Показать скрытый текст Корабли, как и люди, бывают счастливыми и несчастливыми. Противолодочный крейсер «Москва» относился к последним. Несчастья преследовали его с самого начала.
ПРИЗРАК КРЕЙСЕРА «МОСКВА»
Корабли, как и люди, бывают счастливыми и несчастливыми. Противолодочный крейсер «Москва» относился к последним. Несчастья преследовали его с самого начала.
В начале 1980-х годов весь Военно-морской флот СССР внезапно заговорил о призраке на противолодочном крейсере Черноморского флота «Москва». Дело в том, что в 1972 году крейсер пережил сильный пожар, во время которого погибли люди. А затем одного из погибших стали встречать по ночам в кормовом коридоре под вертолётным ангаром. Неоднократно слышали и стоны погибших. Члены экипажа вообще старались по возможности обходить злополучный коридор стороной. Так продолжалось не один год. Уже в конце 80-х побывавшие на корабле столичные экстрасенсы единодушно отметили очень нездоровый психоэнергетический фон корабля и даже предложили свои услуги для своеобразного экзорцизма, но флотское командование от их услуг вежливо отказалось. В целом же психологическая картина на «Москве» во многом повторила ситуацию на германской субмарине UB-65. На крейсер обрушилась настоящая эпидемия немотивированных самоубийств, нескончаемую цепь которых прервала лишь смерть самого крейсера, которая тоже, кстати, была не самой достойной. Проданный на металлолом какой-то индийской фирме, крейсер был посажен на рифы в Индийском океане, где и закончил свои дни.
Но самый трагический случай произошёл в 1972 году, когда на корабле возник сильный пожар с человеческими жертвами. Затем корабль долго ремонтировали, а потом… члены экипажа начали замечать, что в одном из его коридоров — самом глухом и длинном, расположенном под вертолётным ангаром, — творится что-то неладное: раздаются чьи-то шаги и страшные, душераздирающие стоны. Некоторые даже утверждали, что видели в глубине «мёртвого коридора» (так окрестили его моряки в обиходе) какую-то белую фигуру. Матросы и офицеры старались обходить его стороной. С годами рассказы о «белой фигуре» обрастали всё новыми и новыми жуткими подробностями.
Надо сказать, что слухи о существовании призраков на кораблях Черноморского флота, базирующихся в Севастополе, бытовали среди матросов с давних времён.
История с призраком крейсера «Москва» стала всеобщим достоянием в 1993 году, после опубликования статьи в газете Черноморского флота «Флаг Родины». Дело дошло до того, что командование флота было вынуждено прислать на корабль группу медицинских работников. Добросовестные врачи обследовали весь корабль, а потом якобы доложили, что призрак действительно существует. На этом все разбирательства и закончились. Появляется призрак крейсера «Москва» не где попало, а в строго определённом месте — в кормовом тупиковом 80-метровом коридоре, который именно из-за его редкого посещения и прозвали «мёртвым». Бывали здесь разве что дозорные, обязанные каждые четыре часа обходить весь корабль и следить за водонепроницаемостью и взрывопожаробезопасностью. Именно дозорные чаще всего и видели таинственного призрака в белой робе, а потому «мёртвый коридор» они проскакивали бегом, стараясь как можно меньше задерживаться в этом страшном месте.
Кто-то из старожилов корабля говорил, что в призраке он узнал матроса, погибшего во время давнего пожара на «Москве» в 1972 году. Кто-то уверял, что это матрос с погибшего большого противолодочного корабля «Отважный», а кто-то — что это и вовсе член экипажа погибшего в 1955 году линкора «Новороссийск».
Особого вреда призрак, впрочем, никому не причинял. Он только печально смотрел на людей, а иногда жалостно стонал. Один из мичманов, якобы видевший призрака, впоследствии рассказывал, что с его появлением все окружающие механизмы изменяли свои очертания и выглядели так, как на кораблях 45-летней давности.
И вот однажды один ироничный журналист, прибывший на крейсер с заданием написать об этом статью, отважился вступить в «мёртвый коридор». Сопровождавший журналиста матрос, отдраив кремальеру двери, впустил его в коридор, но идти следом наотрез отказался.
