Показать скрытый текст .....
Империи — это политические системы, где центральные регионы доминируют над национально-культурно отличными перифериями. Санкт-Петербург и Москва составляли ядро Российской империи, а провинции, огромной дугой протянувшиеся от Финляндии и Украины через Закавказье и Туркестан вплоть до Дальнего Востока, были периферией.
Европейская Россия в целом и территория вокруг оси Москва — Ленинград в частности — это сердцевина большевистской империи. К советской же периферии принадлежали нерусские регионы Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) и 14 «национальных» советских социалистических республик, непосредственно управляемых центром. А после Второй мировой войны также народные демократии Центрально-Восточной Европы под косвенным управлением.
Центральная советская элита состояла из номенклатуры, которая определяла внутреннюю и внешнюю политику Страны Советов. Она не только сосредоточивалась в сердце России, но и сама была преимущественно русской (т.е. ее составляли русские или русифицированные инородцы). Периферийные советские элиты тоже были представителями номенклатуры, но они реализовывали исключительно политику центра.
Важнейшей частью любой империи является ее структура. Отношения «центр — периферия» напоминают недоделанное колесо со ступицей и спицами, но без обода. Иначе говоря, значительных политико-экономических связей между самими периферийными колониями или между колониями и другими государствами очень мало (если они вообще есть).
В империи политические консультации, военное сотрудничество и меры безопасности между упомянутыми субъектами происходят только (или преимущественно) по инициативе и под руководством центра. Аналогично большинство денежных, товарных, информационных и кадровых потоков также поступают через него. Эта структура наглядно проявлялась в империи под непосредственным руководством Коммунистической партии в пределах Советского Союза, в то время как народные демократии имели существенные связи на границах, по «ободу колеса».
Транспортные сети империй (т.е. физические каналы, которыми перемещаются ресурсы) обычно повторяют эту структуру ступицы со спицами. При Романовых железнодорожная система России строилась вокруг центра в Санкт-Петербурге и Москве. Точка отсчета в советской транспортной системе — Белокаменная, поэтому даже в конце 1980-х годов перелеты между республиками удобнее было осуществлять только через столицу СССР.
Поскольку все ресурсы с «национальной» периферии направлялись в российский центр, который впоследствии сам решал, куда их перераспределить, его население — русские — в целом имели больше выгод от империи, чем другие национальности. Впрочем, как любая империя, Советский Союз прежде всего обслуживал экономические интересы элит — как центра, так и периферии.
Россияне также страдали от партийной диктатуры не менее, чем английский рабочий класс от Британской империи, о чем писал еще Фридрих Энгельс. Основные преимущества наций имперского центра (например, русских в СССР) были культурными, языковыми и идеологическими. Поскольку русский язык и культура доминировали в Советском Союзе, русские и русифицированные представители других национальностей могли считать всю империю «своей», а себя — хозяевами «дома».
В колониальном статусе
Украинская Советская Социалистическая Республика была типичной периферийной колонией советской империи. Как и остальные республики, она имела право на символический суверенитет, который гарантировала советская Конституция, и действительность была диаметрально противоположной.
Компартия Украины и органы управления УССР (Верховная Рада, Совет министров и др.) не имели никакой суверенности в процессе принятия решений, были полностью подчиненными Компартии и центральному правительству в Москве. И взаимодействовали с другими республиками или внешним миром только при посредничестве Белокаменной.
Госплан СССР определял экономическое развитие Украины, а структура министерской системы отражала его приоритеты: главные министерства имели союзный или союзно-республиканский статус, а наименее важные — республиканский. Послевоенное вступление СССР в Организацию Объединенных Наций — прекрасная иллюстрация ее колониального статуса. Украинское представительство в ООН находилось на этаже, отведенном для представительства СССР, а украинская делегация действовала только по указанию советского руководства.
Поскольку все полномочия были сосредоточены в советском российском центре, украинские экономические, культурные и политические интересы в лучшем случае были подчинены интересам центра, а в худшем — вообще попирались или игнорировались. Эксплуатация недр Донбасса вызвала экологическую катастрофу в регионе. Политико-экономические приоритеты Сталина и его подозрительность ко всему украинскому привели к Голодомору. Украинскую культуру свели к китчевому соцреализму.
Украинский язык подвергся русификации. А украинскую республиканскую элиту держали на коротком поводке. Как только украинские коммунисты пытались заявить о своей автономии (здесь вспоминаются имена Мыколы Хвылевого, Александра Шумского, Николая Скрыпника и Петра Шелеста), их неизбежно ожидала казнь. Вместе с тем они могли делать карьеру в советском российском центре, но только если перенимали русский язык и культуру.
Партийный карточный дом
Советская империя рассыпалась по тем же причинам, что и другие. Чрезмерная централизация власти, характерная для всех империй, по своей сути глубоко неэффективна и приводит к длительному политическому и экономическому упадку, ослабляет великодержавный организм, разрушает связи между центром и периферией и делает империю уязвимой к давлению извне. Российская, Германская, Оттоманская и Австро-Венгерская империи развалились под ударами Первой мировой войны.
Русская советская империя пала под натиском перестройки Михаила Горбачева. Последний генсек КПСС правильно понял, что чрезмерная централизация — это та болезнь, которой страдал СССР. Чего он так и не осознал, так это того, что децентрализация ускорит центробежные тенденции и, если ее не остановить, это, в конце концов, повлечет коллапс Союза.
Советская империя смогла устоять во времена своего упадка именно благодаря тоталитарному государству, которое обеспечивало сложную систему кадрового подбора и управления, поддерживало ее власть даже в 1970-1980-х годах, когда распад империи приобрел тревожные масштабы. Тоталитарный режим крепко привязал периферию к центру, несмотря на то, что экономика за это платила непомерную цену. И действительно, в конце правления Брежнева процесс распада так ускорился, что авторитаризм не мог обеспечить собственные воспроизводство и защиту.
Реформы Горбачева должны были спасти систему, но вместо этого перестройка уничтожила империю. Взявшись за Коммунистическую партию во времена глубокого застоя и мобилизации национальных партийных кадров, они, реформы, взорвали ее верховенство в Центрально-Восточной Европе и союзных республиках. При этом последний генсек КПСС очень напоминает непредсказуемого Никиту Хрущева: оба лидера пытались справиться с проблемами, порожденными чрезмерной централизацией, но достигли лишь дестабилизации системы.
Главное отличие не в личности руководителя, а в состоянии империи. В конце 1950-1960-х советская империя была сильной, мощной и смогла выдержать прожектерство Хрущева. К середине 1980-х она как раз вышла из эпохи застоя. В таких условиях любые реформы должны были стать фатальными.
И только в 1989-1991 годах, когда СССР трещал по всем швам, национальные коммунистические элиты взяли инициативу в свои руки. И по примеру всех колониальных элит установили свою власть, обмотавшись национальными флагами и провозгласив независимость.
Став независимыми государствами, бывшие колонии унаследовали все пороки своего колониального положения: недейственный государственный аппарат, больную экономику, уничтоженные язык и культуру, жадную «элиту».
Не стала исключением и независимая Украина. И по сей день она страдает от последствий семи десятилетий коммунистического колониального положения.
Александр Мотыль, опубликовано в издании «Тиждень»
Сообщение от IrinKa_kartinKa
Ваши права
Тема: 
Ответить с цитированием
Социальные закладки