"Вот чем отличается какой-нибудь ополченец, который с нацистскими наколками резал собак на камеру и вывешивал все это в интернет, а потом пошел в Донбасс спасать от украинских фашистов людей. Я не шучу. Там есть такой конкретный персонаж с фашистскими наколками, который резал собак на камеру, щенков. Чем, скажем, этот персонаж отличается от Роберта Гвискара, и, вообще, от сыновей Готвиля, которые были разбойниками и основали Королевство Обеих Сицилий? Но это были победители, а это лузер. Он лузер по жизни, потому что современный мужик, мужчина даже в России, он не занимается разбоем, он не режет собак на камеру, он не высовывает нацистские наколки, он не напивается чем-то, чтобы потом идти отжимать квартиры в Луганске под предлогом защиты этих людей от «проклятых украинских фашистов». Он основывает компании. Он делает открытия. У него есть другие способы самореализации и защиты завоеваний и уважения, в том числе, и перед женским полом. А вот эти ребята – лузеры. А лузер не хочет воевать. Он, что сделать хочет? Он хочет сделать плохо тем, кто выиграл.
В этом смысле вся эта история с Донбассом для меня очень симптоматична, потому что у меня такое впечатление, что у России стратегия лузера. И, когда, кстати, говорят в сети, что Донбасс и Крым – это все - чтобы поднять рейтинг Путина, меня это немножко смущает; потому что объяснения предполагают, что у нас в Кремле, вообще, кого-то колышет мнение «анчоуса». Я вот думаю, что это для себя. Потому что все-таки согласитесь, эти люди сидят в Кремле; они получили за последние 10 лет три с половиной триллиона долларов, которые ухнули в никуда. Вот им надо себе объяснить, что они великие, а лузер по жизни может только одно: он не может перестать быть лузером – он может испортить другим жизнь. Это его способ объяснить, что великий.
И, собственно, о соглашениях. Прежде всего, я счастлива. Поскольку наша власть живет под лозунгом, что, «если вы не поцелуете меня, куда я скажу, а то я буду бомбить Воронеж», то, как житель Воронежа, по чисто шкурным соображениям, преходящим в стокгольмский синдром, я счастлива, что Воронеж бомбить не будут, по крайней мере, еще несколько месяцев до очередного обострения. Правильно сказал Белковский: Дебальцево – это за то, что Путина не пригласили в Освенцим. А с нами, вставшими с колен, так нельзя. Если вы не пригласите в Освенцим,- мы будем бомбить Воронеж и рассказывать, что его разбомбили украинские каратели вместе с Гейропой. Гейропа повинилась, сделала «ку» - Воронеж бомбить больше не будут до следующего раза. Когда будет следующий раз, сказать трудно.."
Социальные закладки