Показать скрытый текст продолжение
По утверждениям же сирийской оппозиции, «битва за Кусейр» была «крупнейшей интервенцией» «Хизбаллы» за все время войны в Сирии.
Бои продолжались в течение всего апреля.
В ночь на 5 мая ВВС Израиля, как сообщила New York Times, нанесли удары по нескольким важнейшим военным объектам в районе Дамаска. Сирийские источники сообщали о трехстах погибших и сотнях раненых.
Таков краткий событийный ряд, обозначающий ход боевых действий на территории Сирии в апреле 2013 года, в которых поучаствовали как иностранные шиитские подразделения, так и израильские ВВС.
Возникает устойчивое впечатление, что адресатом всех взываний сирийской оппозиции и арабских СМИ по поводу шиитов и «Хизбаллы» изначально был именно Израиль. Прежде всего, на это указывают слова президента США Барака Обамы, произнесенные им 6 мая 2013 года: «Израиль имеет полное право на оборону и защиту своей территории и справедливо остерегается передачи новейшего оружия таким террористическим организациям, как «Хизбалла».
Так что в общем портрете сирийской войны начинают просматриваться черты включенного в эту войну израильско-иранского или, шире, израильско-шиитского конфликта.
Давайте разберемся, откуда берется такое представление о сирийской войне. Для этого начнем издалека и обратимся к докладу старейшего американского «мозгового треста» Brookings Institute «Как найти дорогу до Персии?», вышедшего в июне 2009 года.
Доклад настойчиво подчеркивал, насколько неприемлемы для США затраты, необходимые для прямой военной кампании против Ирана. Там говорилось: «…Операции в конфликтах малой интенсивности, будь то действия против повстанцев или операции по стабилизации, такие как установление контроля над Ираном после вторжения, требуют относительно большего количества сил обеспечения безопасности, потому что непременным условием успеха является защита гражданского населения от активно распространяющегося насилия. Ученые и эксперты по борьбе с повстанцами полагают, что для защиты гражданских сил от действий повстанцев и других форм насилия, столь частых в период восстановления порядка после конфликта, требуется около 20 сотрудников сил обеспечения безопасности на 1000 человек. Данное соотношение показывает, что для оккупации Ирана будет необходимо участие оккупационных сил численностью в 1,4 млн человек».
Далее в докладе сделан вывод: «…Даже если США, полагаясь на превосходство в подготовке, технологиях и тактике, смогут сократить данное число вдвое, остаток по-прежнему представляет собой практически полный (выделено в докладе) действующий состав армии США и морских пехотинцев. Даже если стоит задача поддержать столь многочисленные войска в Иране в течение шести месяцев, …такая операция потребовала бы, без сомнения, массивной мобилизации Национальной гвардии и резервов как армии, так и морской пехоты».
Таким образом, авторы доклада подводят высокие американские инстанции, принимающие решения, к мысли о том, что издержки прямого военного воздействия на Иран находятся за всеми допустимыми пределами.
Кроме того, ниже на страницах того же доклада откровенно говорится: «Иранцы по природе — яростные националисты, и несмотря на то, что многие встретят с радостью окончание режима и установление лучших отношений с США, большинство, как свидетельствуют данные, будет яростно противостоять вторжению США».
Что это означает? Это означает, что иракский вариант в Иране не проходит.
Что же в таком случае остается? Остается возможность ударить по Ирану не впрямую, а косвенно, а также чужими руками (разумеется, израильскими). Именно к этому вопросу авторы доклада и переходят в дальнейшем, обсуждая «за» и «против» такого подхода к иранской проблеме.
При этом сами авторы отнюдь не предстают апологетами израильского удара по Ирану, они лишь обобщают соображения американской экспертной мысли:
«В каком-то смысле, вариант израильского воздушного удара требует малого. Если США решат, что этот вариант оправдан, то понадобится только один (выделено нами) разговор между Вашингтоном и Иерусалимом на высшем уровне. (Уверенность в этом впечатляет, не правда ли? — М.П.) …Этот удар может быть нанесен намного раньше, чем это могут сделать США, хотя и будет намного слабее, чем это могли бы сделать США».
