Один (назовём его Кураев №1) — тот, который всё прекрасно понимает, что происходит в церкви, который имеет духовный и церковный опыт, который дорожит евангельской правдой и которому тошно от лицемерия и лжи духовных лиц. Этот Кураев, в частности,
вчера высказался на Правмире — открыто, даже откровенно — о пороках в среде патриархийных иеромонахов, упомянув и о проблеме монашеских обетов, и даже имел смелость поставить вопрос о том, почему автопарк иеромонаха, устроившего ДТП, не вызывал возмущения, возражения или недоумения у начальства в управлении делами патриархии, где оный иеромонах «работал». Вполне понятно, что речь, во-первых, тут идёт об уже дискредитированных лицах, и во-вторых, о лицах, занимающих самые низкие должности в канцеляриях патриархии. Про них говорить МОЖНО, и, как считает Кураев №1, даже нужно. И главное — про них говорить не опасно, то есть не страшно. В случаях, когда возникает опасность, появляется другой Кураев (Кураев №2), который умеет размытыми рассуждениями прикрыть правду и богословски обосновать какую-либо ложь, который умеет вовремя, вопреки очевидности и здравому смыслу, написать хвалебный панегирик кому не надо, который способен поддерживать то, во что не верит сам.
Конечно же, нет никаких сомнений в том, что подлинный, настоящий, «аутентичный» Кураев — это Кураев №1. Что же касается Кураева №2, то этот последний спасает первого от всевозможных неприятностей, которые, как известно, давно не замедлили бы обрушиться на подлинного Кураева, если бы не чуткая, своевременная и эффективная помощь Кураева №2. Вот так они и живут, два Кураевых: первый не любит второго, прячется от него, убегает, а второй щедро улыбается и как бы говорит: «Никуда ты от меня не денешься!». И точно, первый сам плетется ко второму и шепчет: «Помоги!»; плетётся, потому что думает, что нуждается в нём. Однако он не может не ощущать, что за благостной улыбкой и неизменной отзывчивостью второго Кураева прячется что-то страшное, стремящееся поглотить его, подлинного, настоящего. Понимает это и второй, а потому ведёт свою борьбу хитро, лукаво и планомерно. Отношения между двумя Кураевыми сложны, но между ними заключен договор о лояльности, смысл которого состоит и в том, чтобы действовать одним союзом «на благо Церкви». Нельзя не заметить здесь удивительной исторической параллели: да, вы угадали — это своеобразное «сергианство», сотрудничество между робкой верой и воинствующим неверием, которое понимается как единственный возможный выход в «годину испытаний». Только оно работает не в рамках отношения между институтами, а в рамках отношений между двумя личностями внутри одной. Поэтому мы наблюдаем такую картину: сегодня говорит один Кураев, смело и дерзновенно, возвещает очевидные для всех христиан евангельские истины, отстаивает правду, разъясняет духовный смысл происходящего и указывает верные христианские перспективы, — а завтра все эти «проколы» и «ошибки» нашкодившего Кураева №1 исправляет второй, Кураев №2, который замазывает пробитые «бреши» в стене порочной «системы», восстанавливает нарушенный баланс между истиной и ложью (чтобы весы, случайно, не склонились в сторону истины).
Честно говоря, личность о. Андрея здесь не так интересна сама по себе: в конце концов, за всё, что он говорит, он сам отвечает перед Богом. Но этот пример интересен тем, что данная матрица отношений архетипична для современного русского православного духовенства (хотя я говорю о духовенстве, я уверен, что эта проблема гораздо шире и охватывает все слои населения России). Просто не все это осознают в самих себе, поскольку условия их жизни в розово-благополучном мире, созданном на основе важнейшего постулата: «запрета думать своей головой», превратившегося со временем из запрета в осознанную необходимость, а затем и в привычку, — ещё не ставили их перед необходимостью риска. Так они и живут и думают, будто всё хорошо вокруг, и «либералы» напрасно мутят воду. Но когда они единственный раз вдруг решат подумать самостоятельно и высказать нечто, не вписывающееся в строго определённый «духовный регламент», когда после этого они увидят удивлённо поднятую бровь «сильных мира сего» и нотки раздражения на их лицах, в них зашевелится вторая личность. Некоторые настолько бывают не готовы к появлению личности №2, что тут же моментально проглатываются ей: насытившись, она снова засыпает. А есть такие, мозги которых не позволяют им не замечать некоей несообразности в том, чтобы послушно кивать в ответ на постулаты духовного регламента в ситуации, когда эти постулаты меняются на противоположные в течение буквально пяти-десяти лет, что происходит постоянно в России. Поэтому они, будучи людьми не глупыми, идут на компромисс, т.е. заключают «взаимовыгодный» договор со своей «второй личностью»: в результате такого договора личность №1 существует под постоянным прикрытием личности №2, т.е. она может чувствовать себя пациентом, который скорее жив, чем мёртв, но она, разумеется, не хочет нести совершенно никакой ответственности за свой христианский выбор. По крайней мере, перед людьми.
Вопрос, который, по мнению некоторых, не имеет однозначного ответа, звучит так: какая из личностей в конце концов в нас одержит верх? Есть ли возможность договора между личностями №1 и №2, или это непересекающиеся прямые? Как здесь следует действовать, если принять в соображение логику верующего человека, руководствующегося Евангелием?
Диодор Ларионов
Тема: 
Сообщение от a33
Ответить с цитированием
Показать скрытый текст
Социальные закладки