Показать скрытый текст РПЦ как угроза госбезопасности
Нижеприведенный текст не может служить оправданием насилия, преследования, унижения достоинства личности или иного ущемления прав и законных интересов граждан. Ничто в указанном тексте не является призывом к экстремистской и иной запрещенной законом деятельности.
Критика религиозных объединений, убеждений или обычаев не может рассматриваться как действие направленное на возбуждение ненависти или вражды (постановление Пленума ВС РФ №11 от 28.06.2011).
Данная преамбула является неотъемлемой частью нижеприведенного текста.
Социальная концепция государственного переворота
Документ, именуемый Основами социальной концепции РПЦ был утвержден Архиерейским собором – высшим органом управления РПЦ МП – 16 августа 2000 г. и призван определять основные стратегические задачи и направления деятельности данной организации. В целом он содержит стандартный набор религиозных идей, знакомый любому, кто следит за заявлениями представителей церкви, и остался бы ничем не примечательным, если бы не эти затерявшиеся в нем пять строчек:
«Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Церкви, Церковь должна отказать государству в повиновении. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие может обратиться к своим чадам с призывом к гражданскому неповиновению».
По сути, РПЦ оставляет за собой право не подчиняться законам России и распоряжениям государственных органов власти, а также призывать к подобным действиям широкие народные масы. При этом критерием обоснованности таких действий, по мнению РПЦ, является несоответствие законов и распоряжений власти учению самой церкви или просто «невозможность» (читай – нежелание) им подчиняться.
Более того, устами начальника отдела по связям с Вооруженными Силами и правоохранительными органами(!) протоиерея Д.Смирнова РПЦ заявляет, что ответственность за противоправные и насильственные действия, совершенные по указанию и с «благословения» РПЦ, являются актом «мученичества за Христа».
Вопрос о том, как долго просуществовала бы любая другая общественная или коммерческая организация, утверждающая подобные стратегические планы, и как быстро ее руководитель оказался бы в территориальном управлении ФСБ, является риторическим.
Реальный интерес представляет то, имеет ли РПЦ ресурсы, необходимые для того, чтобы, пусть и теоретически, осуществить государственный переворот?
Для своих – все, для врагов – закон.
Череда преследований неугодных РПЦ общественных деятелей, художников и публицистов, кульминацией которой стало дело «Pussy Riot», имеет давнюю историю, и как это ни печально, юридические основы.
Часть 2 статьи 5.26 КоАП РФ, устанавливающая ответственность за «оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов и знаков», является выдающимся примером того, как нельзя формулировать положения правовых актов. Указанный состав правонарушения, по сути своей, не ограничен никакими пределами, поскольку юридические определения понятий «религиозные чувства» и «осквернение» в законах России отсутствуют, как отсутствует и утвержденный постановлением Правительства перечень почитаемых предметов, которые попадают под защиту данной статьи (скажем, для товаров, не подлежащих возврату, такой перечень есть, что не допускает расширительную трактовку ст.25 Закона о ЗПП ни продавцом, ни покупателем). Более того, определение наличия или отсутствия такого «оскорбления» и «осквернения» отдается на откуп самим потерпевшим, которые при этом совершенно не обязаны представлять объективные доказательства нанесенного им вреда – достаточно просто заявить о его наличии.
А учитывая, что по сложившейся практике обвинение по ч.2 ст.5.26 КоАП дает зеленый свет попыткам (нередко успешным) переквалифицировать административное дело в уголовное, объявив «оскорбление религиозных чувств» неопровержимым доказательством мотива религиозной ненависти и вражды, РПЦ получает все инструменты для расправы с неугодными и насаждения религиозной цензуры, не выходя за рамки правового поля, попутно объявляя нападение нацистов на СССР «божьей карой за вероотступничество и надругательство над церковью»(Гундяев В.М.).