Конечно, подобные «прожекты» муссируют десятки газетных колумнистов в разных странах. Но эти же слова обретают совершенно другую степень авторитетности, когда исходят от американского «мозгового треста» топ-уровня. Однако авторы доклада продолжают:
«Даже в этом случае США, вероятнее всего, легко не отделаются. Во-первых, израильтяне могут потребовать помощи от США. Даже если Израиль больше готов нести риск возмездия Ирана (!) и международного неодобрения (!!!) ( вот реальная изнанка пышных слов президента США о том, что нужно уважать возможное решение Израиля защищать себя — М.П.), неуязвимым он все равно не является и может запросить определенные обязательства от США перед тем, как нанести удар. Например, Израиль может подождать, пока не будет иметь в руках мирный договор с Сирией (предположим, что Иерусалим верит, что его можно достичь)… Следовательно, израильтяне могут захотеть, чтобы Вашингтон постарался посредничать между Иерусалимом и Дамаском».
Давайте учтем, что доклад написан в 2009 году, когда такие предположения об американском посредничестве еще могли прозвучать хотя и вполне цинично, но все же еще не столь дико, как сейчас. И отметим, что тема Сирии как промежуточного звена на прописанной в докладе линии моделируемого конфликта «Израиль — Иран» возникла уже тогда.
«Во-вторых, …США тоже должны подготовиться к возможности ответного удара Ирана, особенно если израильские военные самолеты полетят через Иорданию и Ирак».
Вообще, одним из важных свойств этого доклада является не только его содержание, но и тон, с которым это содержание преподносится. Этот тон замешан на ощущении власти, на убежденности в своем праве на любое мироустроительство. И это неслучайно.
Ведь адресат всех материалов «Брукингс Институт» (БИ) — американский высший властный эшелон. Вновь подчеркну, что БИ является одним из старейших и влиятельнейших «мозговых трестов» США. Что многие сотрудники БИ — бывшие служащие Госдепа или СНБ. И что среди оценок работы института имеется, к примеру, такая оценка историка Джеймса Аллена Смита: «…Лучшим свидетельством долгосрочного успеха и влияния этого института служит… его способность создавать такие сети экспертов, которые по-прежнему предвосхищают проблемы страны еще до того, как начинают проступать контуры дискуссий по этим вопросам».
Именно этот принцип и позволяет уяснить, как именно прогнозы и оценки таких «мозговых трестов», как БИ, определяют генеральные направления американской внешней политики. Интересно, например, что в феврале 2011 года, то есть в разгар «арабской весны», БИ выпустил новый доклад, имеющий название с выраженной мироустроительной окраской: «Ливийский тест нового международного порядка». А в апреле 2011 года БИ выпустил очередной материал под названием «В Сирии Асад должен сойти со сцены». Таким образом, работы института в некотором смысле обозначают пункты на «дорожной карте» «арабской весны».
При этом необходимо помнить, что само явление «арабской весны» призвано было стать частью решения проблем американской гегемонии, осознанных в США гораздо раньше. Известна знаменательная речь генерала Уэсли Кларка, произнесенная им в 2007 году в Калифорнии. В этой речи генерал ссылался на слова Пола Вулфовица, бывшего замминистра обороны США, произнесенные им еще в 1991 году. Вулфовиц сказал тогда, что у США имеется 5–10 лет для того, чтобы снести просоветские сателлитные режимы — в частности, в Сирии, Иране и Ираке — раньше, чем какое-либо из государств займет место региональной сверхдержавы. Вот где берут начало разработки США по переформатированию Ближнего Востока!
