Беркут
З укритого гнізда в скалистій десь щілині
З тяжким він розмахом рвонувсь під хмари сині —
З таємних мов джерел гнівлива думка рветься,
Облетить світ, і аж о неба звід опреться,
І б’є важким крилом, де лиш сягнути зможе,
І зве: "Де правда та? Де ти, великий боже?
Всі зорі збігла я, атоми всі в природі
Перешукала скрізь, тебе ж спіткати годі.
В блакиті він завис недвижний, розпростертий,
Мов над життям грізний, невпинний образ смерти.
Здаєсь, що до небес він гвоздями прибитий,
Та чуєш, що він гнеть вниз вержесь- кров пролити.
Ти чуєш се, і жах тебе проходить зимний:
Таж над тобою тож завис беркут нестримний!
Він не хибне тебе, хоч як високо висить!
Чи много то ще хвиль тобі гуляти лишить?.
Ось рушив він. Пливе без маху крил в блакиті,
Мов човник Долі тче днів наших пасма скриті.
Спокійно колесить, знижаєсь, знов зриваєсь.
За хмару криється, в лазурі розпливаєсь.
Лиш острий крик його вістить, що він голодний!
Так в час тиші не раз прорветься плач народний.
І защемить в душах вельможних біль таємний,
Мов землетрясіння віщун, той грім підземний.
Я не люблю тебе, ненавиджу, беркуте!
За те, що в груді ти ховаєш серце люте,
За те, що кров ти п’єш, на низьких і слабих
З погордою глядиш, хоч сам живеш із них;
За те, що так тебе боїться слабша твар,
Ненавиджу тебе за теє, що ти цар!
І ось блищить мій кріс — ціль добра, вистріл певен,
І вбійчеє ядро під хмари понесе він.
І замість нести смерть згори на земне ложе,
Ти сам спіткаєш смерть під хмарами небоже.
І не як божий суд, але як труп бездушний
Ти впадеш, судові тих моїх куль послушний.
І не остатній ти! Нас є стрільців стосот;
І все, що звесь беркут, полоще кров’ю рот,
Вивищуєсь над мир, тривогу й пострах сіє, —
Те кулі не уйде, як слушний час наспіє.
А труп бездушний ми без жалю, без промови
Ногою копнемо й підемо дальш на лови.
22—24 мая 1883
Іван Якович Франко
Показать скрытый текст "
Иван Франко. Беркут
С гнезда, укрытого надежно где-то в скалах,
Взлетел он к небесам с утеса — пьедестала —
И прочь душа из его царства рвется,
Мир облетит, под небосвод взовьется
И ранит крылья и слабеет все же,
И кличет в пустоту: «Где тЫ, великий Боже?
Изведан мир твой, атомы, планеты,
Но на вопрос «зачем?» не найдены ответы.»
Недвижный, распростертый завис он на просторе,
Как смерть неумолимый, земле приносит горе.
Разит внезапно, с высоты заоблачной и синей,
И крик несчастной жертвы смолкает над пустыней.
Ты слышишь этот крик и ужас стынет в жилах,
Вот беркут над тобой — никто помочь не в силах.
Он всем судья и всем палач — всех призовет к ответу,
И сколько жить тебе решит, гулять по белу свету.
Плывет он в небесах, не шевеля крылами,
Корабликом судьбы седыми облаками.
Спокойно он кружит, снижаясь, вновь взлетает,
Скрывается за тучей, в лазури исчезает.
Лишь острый крик несёт нам весть, что он голодный,
Так в тишине порой не раз прорвётся плач народный —
Тревога тайная и боль души вельможной
И пробуждение во тьме толпы безбожной.
Я ненавижу тебя, беркут, зловещая ты птица,
За то, что сердцем лют, безжалостный убийца,
За то, что кровь ты пьёшь и смотришь свысока,
Хотя за счет униженных, взлетел за облака;
За то, что так боится тебя живая тварь,
За то я ненавижу, что ты над миром царь.
Но засверкает карабин — цель хороша и выстрел точен,
И смертоносное ядро он понесёт под тучи.
Чем смерть нести крылато полями и лесами,
Погибель сам найдешь, покинут небесами.
И не как божий суд с небес, как жалкий труп бездушный,
Падёшь ты вниз суду свинцовых пуль послушный.
И не последний ты! Нас есть стрелков стосот;
И что зовется беркутом, полощет кровью рот,
Над миром возвышаясь, наводит ужас где-то
от пули не уйдет, не избежит ответа.
А труп бездушный мы, не сказав ни слова,
Зароем в землю и на охоту снова.
22—24 мая 1883
Социальные закладки