Это намного большее, чем американский анекдот.

[Гусейн]

Если ты проиграл в споре
с неодушевленным предметом —
значит, ты затеял спор
с женой,
потом — с собой,
а закончил — с табуреткой.

И табуретка выигрывает.

Лишнее в тебе:
самомненье,
вес в шаге,
вера в то,
что мир обязан тебе
уступить дорогу.

Ты, кстати,
уже дома.
Просто сидишь
на полу.

Дверь не спорит.
Она просто стоит —
вертикальная,
честная,
с крепкой ручкой
и правом
не открываться
на спор.

Ей нечего
сдать назад.

Когда ты идешь
на таран —
она принимает бой
молчанием,

из которого
ты выходишь
с шишкой на лбу
и с гордостью,
аккуратно обернутой
в лёд.

А в три часа ночи
на кухне в Аризоне
перед тобой —
холодильник.

Он гудит.
Ты ему говоришь:
«Ты меня не уважаешь».

А он просто
включает свою лампочку —
холодный,
честный свет.

И этим молчанием
побеждает.

Лестница
не имеет мнения.
Каждая ступень —
ровный камень,
рожденный не для дискуссий,
а для того,
чтобы на него
ставили ногу.

Ты можешь обвинить её
в скользкости,
в коварстве —

но она ответит лишь
скрипом,

который
на древнем языке
означает:
«Дыши».

Выпил лишнего —
вот в чем вопрос.
Не только
спиртного.

Ты выпил
лишнего шума,
лишних слов,
лишних обещаний
самому себе,
что ты теперь
хозяин земли
и всех её
твердей.

Неодушевленный предмет —
самый честный оппонент:
у него нет амбиций,
ему не нужна
победа.

STOP
не спорит.
Он просто
стоит.

И если ты проиграл ему —
это не он красноречив,
а ты стал честнее.

Настолько честен,
что начал слышать
там,
где их быть
не могло.

И если ты сумел
проиграть достойно,
если поднялся
и улыбнулся ступени,
если погладил косяк
поцарапанной ладонью —

ты выпил лишнего
не вчера,
а сегодня —

лишнего света,
лишней тишины,
лишней любви
к этому миру.

Вот она —
простая наука
в профиль и анфас:
проигрыш предмету —
это выигрыш
у гордыни.

И только тот,
кто споткнулся о камень
и поблагодарил его,
по-настоящему
трезв.

Потому что мир
танцует не с теми,
кто спорит с дверями,

а с теми,
кто открывает их
легко,
с любовью,
ничего
не доказывая.

Иди спать,
ковбой.

Завтра холодильник
снова будет
просто холодильником.

А сегодня —
обними дверь.

Она перестанет быть
стеной —
и откроется,

потому что ты наконец
не борешься с ней,
а живёшь с ней
в одном
доме.​