Показать скрытый текст Моторика совка
Каждый человек удовлетворяет свои потребности в двух плоскостях: животной и социальной. Животное удовлетворение – это понятно: физиология (воздух, еда, испражнения, сон, секс). Понятно, что в цивилизации удовлетворение всех этих потребностей обставлено с шиком: спать можно в шалаше, а можно во дворце, есть можно мурцовку, а можно изысканные морепродукты, секс – ну тут и так всё очевидно; даже испражняться можно в деревенский сортир, а можно в золотой унитаз. Да и воздух – в Японии, например, в 70-х были даже специальные платные автоматы с чистым воздухом. Ну не суть. В общем, всё очевидно.
Но почему кто-то кушает перловую кашу в своей убогой квартире, а кто-то – чёрную икру во кружении полуобнажённых красоток, да ещё на борту собственной роскошной яхты? Всё верно – социальная дифференциация. В этом для большинства стимул карабканья по социальной лестнице вверх. Чем выше – тем изысканнее можно удовлетворять животные потребности – вплоть до Калигулы.
В СССР решили разорвать порочный круг – зависимость социальных потребностей от животных. Что было сделано? Услуги по удовлетворению животных потребностей были сведены к некоторому не очень богатому выбору. У всёх всё было примерно одинаковым. А как удовлетворяли социальные потребности? Была введена сложная система социальных наград: грамоты передовикам, первые места в соревнованиях, почётные ордена и медали «за труд» и т.д. и т.п. И поначалу это всё начало работать. В самом деле оказалось, что многие люди готовы трудиться на всю катушку вовсе не для того, чтобы заработать побольше денег и, стало быть, приблизиться к заветной яхте с красотками и золотым унитазом, а даже просто за статью в газете, где он именуется «почётным мелиоратором заполярья».
В итоге, не тратя почти ни копейки (ну разве на красные «переходящие знамёна», бумагу для почётных грамот и красные корочки «ударник коммунистического труда»), Совдеп сумел оплачивать прибавочную стоимость интенсивного труда советских людей (часть результатов этого прибавочного труда Совдеп направлял на поддержание «бесплатных» медицины и образования). Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, но Совдеп сам нанёс себе удар ниже пояса. Практически в самом начале эксперимента, связав социальный статус и материальное поощрение. Стаханов стал первым в СССР частным лицом, кто получил собственный автомобиль (или, во всяком случае, одним из первых). Но тогда это было экстраординарным случаем. Однако к 70-м годам все эти грамоты и переходящие знамёна сильно обесценились, если не подтверждались премиями, то есть стали не особым видом оплаты прибавочного труда, а лишь знаками, дающими право на получение дополнительного материального благополучия.
Вот с этого примерно момента Совдеп, как система, резко пошёл вниз и люди стали мыслить себя: «Да идите вы в жопу с вашими грамотами, лучше премию выпишите в виде 25 рублей». Доходчивее всего это выразил один карикатурист в «Крокодиле» в 70-х (к сожалению, не нашёл этой карикатуры). На карикатуре изображён постамент победительниц – судя по всему, плавчих. Ну известная тумбочка с 1, 2 и 3 местом. Победительнице судьи вручают лавровый венок через плечо, а она им говорит: «Лавровый лист у меня дома есть, а вы мне лучше в качестве приза вручите банку горошка».
Вот с того момента, когда лавровый венок и почётные грамоты советские люди стали готовы обменять на банку горошка и другие материальные блага, Совдеп стал сдыхать. Почему? Потому что оплата прибавочного труда почётными грамотами и вымпелами стало составной частью советской системы, а когда народ перестал их воспринимать в качестве национальной валюту, то свободных материальных резервов у Совдепа не оказалось. И это была финита. Мотор стимулов и поощрений остановился.
Социальные закладки