| ||
Как жил простой советский инженер
Просмотреть(активная вкладка)
Жизнь советского студента вопреки побрехушкам профессиональных разоблачителей тоталитаризма была бесконечно далека от их черных измышлений.
«Но то житие вьюноши, занятого в основном процессом познания и не обремененного семейными и прочими житейскими проблемами» – бухтят хулители совдепии. А вот после учебы и начиналась серость будней, скука гарантированных уравнительных 140 рублей в месяц.
Отчасти можно согласиться, что стабильность приедается и несколько напрягает необходимость каждый день, невзирая на погоду, точно в восемь часов утра являться на службу и заниматься часто рутинной работой. Но подавляющее число людей не эстрадные звездуны, не чутконосые историки, не вольные борцы за демократию и прочие представители творческих профессий, не связанных с производством материальных благ, посему должны добывать хлеб насущный в поте лица своего систематическим производительным трудом. А труд, да простят меня мажоры-мироеды, – естественное проявление человека.
Конечно, жизнь простого советского инженера не походила на безответственное времяпрепровождение, например, участников «рок-гуртка» «Машина времени», описанное Петром Подгородецким в автобиографичной книге «Машина с евреями». Нешто за осадомевшими народными артистами угонишься… Да и нужно ли переводить свою жизнь на беспробудное занятие сексом, наркотиками, пьянством и рок-н-роллом (это называется муками творчества)? Однако не соглашусь с тем, что труд инженера был скучен и задавлен беспросветной уравниловкой. Конечно, у каждого свой опыт жизни, однако мой был вполне типичным.
Через месяц после защиты диплома у меня родилась дочь, и надо было думать о том, как получше прикрывать попку подрастающему поколению. Распределение получил на один из очень крупных машиностроительных заводов Подмосковья. В отделе кадров попросил направить в цех мастером участка. Выбор был связан с тем, что я уже был наслышан о том, что «цеховики» зарабатывают больше инженеров из технических отделов завода. Возражений у отдела кадров не имелось. Так, в 1978 году я стал на три года сменным мастером на участке чистовой обработки валков прокатных станов.
И сытно, и вкусно
Должностной оклад мастера равнялся 140 рублям. К нему надо присовокупить червонец в виде обязательной надбавки к окладу за работу в ночное время, плюс систематическая премия за выполнение плановых показателей в размере 40 % от оклада, плюс разовые премии за победы в соцсоревновании, за внедрение новой техники и прочие случайные премиальные покосы – итого на круг в тучные месяцы набегало до 250 рублей.
Не буду сюда набавлять совсем нерегулярные 10-20-рублевые приработки от решения курсовых заданий, что носили мне учащиеся-заушники, и которые обычно оформлял в ночную смену, чтобы ненароком не закемарить и не лишиться премии, нарвавшись на проверку бдительного начальства.
В 1985 году средняя зарплата в СССР по народному хозяйству равнялась 195,8 рубля (без учета отнюдь не мифических т.н. фондов общественного потребления). По РСФСР – 207,8 руб., по Украине – и того больше, т.к. старший брат имел привычку в ущерб себе изрядно приплачивать братским республикам. Факт железобетонный.
Средняя зарплата станочников моей смены колебалась в районе 280 рублей. Эта цифра врезалась в память потому, что я, как мастер, ежемесячно заполнял таблицу экономических показателей вверенного мне трудового коллектива. В смене работало два токаря-виртуоза, чья зарплата не выходила за пределы 450-500 рублей. Имелось несколько лодырей, довольствующихся 150 рублями, а в основном рабочие держали зарплату (оплата труда была сдельной) на уровне 300 рублей.
Чтобы понять, много ли я получал, надо напомнить стоимость важнейших продуктов питания из продовольственной корзины 1985 года, утвержденной коммунистическим режимом. Согласимся, что еда всему голова. С пустым брюхом или набитым всякой прогрессивной дрянью трудно работать и мечтать о светлом будущем.