Через несколько минут в дверь отчаянно застучали. Когда матрос открыл её, на него буквально упал журналист с перекошенным от страха лицом. «Он там! Он там!» — кричал он исступлённо. Спустя несколько дней флотская газета опубликовала очерк о призраке на крейсере «Москва». Отныне прибывающее на корабль начальство уже с полной серьёзностью интересовалось: «Что нового с призраком?..»
С тех пор об этом как о главной достопримечательности стали рассказывать приезжим шефам и артистам. В «мёртвый коридор» гостей водили как на экскурсию, но только днём.
— Вот здесь, — говорил «экскурсовод» (эту сомнительную честь почему-то в большинстве случаев возлагали на моего однокашника Олега, служившего на крейсере заместителем командира корабля но воспитательной работе). — За этим поворотом — его любимое место. Здесь он обычно и стонет!
— Ах-ах-ах! — восклицали эстрадные дивы, с опаской поглядывая в теряющуюся перспективу коридора. — Как это, должно быть, романтично! Как интересно!
Впрочем, желающих совершить культпоход в «мёртвый коридор» ночью никогда не находилось…
«Вот так и живу в обнимку с призраком, будь он неладен!» — грустно закончил свой рассказ друг-однокашник при очередной нашей встрече.
А спустя несколько дней он пригласил меня к себе на корабль. В программе встречи было совместное пребывание в местной самодельной сауне и дружеское застолье. Где-то после полуночи, когда мы уже перебрали в памяти истории службы и жизни всех, кого вместе знали, я, находясь в прекрасном расположении духа, поинтересовался:
— А слабо нам глянуть на твоего «белого матроса»?
— Плёвое дело, — махнул рукой Олег. — Он мне как родной Можем и пообщаться!
И мы пошли. Надо оговориться, что «Москва» к тому времени была выведена из боевого состава и готовилась к скорой смерти под жалом автогена. По этой причине её команда была сильно сокращена и на корабле чувствовалось запустение. Мы шли по полутёмным трапам и коридорам, мимо распахнутых настежь выгородок и пустых кубриков. С подволока на нас капал ржавый конденсат. Звук наших собственных шагов далеко разносился внутри пустынного корабельного чрева. И вот мы наконец у задраенной двери «мёртвого коридора».
Олег привычно отдраивает её… И мы оба мгновенно холодеем… Из чёрной глубины коридора явственно доносится протяжный стон. Так, наверное, стонет только приговорённый к смерти: долго и с надрывом. Если до этого в голове и был какой-то хмель, в одно мгновение его не стало. Мы переглянулись. Я почувствовал, как меня начал бить противный озноб. То же, очевидно, испытывал и мой однокашник.
— Ну что будем делать? — спросил я его шёпотом.
— Не знаю! — ответил он ещё тише.
— Вдвоём не так уж и страшно! — прошептал я ему.
— Ага! — кивнул он мне.
— Пойдём вперёд? — предложил я в тайной надежде, что он откажется и мы быстренько уберёмся восвояси, а я при всём ещё и сохраню своё лицо.
Но и Олег тоже был не лыком шит.
— Если хочешь, пойдём! — мрачно шепнул он мне и тяжело вздохнул.
Идти вперёд, так же, как и мне, ему не хотелось, но и показывать свою робость он тоже не мог. Теперь отступать было уже поздно.
— Тогда ты иди первым, — сказал я. — Ведь это твой корабль!
— Ничего подобного, — ответил он мне. — Идти первым должен ты, потому что лезть сюда ночью была твоя идея. Ты хотел увидеть призрака, так иди и смотри!
— Ладно, — сказал я примирительно, понимая, что идти первым — самоубийство, — Пошли вместе разом!
— Согласен!
