Онтология права.

[voleg]

Онтологический манифест права (Rights) P⇔INST(S)∧OS(A соответствует N)∧¬◊s¬(OS(A соответствует N))

Текст манифеста:

Право — структурный феномен, возникающий в любой нормированной системе, в которой адресаты обладают свободой воли. Это определение задаёт онтологическую основу правовой системы.

Институт — организация или структура, которая устанавливает нормы и фиксирует/гарантирует их соответствие действиям.
Норма — институционально закреплённые рамки допустимых и недопустимых действий и состояний в системе.
Адресат — субъект системы, на которого распространяются нормы и который способен осознанно выбирать следование им.
Соответствие — институционально закреплённый статус «действие соответствует норме».
Неотменяемость и обязательность — характеристики модальности соответствия.
Право (онтологическое определение) — институционально закреплённое соответствие действия норме, неотменяемое адресатом.
Компетенция (онтологическое определение) — институционально закреплённое соответствие действия норме, обязательное для адресата.
Важно различать три самостоятельных плана:

норма — абстрактное правило (предписание, стандарт),
действие — конкретный эмпирический поступок адресата,
соответствие — институционально закреплённый статус «это действие соответствует норме», который адресат уже не может отменить своей волей.
Право возникает именно на третьем уровне — в момент фиксации неотменяемого соответствия действия норме. Всё остальное (содержание нормы, источник института, санкции) — лишь конкретные реализации этой базовой структуры. Онтологические различия понятий Определения различают право, мораль, компетенцию и произвол на онтологическом уровне:

Замена неотменяемости на отменяемость в определении права делает его определением морали.
Замена обязательности на необязательность в определении компетенции делает его определением произвола.
Императивы из онтологического определения права

Если норма предназначена для адресата права, любое действие, не запрещённое нормой, разрешено, а действие, нарушающее норму, запрещено.
Итоговый правовой императив: «Всё, что не запрещено, — разрешено».
Императивы из онтологического определения компетенции

Если норма предназначена для адресата компетенции, любое действие, не разрешённое нормой, запрещено, а разрешённое — обязательно требуется.
Итоговый компетентный императив: «Всё, что не разрешено, — запрещено».
Обязанность (duties) как правовой феномен онтологически неотличима от права; функции неотменяемости и обязательности в определениях — логические; Обязанность как правовой феномен обуславливается обязательной нормой. О множественности институтов. Один институт → один структурный феномен rights. Множество институтов → множество независимых структурных феноменов rights. Они могут конфликтовать, противоречить друг другу и создавать для адресата ситуацию параллельных, неотменяемых статусов. Это не противоречит определению — это его логическое следствие. Право (law) — В позитивизме правовая система состоит из двух элементов: права и компетенции. В других правовых теориях она может рассматриваться как система из двух элементов, имеющих разные характеристики модальностей соответствия в определениях права и компетенции. Манифест не предназначает онтологические определения для объяснения всего, они не затрагивают вопросы легитимизации, но понятие легитимности может быть использовано как надстройка в случае применения определений для сравнительного анализа нормативных систем. Цель манифеста Показать минимальное онтологическое ядро прав (rights) как структурного феномена и отличить его от всех других форм нормативного контроля (морали, произвола, технического принуждения, силового порядка). Он не объясняет всю правовую систему (law) и не претендует на универсальное описание реальности. Он лишь говорит: «Вот где права действительно есть. А вот где их нет, даже если всё выглядит похоже». Это всё. Манифест завершён. Он не пытается быть больше, чем он есть

[m&m]

[voleg]

Предложенная концепция минималистского онтологического определения представляет собой попытку редукции правового феномена до минимального набора формальных условий. В контексте усложнения правовых систем такая редукция направлена не на упрощение содержания права, а на выявление его структурной основы. Дистанцирование от классических подходов - таблицы Хоффелда, модели коллективной интенциональности Сёрла и системного анализа Харта, позволяет обойти их ограниченную применимость при анализе единичных правомочий как онтологических фактов и перейти к базовому уровню описания.

В рамках предложенной модели право определяется как институционально закреплённое соответствие действия норме, неотменяемое адресатом. Это определение сознательно минималистично и не включает в себя ни оценку справедливости, ни указание на источник легитимности. Такая конструкция позволяет рассматривать право не как носителя самостоятельной нормативной силы, а как структурный феномен фиксации отношений.

