Самое ценное всегда лежит под тяжестью, которую в одиночку не поднять.

[Гусейн]

В начале был лев.
И подо львом — клад.

I. МОЛИТВА

— «Мама мия! О, санта Розалия!»

Крик приезжего — не ужас.
Это молитва человека,
который понял, что карта ведёт не в банк,
а в другую зиму.

В чужой город, где снег засыпает следы,
где каждый угол может оказаться тем самым,
а может — просто углом.

II. ЛЕВ

— «Лев летит!»

Его крадут. Он падает с неба. Его тащат по реке.

В этом мире даже памятник не может просто стоять —
он должен участвовать в погоне.

Клад подо львом — история про то,
что самое ценное всегда лежит
под тяжестью, которую в одиночку не поднять.

Нужны чужие руки.
Чужой страх.
Чужой смех, без которого руки не дотянутся.

III. ПОГОНЯ

— «Давайте бежать? Давайте!»

Весь сюжет — один длинный бег.

Бегут приезжие.
Бегут местные.
Бежит тот, кто ни в чём не виноват.

— «Я иду на посадку!»
— «На посадку чего?!»

Это погоня за самим собой,
который вечно опаздывает на свой самолёт.

— «Сколько сейчас времени?»
— «Сколько вам нужно?»

Время здесь выдают на ходу.
Сколько успеешь взять — столько и будет.
Если успеешь добежать.
А если не успеешь — тоже будет.
Просто другое.

IV. ПРИЕЗЖИЕ И МЕСТНЫЕ

Приезжий кричит там, где местный молчит.

Один ищет клад, чтобы стать богатым.
Другой — чтобы его не нашли чужие.

Между ними — лев.
И снег.
И город, которому всё равно,
кто здесь свой, а кто — нет.

Город стоит. Лев стоит.
Бегут только люди.

V. ДОРОГА

Настоящий клад — сама погоня.

Тот миг, когда висишь на крыле,
а внизу — вся страна,
и ты кричишь уже не от страха,
а от полёта.

Прилетели за золотом.
А увезли то, что не купишь:

Умение смеяться, когда всё летит к чёрту.
Умение делиться, когда можно украсть.
Умение бежать — не от, а к.

ЭПИЛОГ

Мы все — приезжие,
которые ищут свой клад под чужим львом.

И ключ — не в завещании.
Ключ — в крике:

«Давайте бежать? Давайте!»

Alın Ak / KaJe MeG
​