Мы одновременно втиснулись в проклятый коридор и, посматривая друг на друга, медленно двинулись вперёд. А стон всё продолжался, более того, по мере нашего продвижения он становился всё громче и громче. Мы же шли, наоборот, всё медленнее и медленнее, оттягивая неизбежную встречу, словно это могло что-то изменить. А затем я почувствовал, как на моей голове поднялись волосы. В просторном проёме коридора я явственно увидел белую фигуру. Она качалась и стонала! Шаг… Ещё шаг… Ещё… Дальше идти не было уже никаких сил. В этот момент призрак, почувствовав, видимо, наше присутствие, прекратил стонать и стал поворачиваться к нам, вытягивая вперёд трясущиеся руки. И тут, когда я уже считал, что жизнь моя подошла к своему логическому завершению, однокашник, внезапно оттолкнув меня в сторону, бросился бегом к качающемуся видению.
«Наверное, крыша поехала, — пронеслось у меня в голове. — Всё, конец Олегу!»
В это мгновение однокашник уже подскочил к призраку и, бесцеремонно схватив его за грудки, разразился отборнейшим матом.
В ответ видение замычало что-то нечленораздельное. А затем я услышал слова, которые вернули меня в мир реальности.
— Ну что, Георгицу, опять нажрался, как последняя свинья! — закричал Олег, тряся теряющего равновесие «призрака».
Тот наконец сфокусировал свой взгляд и, узнав замполита, расплылся в пьяной улыбке:
— Ну, выпил малость! Только выведите меня отсюда. Заблудился!
Покидали мы «мёртвый коридор» с чувством исполненного долга, таща за собой полубесчувственное тело мичмана-кока.
Как выяснил на следующий день Олег, кок, изрядно перепив, залез каким-то образом в тупиковый коридор и, не находя выхода, стонал там уже несколько часов. Белая же его одежда оказалась обычной робой, которую корабельные коки надевают для работы на камбузе.
Когда на следующий год я снова приехал в Севастополь, то Олег рассказал мне печальное завершение нашей ночной истории. Через несколько месяцев после происшествия в «мёртвом коридоре» мичман-кок внезапно скончался. Может быть от сердечного приступа, как говорили врачи, может от чего-нибудь ещё; ведь кто знает, что могло произойти с ним в течение тех нескольких часов, что он провёл в зловещем коридоре?
Как мы уже говорили, биография невезучего крейсера завершилась весьма печально. Проданный на лом какой-то левой фирме в Индию, он был при буксировании посажен на мель. Затем из-за него была целая перестрелка индийских сторожевых катеров с местными пиратами. Ну а завершилась вся эта история тем, что разграбленный вконец корабль был брошен всеми на той же отмели и разбит штормовыми ветрами. Кто теперь скажет, что стало с призраком? Может, он уже давно перебрался на какой-то новый корабль и теперь вовсю пугает его экипаж, а может, он всё ещё верен своему старому несчастливому крейсеру и всё так же по ночам стонет в полузатопленном «мёртвом коридоре», и рёв океанских волн заглушает его стон…
Призраки погибших моряков надолго (а зачастую и навсегда) остаются на своих кораблях. Если же это призраки погибших или умерших капитанов, то они стараются ещё и послужить на благо своего любимого корабля или судна.
Из воспоминаний капитана Сергей Маслоева:
«Лет 10 назад случилась со мной престранная история. Имела она жуткое продолжение, о котором даже писали газеты и показывало телевидение. Тогда я только начинал капитанить и своё первое назначение получил на теплоход, совершавший ежедневные рейсы Кронштадт — Ломоносов. Интересно, что бортовой номер корабля в сумме составлял 13. В ту ночь была мерзкая погода: туман, мелкий моросящий дождь и пронизывающий ветер. Я сидел в каюте и перебирал бумаги, оставшиеся от прежнего капитана. Он умер год назад, проплавав на этом корабле лет 20. Вдруг из очередной папки выпала его фотография. Узнать капитана было нетрудно — мы с ним как-то встречались. Только на пожелтевшей карточке был он ещё молодым.
— Командир! Время! — донеслось сверху.