Ключевым следствием модели является разделение вопроса о том, что является правом, и вопроса о том, за счёт чего право обладает обязательностью. Право в данной онтологии не выступает источником силы; оно фиксирует форму, в которой внешняя сила — политическая, социальная или технологическая — стабилизируется в виде устойчивого статуса. Источник легитимности института при этом не имеет значения для самого факта существования права: модель допускает любые основания — от демократических до алгоритмических — при условии способности института производить неотменяемую для адресата фиксацию.

Такое понимание позволяет анализировать пограничные случаи, традиционно вызывающие затруднения в других теориях.

В случае международного права модель исходит из того, что отсутствие единого высшего принудителя не отменяет существования права как такового. Если существует институт, чьи квалификации и решения не могут быть отменены волей государства-адресата, то имеет место правовая фиксация. Нарушение нормы не устраняет юридический факт её установления или констатации нарушения.

При рассмотрении блокчейна и смарт-контрактов модель проводит различие между правом и гарантированным исходом. В алгоритмических системах нарушение нормы зачастую архитектурно исключено, что устраняет необходимость в фиксации соответствия постфактум. В результате возникает феномен, который может быть описан как функционально гарантированный результат, а не как право-притязание в классическом смысле. При этом структура таких систем поддаётся анализу в терминах института и нормы, хотя итоговая квалификация отличается от традиционного правового статуса.

Модель также позволяет рассматривать ситуации произвола и так называемых «бумажных прав» без обращения к моральным оценкам. Она различает онтологическое существование права — как факт институциональной фиксации — и его социальную эффективность. В условиях, где зафиксированные права систематически не реализуются, разрыв между статусом и фактическим положением может быть описан как кризис функционирования института или утрата статуса компетенции, а не как отсутствие права как такового. В этом контексте право на сопротивление интерпретируется как реакция на системный разрыв между фиксацией и реализацией.

В рамках предложенной модели право на сопротивление рассматривается как структурная функция, направленная на восстановление или формирование стабильного правового состояния структуры, а не как следствие внешней моральной или этической оценки. В условиях институционального кризиса или профанации компетенции, его реализация может приводить либо к восстановлению существующей правовой системы, либо к формированию нового правового состояния.

Отдельное следствие модели связано с понятием неотменяемости. Критика, указывающая на существование прав, от которых можно отказаться, в рамках данной онтологии снимается через различение отмены и нового юридически значимого действия. Отказ от права трактуется не как аннулирование статуса волей адресата, а как действие, которое само становится объектом институциональной фиксации и приводит к установлению нового статуса — отсутствия соответствующего права.

Аналогичным образом модель позволяет проанализировать феномен так называемых «прав животных». Животные не выступают субъектами права. При этом правовые конструкции, описываемые как «права животных», интерпретируются как совокупность обязанностей людей и корреспондирующих им прав уполномоченных институтов требовать их соблюдения. Животное в данном случае является объектом фиксации и бенефициаром правовых последствий, но не участником правоотношения.

В целом предложенная минималистская онтология может рассматриваться как аналитический инструмент, ориентированный на формальное описание механизмов производства правовых статусов. Она не задаёт нормативных критериев и не отвечает на вопрос о том, каким должно быть право, но позволяет единообразно анализировать правовые и квазиправовые явления — от конституционного судопроизводства до формальных правил цифровых систем — через призму институциональной фиксации соответствия действия норме, неотменяемой для адресата.

[m&m]

Десь я читала схожу тему. Ба, більше. Створювала тему про права на іншому форумі. Написала, що права це поняття, вигадане людьми, щоб віддалити людей від істинної свободи. Поважні вчені так і нічого не відповіли.
Мої сусіди в комун. квартирі складають немитий посуд в мойку, і залишають. Я обурювалась, на що батько відповів мені: це комуна, мають право. Ок. Поліція відповідала, що мої сусіди мають право слухати гучно музику вдень на загальній кухні. Мають право. Ок. Я пішла у відділ поліції і запитала, на що я маю право, коли вони праві гучно слухають музику. Мені відповіли "Ви маєте право викликати поліцію".
Прав не існує. Є юриічні дозволи. Вільній людина сама знає свої межі, їй не потрібні права. Найвищий пілотаж це, звичайно, любов до ближнього. А думати, що все дозволено - це рабське мислення. І свобода це навіть не відповідальність, а знання меж. Відповідальність - перед Богом за свої думки і вчинки. Все інше пусте.

