из рассказа А. Н. Толстого «Четыре века», где описывается жизнь в неназванном городе над Днепром: «Кричали… торговались на тротуарах греки, армяне, евреи, турки, французы, кацапы, хохлы». Известно, что в турецком и крымско-татарском языках есть слово «касап», означающее «мясник», «живодер», но отсутствует буква «ц». Зато она имеется у других народов из приведенного выше списка.
В значении «мясник» слово имело хождение в XV в. в странах к югу от Москвы, испытывавших на себе тюркское влияние. Например, оно встречается в одной из грамот молдавского господаря Стефана III Великого за 1462 г. Тюрки переняли это слово у арабов, на языке которых оно звучит как «кассаб». Присутствует оно, между прочим, и в еще одном семитском языке, иврите, в котором также имеется глагол «кацав» (отрезать, отрубать), встречающийся уже в Библии, например в эпизоде, когда пророк Елисей спасает топор, упавший в воды Иордана (4 Царств 6:6).
Осталось понять, почему русские были уподоблены скотобойцам. Согласно одному предположению, это прозвище было присвоено им за нарушение каких-то пищевых предписаний ислама. Но можно дать куда более простое и естественное объяснение. В XVI-XVII вв. неизменным атрибутом русского воина была остро наточенная секира, или бердыш. Если посмотреть на экипировку стрельцов времен Ивана Грозного, то сразу же бросается в глаза эта боевая принадлежность с лезвием в форме полумесяца, смахивающая на топор мясника. Можно быть уверенным, что это оружие без раздумий пускалось в ход, например, когда крымский хан начинал безобразничать на Изюмском шляхе. Отсюда и прозвище.
Социальные закладки