Я запер каюту и поднялся на капитанский мостик. Посадка закончилась. Я отослал рулевого погреться. Экран локатора был чист, машины набирали ход, мы медленно выходили из гавани. Страшно захотелось курить. Маленькое пламя зажигалки выхватило из темноты картину, от которой, как говорят, кровь в жилах стынет. Прямо на нас на полном ходу шёл адмиральский катер. Он был настолько близко, что уже стали видны заклёпки на его корпусе. Меня словно парализовало. Вдруг чувствую — машины меняют режим. Поворачиваюсь к посту управления и вижу призрак капитана. Он стоял, спокойно и уверенно держась за рычаги. Наше судно совершило какой-то невероятный манёвр и закачалось на волне от промчавшегося перед самым носом катера. Я посмотрел ещё раз — на мостике уже никого не было, а корабль наш продолжал двигаться прежним курсом, будто ничего и не произошло. Вернулся рулевой:
— Чего машины-то дёргали?
— Осаживай! Право на борт! — пресёк я его желание поболтать.
До Ломоносова дошли спокойно. Рейс был закончен. Отдав последние указания, я спустился в каюту. Сил хватало только добраться до койки. Мельком взглянув на стол, я понял, что сегодня уже не засну. Фотография капитана бесследно исчезла! Всю ночь я размышлял над тем, что произошло. Разложив радиолокационный планшет, до дыр исчертил план Средней гавани. Никак не могли мы разминуться с тем катером! А призрак капитана? Может, почудилось от усталости? Но ведь вся команда говорит, что машины меняли ход, да и фотография куда-то запропала. Записав всё в судовой журнал, я решил больше к этому не возвращаться. А то, не ровён час, и за сумасшедшего сочтут.
Только с тех пор появилась у меня привычка обшаривать биноклем все причалы и пристани Кронштадта. Много я видел адмиральских катеров, а того всё не встречал. Но вышло так, что он сам меня нашёл.
Авария произошла недалеко от Лесной бухты. Адмиральский катер „Разлив“ врезался в наш теплоход на полном ходу. Но, видно, это была ночь чудес. Серьёзных повреждений не оказалось, жертв тоже. Пробоина, хотя и рваная, была выше ватерлинии. Еле-еле, но своим ходом мы доплелись до Ломоносова.
На берегу нужно было составить схему столкновения и доложить обо всём начальству. Сидя в каюте, я расчерчивал квадрат за квадратом. Вдруг что-то шевельнулось в моей памяти. Отбросив карандаш, я стал рыться в ящиках. Наконец достал старый судовой журнал. Всё повторялось. День, место, катер, количество пассажиров на борту. Всё. Только год другой. Может быть, тогда корабль, управляемый призраком, действительно успел развернуться вопреки всем земным законам, а может быть, это было предупреждение о предстоящей катастрофе. Не знаю. Но спасал нас призрак ещё не один раз.
Тогда со всем разобрались и дело было закрыто. Ремонт судна провернули очень быстро. И через пару дней мы уже снова отправились в рейс. Выходили из Невы ночью. Навигационная обстановка на канале была ни к чёрту. Тусклые огоньки на буях подмигивали раз в два часа. Нам нужно было пройти поворот. И вдруг я снова увидел старого капитана. Он стоял, как и раньше, по-хозяйски взявшись за рычаги управления и давая машинам команду „стоп“.
— Ну уж дудки! Хватит с меня!
С этими словами я шагнул сквозь привидение и выжал рукоятки на „полный вперёд“. Призрак растворился, но в тот же момент двигатели заглохли. Сильный ветер прижал обездвиженный теплоход к кромке канала и вытолкал нас на песок. Ругаясь, из машинного отделения один за другим полезли механики. В это время в ста метрах от нас, как раз из-за поворота, без сигнальных огней прошёл огромный сухогруз. Не сядь мы на мель, и щепки бы от нас не осталось. В объяснительной записке пришлось написать, что двигатели заглохли из-за неисправности. Но это так, для формальности. Какие могут быть неисправности после капитального ремонта? Главный механик по этому поводу только в затылке чесал. Так мы были спасены второй раз.
