Игорь Поночевный
20 ч · отредактировано ·
Закрыл свой последний гештальт под названием "Россия".
Вот уже чуть больше года меня ничего не связывает с этой страной, которая окончательно села на иглу и теперь, б**дская душа, совсем ушла в отрыв - бросила своего любящего мужа и бредёт каждую ночь в бордель, где молодящийся старик торгует ею на паперти.
Он таскает её за волосы, бьет по щекам и прижигает соски сигаретой, а она, глупая, доверчивая дурочка, сносит его издевательства, в плату за которые мерзкий кащей дарит ей золотой порошок - несбыточную мечту о будущей красоте и величии. В наркотическом бреду она на вершине славы - в дорогом платье шляется по роскошному кварталу, и все клиенты воротят шею, заглядываясь на её ножки. Да только прежде ложившаяся с дорогим клиентом, она теперь совсем опустилась и обслуживает китайцев, раздвигая ноги за дозу в сибирском бараке. Здоровье у красавицы теперь - ни к черту, ноздри истончились в труху, вены, по которым вместо здоровой крови, бежит дешевый брент, вылезли по всему телу изгаженными реками и ручейками, так что она ныне больше похожа на старуху, у которой от чахоточного кашля с каждым хрипом вылетает изо рта по зубу.
Волосы, когда-то струившиеся густыми каштановыми дубравами, вылысились голой плешью, а тело, белое и нежное прежде, изошло язвами и струпьями.
Душа её, которой раньше поэты пели сладостные дифирамбы, выцвела, будто простыни в публичном доме на ярком солнце, вывороченные на старую бечеву: блеклые и дырявые после тысячной стирки. "Милая моя девочка, - думает со слезами небезразличный её судьбе брошенный дома муж, скрипя зубами и сжимая кулаки в страшной ненависти к растлившему её мерзавцу, - в кого же ты превратилась?!"
И мечтает размозжить грязному своднику черепушку табакеркой, да только тот окружил себя такой охраной, что подобраться к гадине нет больше никакой мочи. Скоро она умрет, глупое, жалкое уже создание, раньше - ангельский цветочек, теперь - разваленная от дозы карга. И нет уже у самой никакого желания менять свою судьбу.
Прощай же, родимая, оставайся гнить душой и плотью со старым филёром. Я покидаю тебя навсегда, милая, и закрываю этот последний свой гештальт. Чао.
Социальные закладки