[voleg]

у вас внутреннее противоречие в размышлении. Потому, что границы и определяются тем, что называется право. Право, как структурный феномен характеризуется возникновением зеркальных отношений право-правообязанность. Частично это раскрыто в теме на примере возникновения иллюзии "права животных", оно не является правом, а возникает как интерпретация правообязанностей людей по отношению к животным.
Понятие право в данной концепции не рассматривается исключительно в юридическом смысле, оно шире.
Что же касается права как воли, то эта концепция близка к Кантовскому моральному абсолюту и, декларируя трансцендентность права, лишает это понятие смысла, поскольку рассматривая право применительно к существованию единственного субъекта приравнивает право к воле, что при расширении на множество субъектов даёт в чистом виде произвол воли в отношениях между субъектами.

[m&m]

Права тварин, права жінок, права темношкірих, права людей з нетрад. орієнтацією, право голосу, права людини врешті решт. Щоби жити в сучасному світі дійсно потрібні права. Не всі готові дотримуватись меж. Ви говорите, межі окреслюються правом. І маєте право так думати.
Для мене межа окреслюється совістю. І вона не суб"єктивна, а на всіх одна.
Ви встільки всього читали і так і не можете зрозуміти про свободу. Думаю, все зводиться до того, що ці межі зовсім і не повинні сприйматись як межі. А як невід"ємний аспект взаємодії людей. І дотримуєшся цих аспектів з любов"ю. Тому що всією душею бажаєш, щоб було добре і тобі, і іншому. Хочу підкресли, щиро бажати робити добре для іншого.

А права це чисте обмеження. Це взагалі підміна поняття свободи.

"Ми маємо стати рабами законів, щоб бути вільними". Цицерону були би потрібні права?

[voleg]

Одна на всех совесть это понятие никаким образом не коррелирующее с понятими личности и свободы воли. Это даже не романтизация морали и этики, это их редуцирование до декларирования муравеника управляемого единым химическим импульсом.
как точка зрения имеет право на жизнь, как и любая другая, как описание объективной реальности - даже не симулякр, а чистая отвлечённая фантазия.

[m&m]

Дуже цікаво, об"єктивна реальність значить. росія здійснила неспровокований повномасштабний напад на Україну. Ось вам об"єктивна реальність.
Розкажіть, будь-ласка, про мораль, етику і права рашистів нападати на іншу країну? Вбивати людей в 21 ст, просто так, бо можуть. Так, щоб не відриватись від реальності, а не фантазувати.

Але ви нічого не напишете. Ваші слова- намагання викрутитись перед власним сумлінням.

[voleg]

в нападении эрэфии на Украину нет ни этики, ни морали, ни права. Это совершенно скотское действие обусловленное внутренними проблемами кремлёвского старца, как с головой, так и с собственной страной.

[m&m]

Кремльовскій старєц? Зрозуміло.

Я говорю не про абстрактний напад, а про конкретні свідомі дії конкретних людей. Так як на рахунок прав росіян? Які їхні права, мораль і етика в цьому випадку? Ви ж взялись за онтологію? Онтологія це універсальна суть феномена, на те вона і онтологія. Ця суть застосовується до будь якого прояву феномена.

[voleg]

Если ответ о том, что в в данном конкретном случае нападения на Украину нет ни морали, ни этики, ни права вам не понятен, то сформулируйте конкретный вопрос какое право вас интересует.
Онтология даёт ответы на вопросы заданные в рамках онтологии, а не обо всём на свете.

[m&m]

Це моє запитання: які права мають росіяни? Я маю на увазі онтологію прав, а не всього на світі.

[voleg]

В рамках онтологической модели в РФ профанирована компетенция, поэтому большинство политических прав становятся симулякрами.

[m&m]

Чесно кажучи мені байдуже на права, мені це відболіло. Хоча у рашистів теж є конституція, і вона щось їм гарантує. Ніхто не може відмінити конституціюю і тим більше ставити на паузу. Якщо тільки не поставиш її на паузу в себе в голові. А права людини невід"ємні для кожної людини, їх мають всі.
Я для себе вирішила, що ми спогади один про одного. І дуже важливо які спогади ми залишаємо один одному.

