в 2006 г., и тогда же был принят соответствующий закон, который зафиксировал норму, по которой прибыль, полученная эндаументом, освобождается от налогообложения. Со следующего года стали создаваться эндаументы для финансирования российских вузов, первыми из которых стали Финансовая академия, МГИМО, ГУ ВШЭ, Московская школа управления Сколково, Высшая школой менеджмента СПГУ, и на сегодня в России их существует уже около 50.
Именно этот новый перспективный «инструмент» и был создан РПЦ на базе «Благотворительного фонда имени святителя
Григория Богослова». Последний был учреждён в августе 2009 г. бизнесменом
В.С.Якуниным, одним из акционеров ОАО «ПРОТЕК» совместно с председателем ОВЦС митрополитом Иларионом, а исполнительным директором его является уже упомянутый Леонид Севастьянов. Пока в числе партнёров фонда - компания ФБК, Bradley Foundation и др., но авторы «новой церковной экономики» рассчитывают на помощь «православных бизнесменов» и в первую очередь тех, кто входит в «золотую сотню» Forbes. Как заявил Л.Севастьянов, «наш опыт изучат, и если он будет успешен, то, как принято за рубежом, эндаументы будут у всех церковных подразделений, а в идеале - у каждого прихода. Пока - это наше ноу-хау».
Первые деньги фонда, внесённые В.С.Якуниным и составившие 50 млн. долларов, были инвестированы в депозиты банка «Пересвет» и ряд ведущих госбанков, в результате чего фонд получил за год около 10 % прибыли (5 млн долларов). Деньги фонда были вложены и в недвижимость, причём в первую очередь зарубежную: была куплена резиденция для митрополита Пражского, приобретено здание монастыря в Каире для Александрийской православной церкви. Средства были использованы также для обустройства комплекса зданий, где расположится недавно созданная Общецерковная аспирантура и докторантура, а также на увеличение зарплат сотрудников фонда, жилищную помощь для сотрудников Отдела внешних церковных связей. В этом нет ничего удивительного, так как изначально было заявлено, что доходы от инвестиций будут направлены на программы поддержки работы ОВЦС, Общецерковной аспирантуры, Московского синодального хора, проекта «Ростов Великий», различных культурных и образовательных программ. При этом, что касается культурных программ, то речь идёт о концертах и выставках, большинство из которых планируется проводить за рубежом.
Подводя краткий итог, надо подчеркнуть, что хотя «новая церковная экономика» только создаётся, уже очевидно, что она носит открыто элитарный характер, хотя и формируется в рамках общей широко распропагандированной программы становления «этичного бизнеса». Приобретаемые ею средства идут на финансовую поддержку не паствы и наиболее нуждающихся прихожан, а совершенно определённых церковных структур. Если этот элитарный характер деятельности и новое модное название для института, нацеленного на получение прибыли, и являются сутью ноу-хау, то никакой новизны в этой экономике нет. Новизна только в методах перестройке религиозного сознания. Начинается очередной этап интенсивной «промывки мозгов», призванной оправдать стремление к получению прибыли, которая, будучи приемлемой для homo cаtolicus, навязывается теперь в качестве нормы и православному человеку.
источник
"Энтропия «ветхой» реальности пытается освоить и победить… Не в силах открыто противодействовать торжеству Благой Вести, как это делает до сих пор «Синагога Сатаны», часть «агентов» «ветхого» мира попыталась подорвать Церковь изнутри, свернуть ее на иудео-христианский путь, на путь компромисса и конформизма, на путь прагматизма и соглашательства"
При этом мы так же понимаем, что и Православная Церковь не должны полностью устраняться от мирской жизни и должна оказывать свое внимание, в том числе и этическим проблемам финансовых отношений. Но в существующей системе денежных отношений решение может предполагать только два взаимоисключающих, «дихотомических» ответа – либо церковь, либо финансы.
Выход из ситуации есть – принятие финансовой системы «свободных денег с демерреджем» - начисто лишенной «банковской лихвы» - сути ростовщичества. Это позволит церкви не преступать через каноны православия и не искать оправдания "Золотому Тельцу"...
Сообщение от барабанщик
Показать скрытый текст
.........Начинаю прямо со своего любимого Вагнера
sever-sv шо стобой ? Прям как этот из ссср
Ваши права
Тема: 
Ответить с цитированием
Социальные закладки