Прошло время. Я уже служил на другом корабле. На старом же капитанил мой давнишний друг, бывший первый помощник. Как-то заскочил он ко мне, видно, хотел поболтать, только времени у нас не было. Перекинулись парой слов. Он уже собирался уходить, как вдруг замялся и спросил, не видел ли я чего странного в капитанской каюте. Я сказал, что ничего особенного не замечал. Смущённый, он быстро попрощался и вышел.
Ночь я провёл беспокойно. Всё думал о призраке. Наверное, и в этот раз он пытался о чём-то предупредить. Наутро всё стало ясно.
Газеты и телевидение вовсю трубили об ужасном пожаре, произошедшем на пассажирском теплоходе. Все галдели и обвиняли капитана в халатном отношении к своим обязанностям. Я не мог спокойно это слушать и решил сам во всём разобраться. Отправился на пристань. Зрелище действительно было ужасным. Обгоревший корабль, повсюду грязь и запах гари. Репортёры и следственная группа разъехались, и я спокойно поднялся на теплоход. При пожаре погибли два матроса, их трупы до сих пор лежали на койках. На мои глаза навернулись слёзы. Это были мои матросы, моя старая команда. Что же здесь произошло? По материалам прокуратуры, смерть двух человек наступила в результате отравления угарным газом. Причина пожара — неосторожное обращение с огнём: матрос уснул с горящим окурком, будучи в нетрезвом состоянии. Очаг пожара — каюта № 1 по левому борту.
Я очень внимательно просмотрел толстенную папку, но вот ответов на целый ряд вопросов так в ней и не нашёл. Почему, если пожар начался в каюте по левому борту оттого, что на койке уснул пьяный человек с непогашенной сигаретой, этот человек уже мёртвым оказался в другой каюте по правому борту? Почему, когда совсем рядом бушевало пламя, тела погибших матросов оказались абсолютно нетронутыми?
Все спали. Экипаж судна с пожаром не боролся. Это — факт, установленный следствием. Да что следствие, когда я сам видел нетронутые огнетушители и нераскатанные пожарные рукава. Но даже самого беглого осмотра было достаточно, чтобы понять, что борьба с огнём велась. Какими-то странными методами, но велась. Люди, устроив пожар, оказались вдали от очага возгорания. Кто-то, обладающий необычными возможностями, нарушая все законы природы, защищал их от огня, направляя пламя прочь.
С точки зрения обычного разума, это понять немыслимо. Но если вспомнить то, о чём я рассказал, всё встаёт на свои места.
Недавно по служебным делам довелось мне побывать на нашей ремонтной базе. У причала стоял мой бывший теплоход. Восстановительные работы шли полным ходом. Скоро, по-видимому, будет назначен сюда новый капитан. Судно очень изменилось. Только по-прежнему на борту ярко выделялся номер корабля, сумма цифр которого составляет число 13».
Последний известный случай появления нечистой силы уже на российском флоте произошёл опять же на сторожевом корабле Черноморского флота «Пытливый»: в 1997 году в одной из офицерских кают поселился корабельный дух, весьма докучавший жившим там офицерам. Однако те быстро нашли противодействие возмутителю каютного спокойствия, выставляя ему на ночь рюмочку хорошей водки, что сразу же и успокоило черноморского Клабаутерманна.
В настоящее время в России вернулись к обряду освящения спускаемых на воду кораблей и судов. И как знать, может именно этот очистительный обряд и защитит отныне наших моряков на океанских просторах от всевозможных злых сил, может именно теперь рассказы о призраках на корабельных палубах навсегда отойдут в область преданий и легенд.
Тема: 
Что происходит, граждане? или Флуд на злободневные темы
Ответить с цитированием
Сообщение от Федорович
(с "Гугла" вестимо)
Обратите внимание, что когда вы пытаетесь решить в голове простой примерчик (2*12, к примеру), то крутиться дамочка начнет по часовой стрелке, как только попытаетесь вспомнить какие чувства/эмоции Вас посещали в недавнее время - дамочка тут же начинает вращаться в против часовой стрелки 
вспомнился танцующий мост в Волгограде,который нужно починить экстрасенсами))))
Социальные закладки