Первым и с большой вероятностью главным в списке таких людей я тороплюсь назвать Александра Пушкина. Тороплюсь, ибо мне чрезвычайно грустно видеть, как на фоне обострившихся в последнее время попыток представить, например, Бродского великим русским поэтом, фигура Пушкина воспринимается как пропахший нафталином бабушкин кафтан, над которым можно разве что посмеяться.
Хармс издевался над естественным для каждого русского преклонением перед Пушкиным, прежде чем отсылать всех к фигуре Гоголя, хотя эти двое прекрасно разделили сферы влияния без его участия; Маяковский призывал «сбросить Пушкина с парохода современности» — здесь все понятно: будь я двухметровым амбалом и не в состоянии с концами увести телку у плюгавого, маленького еврея, я бы тоже хотел сбросить с парохода парня, который отжал одну из главных красавиц своего времени; Веллер на основе умозрительных фактов вещал с кафедры, что Пушкин продавал собственных детей, и тут я могу лишь надеяться, что в тот момент, когда я доберусь до его горла, рядом будет кто-то, кто помешает мне его задушить насмерть.
Социальные закладки