Показать скрытый текст Многа букафф
“Мекка духовное сердце ислама. И, если бы Аллах допустил осквернение ее неверными, а тем более, изъятие и вынос оттуда такой штуки, как Черный Камень, то привело бы это не к тотальной консолидации мусульман, а к тотальной гражданской войне, поскольку каждый из власть имущих в мусульманском мире тыкал бы пальцем во всех остальных, утверждая, что именно их грехи и беззакония повели к такой неслыханной каре со стороны Аллаха. В любом случае, это был уникальный и великолепный карт-бланш, чтобы упрочить свои позиции за счет остальных. Что бы тут началось — представить не трудно. А дальше — с точки зрения нормального политика, таким, каким и был Рено, ситуация была бы совершенно очевидна: объединяйся, по очереди с той или иной группировкой, уничтожай с ее помощью остальных, потом ищи нового союзника и уничтожай с его помощью бывшего союзника, и так, постепенно и последовательно, двигайся к полному угасанию мусульманства как религиозно-национальной идеи. Если же немножко пофантазировать, то Рено не устраивал бы паломничества к захваченной Каабе, поскольку это лишено всякого религиозного смысла. Точно так же, как нельзя построить храм Соломона где попало, поскольку, по определению — это не будет уже храм Соломона — он должен стоять там, где и стоял. Точно так же нельзя поставить, где попало такую нерукотворную святыню, как Камень, а тем более в замке захватчика. Так что, учитывая характер этого человека (Рено) он, приспособил бы Каабу для каких-нибудь повседневных нужд, ну, например, использовал бы в качестве подставки… А мусульманский мир в этой ситуации, скорее всего деградировал бы в ораву полудиких кочевых племен, на манер каких-нибудь парсиев, исповедующих никому уже не понятную и не интересную тарабарщину…
Для того, чтобы понять, почему ислам, при разрушении Мекки и потере Черного Камня скорее всего деградирует, и почему христианство не деградировало с потерей Креста и захватом Иерусалима, необходимо, прежде всего, уяснить, что, собственно, является сутью любой религии. Сутью любой религии является то или иное мистическое, трансцендентальное таинство Богообщения, то ли оформленное в виде особого ритуала, то ли не имеющее такового. Без факта Богообщения любая религия — заведомо не религия — а всего лишь идеология. Итак — для ислама местом Богообщения является Мекка. И не просто Мекка, как таковая, а храм, известный как Кааба. В наружную стену (северо-восточный угол) вмонтирован артефакт (называемый аль-Хаджар аль-Эсвад) принесенный, согласно преданию, из рая Архистратигом Михаилом Адаму, а вделан в стену установителем хаджа — Авраамом. О достоверности предания можно спорить сколько угодно, однако происхождение Эсвада до сих пор не разгадано. Камень был передан с одной единственной целью — он должен был обозначить место в храме, от которого следовало начинать ритуальное обхождение по примеру семикратного обхождения ангелами вокруг храма на Небеси. Догматически считается, что благодаря Каабе (а точнее, артефакту, вделанному в стену) все пространство вокруг Мекки по окружности на несколько километров является неприкосновенным, особенно во время хаджа.
А теперь представим, что в этой, по определению, неприкосновенной окружности (или вблизи оной) появляется Рено с отрядом не менее агрессивных воинов и с далеко не гуманистическими планами. Рено собирался не просто зайти в Каабу — что запрещается под страхом смерти всем неверным, а разрушить храм и забрать Черный камень.
В Коране о храме сказаны следующие слова: „Мы назначили этот дом в сборище и убежище людям: держите для себя место Ибрахимово мольбищем. Мы заповедали Ибрахиму и Исмаилу: оба вы внушите, чтобы дом Мой благоговейно чтили совершающие вокруг него обходы, проводящие в нем время в благочестивых думах, преклоняющиеся и поклоняющиеся до земли“ (Коран, 2:119).
