— Минфин — это нынешний акционер, а Нацбанк, это регулятор, чьи действия привели к национализации. Заметьте, незаконные действия. И это уже не я, а установил суд. Мы будем ждать дальнейшего решения, мы никуда не торопимся. Это ведь не единственное такое возможное решение суда. Как только вот эти "Филатовы-Порошенки" (Алексей Филатов — заместитель главы АП — ЭП) перестают давить на судей, сразу же появляются справедливые решения.
— Вы считаете, что одним из бенефициаров национализации Приватбанка был Петр Порошенко. В чем была его выгода?
— Это длинная история. Гонтарева и Рожкова (Валерия Гонтарева возглавляла НБУ на момент национализации Приватбанка, и Екатерина Рожкова — заместитель главы НБУ — ЭП) доложили ему, что в залогах Приватбанка есть акции "1+1 Продакшн".
Но "1+1 Продакшн" — это не компания, на которой лицензия, а которая просто производит контент. Это обычная продюсерская компания. Его неправильно информировали, он — дурак — не разобрался. Он до этого времени вел длительные переговоры с Суркисами о том, чтобы откупить у них 25% (телеканала — ЭП), которые принадлежат Игорю Суркису.
Порошенко вел эти переговоры начиная с 2015 года… Сумма была солидная — около 200 млн долларов. Тогда к нему пришла Гонтарева и сказала: "Зачем вам, пане президент, деньги тратить? Давайте заберем Приватбанк — там в залоге эти акции и купим не контрольный, но блокирующий пакет".
И Порошенко дал зеленый свет. В качестве залогов были и другие пакеты. Они с Гонтаревой решили поменять правила игры и поживиться. В виду грядущих выборов Порошенко очень интересовал пакет "1+1".
— Что было потом?
— В 2016 году он ничего не получил. Когда разобрались, что это не то, за чем они шли, то Порошенко так орал на Гонтареву, что вызывали скорую помощь. Он швырялся на нее всем, что у нее на столе было и обзывал последними словами…
Говорил, что она показала ему, как ослу — морковку, и он, как осел — шел за ней полгода. Порошенко обманули. Вместо того, чтобы нормально купить у Суркисов пакет акций, он в блуд влез.
Социальные закладки