Показать скрытый текст .....
"Колесничук привозил из Одессы в подарок копченую скумбрию, малосольную
брынзу в стеклянной банке с водой и десяток синих баклажан, которые он с
нежной улыбкой называл просто "синенькие".
Петр Васильевич был в восторге. Он кричал, что это лучшая еда в мире,
пища богов!
Действительно, копченая скумбрия нравилась всем, хотя обычно в дороге
немного портилась и начинала попахивать.
Но когда с нее сдирали тончайшую золотисто-фольговую кожицу и
обнажалось пахучее, нежное копченое мясцо, то у всех невольно текли слюнки.
Что же касается брынзы и синеньких, то они решительно ни у кого, кроме
Петра Васильевича, успеха не имели. Брынза воняла старой овцой, и ее уносили
в кухню. А что делать с синенькими, никто из домашних, кроме Петра
Васильевича, понятия не имел.
Жена Петра Васильевича и домашняя работница, старая москвичка, с
презрительной улыбкой вертели в руках загадочные овощи - действительно
синие, точнее темно-лиловые, почти черные, глянцевитые, как бы кожаные.
- Какие-то, прости господи, баклуши, да и только! - говорила
домработница Устинья, презрительно морща тонкие губы. - Нешто их можно есть?
Еще отравишься!
Но Петр Васильевич был неумолим. Он требовал, чтобы из синеньких
немедленно приготовили баклажанную икру. Разумеется, не ту пресную,
сладковатую желтоватую кашицу, которая продается в виде консервов, а ту,
настоящую, домашнюю, знаменитую одесскую баклажанную икру, - пищу богов! -
зеленую, с луком, уксусом, чесноком, молдавским перцем, дьявольски острую,
от которой на губах делаются "заеды".
Для того чтобы приготовить такую икру, баклажаны надо было
(разумеется!) не варить, и не тушить, и, уж конечно, не жарить, а сперва
испечь на угольях. Синенькие должны обуглиться. Тогда с них сдирают кожу, и
дымящуюся, полусырую зеленую мякоть с белыми семечками мелко рубят.
Но боже упаси рубить ножом или "секачкой". От соприкосновения с железом
мякоть теряет свой естественный зеленый цвет, чернеет, и икра тогда уже ни к
черту не годится.
Мякоть надо рубить деревянным ножом и никаким другим. Тогда-то и
получится настоящая баклажанья икра по-одесски.
Что может быть проще?
Однако хозяйка дома и домработница Устинья проявляли непонятное
упорство: они пожимали плечами и насмешливо переглядывались.
- Хорошо, - решительно говорил Петр Васильевич, - в таком случае мы
будем делать баклажанную икру сами.
К общему ужасу, Петр Васильевич и застенчивый Колесничук снимали
пиджаки и принимались за дело.
Маленькая московская кухня в новом доме была явно не приспособлена к
производству настоящей одесской баклажанной икры.
Синенькие упорно не хотели обугливаться в духовом шкафу. Тогда Петр
Васильевич и Колесничук принимали рискованные меры: они решительно
отодвигали кастрюли, в которых готовился банальный московский обед, и клали
баклажаны прямо на газовые рожки. Синенькие покрывались копотью, но все-таки
не обугливались.
Наконец они лопались, и из них вытекала жидкость. Было очевидно, что
ничего не получится.
Женщины едва-едва сдерживали улыбку, но мужчины не сдавались. Они
требовали деревянный нож. Разумеется, в доме никакого деревянного ножа не
было. Тогда они требовали деревянную линейку. Деревянной линейки тоже не
оказывалось.
Маленький Петя робко приносил чертежный угольник, и взрослые мужчины
начинали терзать полусырые синенькие Петиным угольником, сплошь испятнанным
школьными лиловыми чернилами с металлическим отливом.
Синенькие не поддавались.
Петр Васильевич и Колесничук некоторое время пребывали в
нерешительности. Затем Бачей шел на некоторый компромисс: он требовал, чтобы
ему дали мясорубку.
Хотя мясорубка была металлическая и, по словам Колесничука, неминуемо
должна была произойти нежелательная химическая реакция, Петр Васильевич
все-таки настаивал на мясорубке.
Глядя в сторону, он говорил, что в его время некоторые одесские хозяйки
в исключительных случаях пропускали синенькие через мясорубку.
Колесничук робко говорил, что его Раечка, великая специалистка по
синеньким, никогда не позволила бы себе пропускать их через мясорубку.
- Это кощунство! - говорил он жалобно.
Но Петр Васильевич был неумолим:
- Заткнись, Жора!
Маленький Петя видел, как из дырочек мясорубки ползла и шлепалась на
тарелку странная грязно-бурая масса.
Петр Васильевич и Колесничук пробовали ее ложками. Им стоило известных
усилий не морщиться. Они даже пытались выразить на своих истомленных лицах
наслаждение.
Маленькому Пете было смешно и вместе с тем больно видеть, как папа и
дядя Жора притворяются, что с наслаждением едят сырое черное месиво
(нежелательная реакция таки произошла!), от одного вида которого сводило
челюсти, как от оскомины.
Впрочем, Петр Васильевич и Колесничук упорствовали недолго. У них было
достаточно чувства юмора.
- Ну и дрянь! - говорил Петр Васильевич.
- Бледный ужас! - подтверждал Колесничук.
И они начинали смеяться."
Сообщение от Moon Cat
Тема: Что Вы помните о 80-х?
А вот та "баклажанная"- это же жалкое пародие на нашу икру из синих, ну кто из одесситов её по- настоящему оценит, ещё и с названием "баклажанная"?
Зато килька в томате- это наша одесская легендарная классика!
Ваши права
Ответить с цитированием
Социальные закладки