К сожалению, ч.2 ст.5.26 КоАП до сих пор не была предметом разбирательства в Конституционном Суде. Однако можно взять на себя смелость оценить ее исходя из конституиционно-правового смысла ст.28 Конституции РФ. Данная статья устанавливает право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, а также распространять данные убеждения и действовать сообразно с ними. Таким образом, атеизм и атеистическая (антирелигиозная) деятельность имеют равный статус с религиями и религизной деятельностью. При этом, за религией не закреплено право на монополизацию тех или иных символов или запрет атеистам использовать какие-либо символы. Следовательно, предоставление верующим исключительной юридической защиты без предоставления аналогичной защиты атеистам является дискриминацией по признаку отношения к религии, что запрещено ч.2 ст.19 Конституции РФ. На основании этого икона какого-нибудь святого в ХХС имеет тот же статус, что и новосибирские «иконы Pussy Riot», а ч.2 ст.5.26 КоАП должна быть переписана в виде «Оскорбление религиозных или атеистических чувств…», либо вовсе исключена из кодекса.
Вставай страна огромная…
При анализе ресурсов РПЦ важную роль играют ее мобилизационные резервы – те, кто уже сейчас готов отказать государству в повиновении по призыву своих духовных вождей.
Первым и наиболее массовым резервом церкви является казачество. Группа военизированных формирований, численностью около 7 млн. человек (оценка Администрации Президента на 2010г.), имеющая четкую внутреннюю структуру управления армейского типа, систему боевой и идеологической подготовки, а также – определенную свободу действий и автономию, представляет собой реальную силу, с которой нельзя не считаться. Официально деятельность казачества строится на принципах государственной службы на основании ФЗ «О государственной службе российского казачества». Однако тот факт, что эта сила находится под мощным влиянием РПЦ МП очевидно даже при «беглом осмотре». Церковь этого и не скрывает: руководитель Синодального комитета по делам казачества епископ Кирилл (не путать с одноименным патриархом) прямо заявил о намерении церкви «строить в отношениях с казачеством ту же вертикаль, что присутствует в государственной политике». Сомневающиеся в контроле РПЦ над казачеством могут посетить ресурс комитета (http://www.skvk.org).
Следующим мобилизационным ресурсом первого эшелона для РПЦ являются разнообразные радикальные группировки наподобие «Союза православных хоругвеносцев», «Ассоциации православных экспертов», «православных байкеров» и т.п. Все они немногочисленны (в Москве вряд ли наберется больше 150-200 активных участников, однако отлично годятся на роль «штурмовиков» для проведения показательных карательных акций в отношении неугодных, что они с успехом и продемонстрировали в ходе разгрома выставки «Осторожно, религия!» (оставшегося безнаказанным). К слову, в Грозном не так давно орудовала шайка бандитов, стрелявших из пейнтбольных ружей в женщин, не соблюдающих исламский дресс-код. Кто готов поручиться, что завтра хоругвеносцы не переймут опыт «коллег»?
Власть сегодня и завтра
Не может не обращать на себя внимание паталогическое влечение РПЦ к двум государственным институтам – Вооруженным Силам и системе школьного образования. На вооружение ВДВ уже поступили «не имеющие мировых аналогов десантируемые храмы», ставшие отличным дополнением к надувным походным часовням или иконам на боевых постах РВСН. В школах правдами и неправдами продавливается «закон божий», замаскированный под «основы православной культуры», более того: озвучивались предложения приобщить священников РПЦ к работе в детских садах.
Избрание именно этих двух направлений в качестве приоритетных однозначно свидетельствует о властных притязаниях церкви. Расширение влияния в Вооруженных Силах, идеологическая работа с личным составам и воцерковление военнослужащих расшатывают единоначалие и создают реальную угрозу в случае, если приказ верховного главнокомандующего будет противоречить воззванию патриарха к неповиновению властям (как сказано в социальной концепции РПЦ). Особая опасность данной ситуации в том, что у нее есть своего рода «инкубационный период»: до определенного уровня влияние такой параллельной системы управления в войсках будет пренебрежительно малым, однако с увеличением влияния церкви рано или поздно произойдет резкий качественный скачок, который легко может преобразовать Вооруженные Силы наподобие казачества – официально подчиняется государству, фактически – церкви.
Тема: 
Сообщение от aVOVello
Ваши права
Ответить с цитированием
Социальные закладки