Где бы не находился мусульманин — он совершает намаз (молитву) в направлении (кибла) Мекки. При этом имеются очень строгие правила, как необходимо совершать намаз, если не можешь, например, сидеть, или, лежать на правом, или на левом боку. Все четко расписано. Итак, привязка к Мекке означает, что именно в этой точке происходит Богообщение. Соответственно, если эта точка ликвидируется — теряется конструкции Богообщения, и соответственно, само Богообщения, как таковое, поскольку в данном конкретном случае оно привязано к определенному месту. Особенность религиозного сознания такова, что нельзя просто так отменить или заменить такие вещи. Нельзя объявит мечеть или синагогу местом Богообщения — и никто и никогда не пытался это сделать — как заведомую бессмыслицу. В синагоге или мечети можно помолиться, почитать писание, но нельзя осуществить таинство Богообщения. Кроме того, иудаизм был несколько глубже, чем мусульманство и таинство Богообщения сопровождалось уникальным и особым ритуалом — принесением жертвы, очищением кровью. Опять же, в особом месте, в особое время.
Исчез храм Соломона — и весь этот ритуал стал невозможен. Его невозможно провести ни в одной синагоге. Таким образом, центральное таинство иудейской религии не совершается уже почти две тысячи лет, и не будет совершаться до тех пор, пока храм Соломона не будет полностью восстановлен.
В мусульманстве картина аналогичная, только с той оговоркой, что священные таинства и ритуалы менее разработаны. Их заменяет упрощенный вариант — сам факт прибытия в Мекку, в конкретное место — так называемый хадж, который каждый мусульманин обязан совершить хотя бы один раз в жизни, точно так же как каждый христианин обязан хотя бы один раз в жизни причаститься. Соответственно, если ликвидировать такое место, как Мекка, то последствия для мусульман будут полностью аналогичны тем, которые вызвала ликвидация Соломонова храма по отношению к иудеям: полный распад и уничтожение религиозно-национального фундамента государственности, как следствие — распад и деградация монолитного религиозно-государственного образования на разрозненные атомарные общины, течения, направления, словом, все те изменения, которые претерпела иудейская государственность при своей трансформации в иудейскую диаспору.
И не будем забывать, что иудаизм, в свое время, был не менее, а может и более развит, чем мусульманские конгломераты эпохи расцвета. Иудейские диаспоры, сгруппированные вокруг синагог, покрывали собой всю тогдашнюю Ойкумену (начало нашей эры). В Средиземноморье и Азии — то же самое.… Но даже и отдаленные регионы — такие как Африка и Индия были „обработаны“ достаточно плотно. Даже самые великие мусульманские достижения все-таки несколько блекнут по сравнению с этим. И весь этот колоссальный, многонациональный, спаянный единой религией конгломерат рухнул после уничтожения всего лишь одного архитектурного сооружения — Соломонова Храма. Конечно, отдельные части этого монстра продолжали жить и адаптироваться к новым условиям (тот же хазарский каганат или эллинистические общины) но это было уже не то — это была уже деградация.
Христианство в этом отношении обладает совершенно уникальным религиозным новшеством, состоящим в том, что прямое, непосредственное таинство Богообщения, по определению, может совершаться в любой точке пространства-времени. И основное христианское таинство Богообщения — Пресуществление или Евхаристия — не имеет никакой связи ни с физическим существование или не существованием Иерусалима, Гроба Господня , Креста или вообще какой бы то ни было материальной святыни. Оно не имеет даже прямой связи с наличием харизмы у человека, совершающего это таинство. Все, что для этого необходимо — это даже не истинный носитель харизмы, а человек, прошедший определенный харизматический ритуал (что, разумеется, отнюдь не означает факта получения харизмы). Кроме того, в отличие от мусульманства и иудаизма, которые, в силу указанных выше причин, автоматически организуются в виде государственно-религиозных формирований, для христианства — это всего лишь одна из возможностей. Оно может быть государственной религией, оно может быть и полным маргиналом. С точки зрения религиозной сущности этой доктрины — ее государственность значения не имеет. Евхаристия всегда останется Евхаристией — будь то в Храме Гроба Господня — будь то в катакомбах, будь то в чистом поле. Таким образом, существует только одна возможность уничтожить христианство как организованную структуру, как Церковь — это — физически уничтожить всех епископов и священников. Нет епископов — никто не может рукоположить священника. Нет священников — некому служить Евхаристию. Однако, сделать это невообразимо сложнее, чем в случае, например, с мусульманством. А ситуацию с иудаизмом мы все знаем из истории — уничтожается определенное географическое место и деградирует вся идейная конструкция.
К слову — становится понятно, почему мусульмане так охотились за Животворящим Крестом. Согласно их ментальности потеря или уничтожение Креста автоматически означало начало распада и деградации христианства».
Тема: 
РоZZийские фашисты начали войну против Украины.
Ответить с цитированием
Сообщение от Ванилла
Социальные закладки