Значительную часть занятых в сельскохозяйственном производстве жителей края составляли крестьяне, бежавшие от крепостнического гнета из внутренних губерний страны и превратившиеся в наемных батраков. За свой изнурительный труд они получали жалкие гроши. Хозяева имений не заботились ни о жилищных условиях, ни о медицинском обслуживании, ни о питании батраков. Положение этих людей с горькой иронией обрисовал известный прозаик Г. П. Данилевский в романе «Беглые в Новороссии»: «Расплата производится по субботам. Наморившиеся, загорелые и запыленные девки и бабы сидят в тени, где-нибудь под амбаром или под конюшнею, не распевая песен и не шутя, в ожидании расчета. Косари без шапок стоят кучами по двору или у крылечка. А сами... господа-плантаторы сидят у крылечка, перед столиком, и расчет ведут... не видят перед собою ни живописных типов... косарей, ни хорошеньких, подгорелых на ветре и присмаженных на солнце гребчих. Они видят одно сено, копны, стоги, свои стада и барыши»
Неизвестный автор записок «О казенных крестьянах в Новороссийском крае» (1836 г.) так характеризовал взаимоотношения между богатыми и бедняками в начале XIX в.: «Они [богачи] захватывают и лучшие и ближайшие участки земли и содержат своих бедных собратий в совершенном себе порабощении. Не находя противу их покровительства и защиты, они лишены вовсе способов производить собственные посевы, размножать свой скот и даже распоряжаться временем для своих полевых работ, быв обязаны заниматься таковыми по долговым претензиям, преимущественно у богатых»
В Херсонской губернии почти половина земель и в пореформенный период являлась собственностью помещиков, которые чаще всего сдавали ее в аренду, частично же вели хозяйство капиталистическим способом. Многие помещики продавали землю, как правило, зажиточным крестьянам. Продавали ее и маломощные крестьянские хозяйства, которые не могли обработать свои наделы. Шел процесс классовой дифференциации крестьянства.
Возник новый эксплуататорский класс — кулачество, которое, кроме наделов, имело много земли, купленной у помещиков и разорившихся крестьян.
Так, в 1862 году крестьянские хозяйства, главным образом, зажиточные, владели 74 тыс. десятин (не считая наделов), в 1902 году — 888 тыс. десятин
Средняя обеспеченность землей крестьянских дворов все время уменьшалась. Накануне реформы в губернии на одну ревизскую душу приходилось 5,1 десятины земли, в 1880 году средний размер надела составлял 3,4, а в 1900 году — 2,2 десятины{Земледельческий центр и юг Европейской России. СПб., 1911, с. 47.}.
Малоземельные и безземельные крестьяне арендовали землю у помещиков и кулаков на кабальных условиях. Арендная плата непрерывно повышалась: если в 80-х годах XIX в. в Херсонской губернии за аренду одной десятины земли платили 5—6 руб., то в начале XX в.— 9—10 руб. Нередко полученная прибыль не возмещала затрат на аренду земли.
Отягощенная большими податями, выкупными платежами за наделы, непомерно высокой арендной платой, основная масса крестьянства голодала, попадала в кабалу к местным кулакам и помещикам. Разоренные крестьяне нанимались на работу в соседние помещичьи и кулацкие хозяйства, где их, как и прибывших издалека отходников, ждали тяжелый изнурительный труд и нищенская заработная плата. Многие обедневшие крестьяне шли в город и пополняли ряды пролетариата.
Проведение столыпинской аграрной реформы, основным содержанием которой было разрушение общины и насаждение частной земельной собственности, вело к сосредоточению земли в руках кулаков. Правом выделяться из общин, закреплять свои земельные наделы в частную собственность в Херсонской губернии воспользовалась треть крестьян-общинников
Многие бедняки сделали это только для того, чтобы получить возможность продать землю, так как обрабатывать ее не могли: у них не было ни рабочего скота, ни инвентаря. По данным на 1 июля 1913 года в Херсонской губернии землю продали свыше 60 тыс. крестьян{
Тысячи крестьянских хозяйств теснились на небольших участках, 11,4 проц. крестьян совсем не имели земли. Между тем, позиции кулачества в результате столыпинской аграрной реформы значительно укрепились. В 1914 году хозяйствам кулаков и колонистов принадлежало в Херсонской губернии 17,7 проц. всей земельной площади, помещичьим имениям — 15,7 процента
Все более ощутимым на Одесщине становился земельный голод. Из края, куда несколько десятилетий назад на необжитые земли прибывали многочисленные переселенцы, крестьяне массами выезжали в другие районы страны в поисках земли. С 1907 по 1914 год из Херсонской губернии переселились на Дальний Восток, в Сибирь и другие места 140 тыс. крестьян.
В 1922 году государство отпустило крестьянам губернии в качестве семенной ссуды 866 тыс. пудов ржи, 700 тыс. пудов кукурузы, более 1 млн. пудов пшеницы и другого зерна и кредит в сумме 900 тыс. руб. для приобретения рабочего скота. Рабочие Подольской губернии прислали в виде дара незаможникам Одесщины 1 тыс. голов крупного рогатого скота{Одесский облгосархив, ф. Р-99, оп. 1, д. 41, л. 111; Репида А. Образование Молдавской АССР. Кишинев, 1974, с. 55.}. Поезда с сельскохозяйственными орудиями приходили из Москвы и Петрограда. Бригады рабочих, сопровождавших эти поезда, помогали крестьянам осваивать машины.
Все полевые работы в губернии были проведены своевременно, что обеспечило в 1922 году сравнительно неплохой урожай и возможность быстро ликвидировать последствия голода.
Социальные закладки