[voleg]

Вам кто-то поставил конституцию на паузу?

[m&m]

Здається це ви оголосили парашинські права симулякрами. Хоча ви не маєте відношення до параши. Або я помиляюсь? Ви часом не рашист?

[voleg]

у вас с психикой всё в порядке? Или ультрапатриотизм забивает когнитивные каналы?

---------- Сообщение добавлено 07.02.2026 в 07:26 ----------

Що б вам було зрозуміло про що йдеться, я вважаю злочином проти норм моралі, етики та права агресію РФ проти України. Злочином, який не можна виправдати.
Но, я считаю преступлением против здравого смысла распространение в украинском обществе РОССИЙСКОГО нарратива о том, что где русский язык - там Россия.
Навіть якщо його можна виправдати реакцією на агресію.

[m&m]

в украинском обществе РОССИЙСКОГО нарратива о том, что где русский язык - там Россия.

Could you elaborate, please? З цієї думки витікає наступне: там де російська мова, ні, там зовсім не росія, а українці, які хочуть розмовляти російською.

[voleg]

из этой мысли следует, что полнейшим бредом является указывать людям на каком языке им следует общаться. Государственный язык служит для того, что бы общаться с государством, не более, именно для этого знание государственного языка должно быть обязательным. Но, на каком языке хотят общаться украинцы вне общения с государством, не дело государства в принципе.

[m&m]

из этой мысли следует, что полнейшим бредом является указывать людям на каком языке им следует общаться. Государственный язык служит для того, что бы общаться с государством, не более, именно для этого знание государственного языка должно быть обязательным. Но, на каком языке хотят общаться украинцы вне общения с государством, не дело государства в принципе.

Ох у вас підгорає від України. То є добре.
вам таки поперек горла українська мова. І так, в 2014 році з цього війна і почалась. З качання прав ущімленних і "путін ввєді войска".
Не робіть з мови релігію.
Я іноді розмовляю російською, і мені за це соромно. А вам ні. І в цьому різниця. І справа навіть не в так званій "величі" росії, а все більш банально - гроші.
Велика вона тільки за територією.

"Чом ви нам
Платить за сонце не повинні!
Ми не погане,
Ми настоящі християне,
Ми малим ситі!.. А зате!
Якби ви з нами подружили,
Багато б дечому навчились!
У нас же й світа, як на те —
Одна Сибір неісходима,
А тюрм! а люду!.. Що й лічить!
Од молдованина до фіна
На всіх язиках все мовчить,
Бо благоденствує! "

---------- Сообщение добавлено 08.02.2026 в 21:47 ----------

Так як на рахунок права росіян бунтувати проти "кремлевского старца"? Мають же право? Чи ні?

---------- Сообщение добавлено 08.02.2026 в 22:26 ----------

Мої сусіди мені Богом послані, тому що з них почався мій розвиток. Це хлопець і дівчина, приблизно одного віку. От вони кажуть "Хотим бухать на кухне и бухаем, кухня общая". Кухня загальна і не посперечаєшся. Але я помітила, за весь час що вони живуть, ні разу не прибирали. Я кажу, на загальній кухні треба прибирати всім. На що сусід відповів "Я не видел, чтобьі тьі убирала, поєтому я не убираю". І нікого навіть не цікавить, що тут логічна помилка. Брехня вже сказана. Озвучена так би мовити. Так робить і росйська пропаганда, і зелена. Брешуть і все.
"Хотим бухать на кухне и слушать музику до 11, имеем право". Право. Право то вони мають слухать музику до 23. А як же на рахунок того, щоб по-людськи відноситись і розуміти, що вони можуть заважати і в 7 вечора.

указывать людям на каком языке им следует общаться.

А як же на рахунок любові до мови своєї рідної країни? Чому вам не болить зщущання над українською і всім українським з боку росії? Ніхто не вказує. Але якщо у вас не просинається бажання позбавлятись всього російського, в т.ч. і мислення, то я не знаю що вам сказать.
Качать права не мішки таскать. Не про права мова, а про відношення. І до мови, і до людей, і до своєї країни.