
Сообщение от
gfer
В августе 1861 года собралась вечеринка в связи с восстановлением в студенты Николая Вербицкого. На ней были и побратим Павел Чубинский и его ближайшие друзья-соседи - Тадей и Иосиф Рыльские, с приятелем Паулином Свенцицким. Привели и своих побратимов сербов Павел Житецкий, Иван Навроцкий и Александр Стоянов. Ели, пили, пели, вспоминали. Вспомнил и Чубинский о похоронах Шевченко, о Панихиде, когда прозвучал польский Гимн. Сестры Голицыны и воспитанницы из пансиона сестёр Ленц, попросили поляков спеть этот гимн. За фортепиано сел Вербицкий, а Рыльский и Свенцицкий запели мятежные строки. Когда же они закончили, Николай стал тихо напевать свой перевод: "Мати Польща не загине, доки ми живемо". Чубинский сказал, что чем переводить чужую песню, лучше написать такую же свою, вон, сколько уже времени Владимир Антонович просит громадовцев создать свою "Марсельезу". Николай, славившийся импровизациями, не стал ерепениться и сейчас же, под тот же мотив, запел, новую песню:
Ще не вмерлы Украины ни слава, ни воля,
Ще нам братья молодые улыбнется доля.
Развеются черны хмары и возле оконца,
В украинской родной хате мы дождемся солнца.
Вспомним злые времена, лихую годину,
Тех, кто смело защитил Матерь- Украину
Наливайко и Павлюк и Тарас Трясило
Из могилы нас зовут на святое дило...
Тадею Рыльскому и Паулину Свенцицкому, родственников, которых от младенцев до столетних старцев вырезал Павел Бут (Павлюк), не понравилось упоминание о нем и Иосиф Рыльский, так и не отошедший от фортепиано, запел свой вариант:
... Згинут наши вороженьки, как роса на солнце,
Запануем и мы, братья, на своей сторонке
Наливайко, Железняк и Тарас Трясило
Из могилы нас зовут на святое дило
Вспомним же святую смерть рыцарей казацтва,
Не лишиться чтобы нам своего юнацтва!
Ой, Богдане - Зиновию, пьяный наш гетьмане,
За что продал Украину москалям поганым?
Чтоб вернуть ей честь и славу, ляжем головами,
Наречёмся Украины верными сынами"...
Здесь уже не выдержал законник Чубинский. Он отодвинул поляков и предложил свой, менее опасный вариант:
Ой, Богдане-Зиновию, близорукий сыне.
Зачем отдал на расправу матерь- Украину,
Чтобы честь её вернуть, станем куренями,
Наречёмся Украины верными сынами! "
Тут вмешался болгарин Саша Стоянов. Показывая на сербов, он предложил добавить:
Наши братчики-славяне
За оружье взялись,
Не годится, чтобы мы
В стороне остались!
Кажется, песня была закончена. Правда, далеко ей было до Марсельезы, но звездные мгновенья такие же исключительные, как и сами звезды...
Опять пошли воспоминания, запели "Соловья" Виктора Забилы, "Журбу" Леонида Глебова. Но вот серб Пётр Ентич-Карич запел сербский Гимн, где припевом были слова: " Сердце бие и крев лие за нашу свободу"...
- Это же именно то, чего нам не хватало - вскочил Павел Чубинский и запел бессмертные строки:
Душу й тело мы положим за нашу свободу
И покажем, что мы братья казацкого рода!
Гей-о-гей же братья милы, пора браться нам за дило,
Гей-о-гей, пора вставать, пора волю добывать! "
Вот теперь песня была действительно закончена! Все переписали себе ее слова. Свой экземпляр Тадей Рыльский отдал побратиму Владимиру Антоновичу. Когда через пару недель вернулся в Киев из этнографической экспедиции Николай Лысенко, Антонович поручил ему положить на музыку слова новой песни. Уже через неделю новая "Украинская Марсельеза" полетела по Левобережью. Полетела, как гимн Громады...
Социальные закладки