Если говорить конкретнее, то
необходимо брать все аспекты этого дела, подходить комплексно, а не выдергивать отдельные элементы или цитаты Председателя суда из ее выступления, когда она зачитывала решение.
Я могу выделить, как минимум, четыре измерения, характеризующих это дело — юридическое, хозяйственное, геополитическое и внутриполитическое.
Возьмем юридическое. Как я уже говорил, суд объективно и взвешенно подошел к оценке аргументов обеих сторон.
Оценивая решение суда, нам н
еобходимо различать район делимитации и спорный район.
Спорный — это зона, очерченная запросными линиями обеих стран.
Район делимитации обозначен на карте серым.
Что касается спорного района, то приблизительно (я еще не занимался точными подсчетами) 25 процентов его отошло Украине, а 75 процентов— Румынии.
Но в той части, которая отошла к Украине, находится большая часть нефтегазовых разведанных месторождений.
В глубоководном же районе, отошедшем Румынии, запасы не очень значительные, а затраты, необходимые для их добычи, требуются колоссальные. И это главное.
За что ведь румынская сторона сражалась? Почему она так и не согласилась на выгодное предложение, сделанное ей Советским Союзом, который еще в 1987 (!) году готов был уступить те самые 75 процентов, которые им в конце концов достались, но уже по решению суда и только на этой неделе? Почему не был достигнут компромисс? Зачем понадобилось тратить целых 22 года ради того, что можно было получить давным-давно? А затем,
чтобы получить именно ту часть морских пространств, которая в конце концов по решению суда досталась Украине — около острова Змеиный.
Цифры, которые называют сегодня — от 50 до 100 млрд. куб. м. газа. Сколько Украина тратит в год? Пятьдесят миллиардов кубов? Семьдесят? Даже если там запасы в 100 миллиардов, так ли они критически важны в масштабах нашего потребления? Или они способны стратегически решить проблему энергообеспечения страны на долгие годы? Абсолютно нет. Дальше. Сколько необходимо денег, чтобы добыть все это богатство? Рациональны ли будут эти расходы? На этот вопрос сегодня пока ответа нет. И потом, ведь известно, что есть месторождения, которые находятся гораздо ближе к нашему берегу. Но их, опять-таки, почему-то до сих пор не используют. Так что
нужно не паниковать и кричать, что мы что-то потеряли, а начинать работать. И как можно потерять то, принадлежность чего была спорной.
Вернемся к району делимитации. Украине досталась зона в два раза большая, чем Румынии. И в ней ведь тоже находятся месторождения углеводородов. Так что если учитывать и район делимитации, и спорный район, и все остальные обстоятельства, о которых мы говорили чуть выше, то очевидно, что
имеет место определенная компенсация — Румыния получила больше в спорной зоне, Украина — в зоне делимитации.
[...]
Теперь каждая из сторон четко знает, как проходит линия размежевания и может планировать свою деятельность по эксплуатации и разработке ресурсов.
Социальные закладки