Что с исчезновением СССР не просто исчезла советская философия, но в одночасье на ее развалинах в готовом виде, как Афина из головы Зевса, возникли сонмища сторонников позитивизма, экзистенциализма, фрейдизма, феноменологии, герменевтики, антропологии и т. п. философских ископаемых, основательно призабытых на Западе. Но рождение взрослой тетеньки, да еще в полном военном обмундировании, из головы отца — это миф, и это все прекрасно понимают.
А вот появление в готовом виде полчищ постсоветских позитивистов, экзистенциалистов и прочих «истов» — это, так сказать, «медицинский факт», который нельзя объяснять чудом, хотя объяснить его рационально, на первый взгляд, не представляется возможным.
Так вот, в предыдущей части мы постарались показать, что эти течения на самом деле никогда и не возникали в готовом виде, что они давно уже существовали в советской философии и нередко были куда более крепкими, чем на Западе. Мы ссылались на В.М Лейбина, который говорил, что ни в одной другой стране мира работы Фрейда не переводились столь интенсивно, как в России 20-х годов. Увы, это касалось не только 20-х годов и не только Фрейда. Так, например, все, что писал по философии В. Гейзенберг, в СССР обязательно переводилось и очень широко издавалось[1]. Популяризаторов его философских идей нисколько не останавливало ни то, что он был активным участником нацистского атомного проекта, ни то, что он никогда не скрывал своих целей — опровергнуть материализм. И таких примеров можно приводить очень сколько угодно.
Социальные закладки