Для устранения режима Саддама Хусейна в Ираке понадобились две военные кампании. Иран все еще остается нетронутой мишенью. В том числе и потому, что Сирия, где уже два года идет гражданская война с признаками не слишком тщательно скрываемой интервенции, оказывает ожесточенное сопротивление попыткам свержения режима в Дамаске. И в некоторых аспектах, как мы видим, именно сирийская территория оказывается сегодня полем для опосредованного столкновения Ирана и Израиля.
При этом буферной зоной по отношению к сирийскому театру военных действий является территория Иордании. Уже давно звучат утверждения, что именно в этой стране идет подготовка боевиков вооруженной сирийской оппозиции для будущих сражений. В последнее время заговорили и о том, что в этой подготовке, помимо американских инструкторов, участвует также французский и британский спецназ.
В начале января 2012 года, в связи с окончательным выводом войск США из Ирака, американский спецназ был переброшен в Иорданию и размещен таким образом, чтобы составить преграду для возможного сирийского вторжения. За этими перемещениями пристально следили израильские СМИ, которые сообщили, что американские войска были размещены на авиабазе короля Хусейна в 10 км от сирийской границы.
Летом 2012 года американский контингент в Иордании был увеличен за счет «военных специалистов», присутствие которых стало необходимым для «обеспечения безопасности в лагерях сирийских беженцев». В региональных СМИ появилась информация о том, что американцы инструктируют иорданских коллег «на случай возникновения чрезвычайных ситуаций с химическим и биологическим оружием».
Такое демонстративное присутствие в регионе американских подразделений (при неоднократно высказанном нежелании США впрямую ввязываться в сирийский конфликт), по всей видимости, имеет задачей и то, что было обозначено в процитированном нами докладе «Брукингс Институт». А именно — непрерывно демонстрировать Израилю американскую готовность «подстраховать» его, чтобы стимулировать израильскую антиисламскую (прямо или косвенно антииранскую) военную активность.
Таким образом, мы видим, что представление о силах, задействованных в сирийском мироустроительном конфликте, и о самом этом конфликте неуклонно усложняется. Мы видим также, что сирийский конфликт в его нынешнем формате вовсе не следствие той или иной политики Асада в отношении исламской суннитской оппозиции, а результат многолетнего формирования американской ближневосточной мироустроительной стратегии.
Сегодня этот конфликт фактически является и главной площадкой большого регионального суннито-шиитского конфликта, и «фокусной точкой» конфликта арабской национальной государственности с суннитским джихадизмом. Этот же конфликт одновременно и неизбежно оказывается проекцией базового американо-иранского конфликта, а также проекцией конфликта между Израилем и Ираном, Израилем и ливанской, шиитской проиранской «Хизбаллой». Поэтому судьба сирийского конфликта все в большей степени становится ключевой проблемой ближневосточного мироустройства. И нет никакой гарантии, что этот конфликт в дальнейшем не обретет еще более широкие и еще более кровавые мироустроительные контексты.
По нашему мнению, безумна, самоубийственна и преступна любая попытка Израиля содействовать краху Асада. Ведь в этом случае к власти в Сирии придет совокупная «Аль-Каида». Делая такое утверждение, необходимо разобраться в деталях. Асад, защищаясь от фактической агрессии, опирается на тех, кто готов ему помочь. А это «Хизбалла» и Иран. Израильтяне обнаруживают у себя под боком не мирных алавитов, а своих непримиримых врагов. Ударишь по ним — поможешь «Аль-Каиде». Не ударишь... Тогда вместо Асада (при котором на Голанах было тихо), увидишь Сирию с лицом «Хизбаллы», а то и Стражей исламской революции. То-то радость!
Подчеркнем еще раз, что любое действие Израиля против Асада и алавитов — самоубийственно и преступно. Но главное — Израиль все более превращается и в марионетку сомнительных американских мироустроителей, и просто в щепку, волокущуюся в турбулентном потоке.
(Автор статьи благодарит за помощь группу переводчиков движения «Суть времени».)
Тема: 
Сообщение от magentis
Ответить с цитированием
Социальные закладки