Мяса и мясных продуктов «коммуняки» отвалили в корзину, конечно, с превеликим перебором – почти в два раза больше, чем в свободной от оков тоталитаризма Украине. Но что с них взять – кровопивцы, одним словом!
Остроглазые критики социализма не преминут меня уколоть – «в магазинах мяса не было».
Не буду отливать пули: мясо в обычных магазинах Подмосковья, равно и в магазинах других регионов страны (кроме Москвы, столиц республик и крупных городов) далеко не всегда выкладывали на прилавки. Впрочем, так же как и сейчас. Для того, чтобы его купить, иногда в выходные дни ходил на рынок и там без проблем отоваривался говяжьей вырезкой по 4 рубля за килограмм. Свинина стоила на полтинник (50 коп.) дороже.
Помнится даже анекдот из «раньшего» времени: «Парадоксы социализма. Прилавки пусты, но домашние холодильники забиты под завязку. Народ ропщет, но голосует «за».
Как бы там ни было со снабжением городов мясными продуктами, морозилка моей «Оки» всегда была плотно упакована свининой, курятиной и рыбой. Нет сомнений, что в советское время заметно больше потреблялось качественной белковой пищи. Подчеркну – КАЧЕСТВЕННОЙ отечественной, а не нынешней заморской, мороженой-перемороженной, взращенной на генно-модифицированной сое.
Разговоры ренегатов с плюрализмом взглядов в одной голове о том, что население жило впроголодь, я отношу на счет их бесноватого воображения. Мясопустия уж точно не наблюдалась.
Нелишне напомнить, что «коммуналка» в то проклятое время отсутствия свободы слова стоила оскорбительно мало. В сумме за коммунальные услуги, например, трехкомнатной квартиры, «гомосоветикус» платил 12 рублей.
Пойдем дальше. Минимальная зарплата в стране, рассчитанная Совмином и утвержденная ВЦСПС (Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов), равнялась 70 рублям. И попробуй заплати меньше. Могу подтвердить незыблемость «минималки» из собственного производственного опыта. Мой коллега-приятель с соседнего участка однажды по неопытности в воспитательных целях закрыл одному своему сачку-работяге нарядов на сумму менее этой пороговой величины. За этот просчет его затаскали по профкомам и парткомам, не считая нахлобучки от старшего мастера и начальника цеха. И зарплату лентяю заставили довести до законного минимума.
Сравнение с прожиточным минимумом строителя капитализма в суверенной Украине не входит в тему статьи. Кому не в облом, может самостоятельно сопоставить потребкорзины и сделать вывод, когда отвешивали больше прав на жизнь.
Однако в помощь несколько строк. Согласно нормативному документу «Постановление Кабинета Министров Украины от 14 апреля 2000 р. № 656, норма «продуктів харчування» среднестатистического украинца по ряду важнейших продуктов или уступает или примерно равна тому, что определяли в пайку немецкого военнопленного в сталинских лагерях.
Месячная норма потребления свободного украинца:
мяса – 2,1 кг (1,82);
рыба – 0,91 кг (3,1);
сахара – 2,0 кг (0,6);
хлеба – 4,9 кг (18,18);
масло растительное – 0,58 кг (0,61);
сало – 0,166 кг (сало или комбижир – 0,61);
картофеля и овощей – 14,3 кг (15,15);
молока – 5 кг (7,5).
В скобках указанна норма потребления военнопленного в соответствии с постановлением СНК СССР 1782-79сс от 30 июня и 4732рс от 6 августа 1941 г.
Но так жили ИТР (инженерно-технические работники). А ведь имелась в СССР и многочисленная трудовая элита. Например, шахтеры, количество коих в Украине было около 400 тысяч человек.
Роковая глупость гегемона
Сих подземных тружеников я в упор понять не в состоянии. Жили в СССР, окруженные почетом и уважением, колупали отбойниками зарплаты от 500 до 1000 рублей (столько получали министры), летали на уик-энд в Сочи и вдруг стали стучать касками об асфальт.
Чего им не хватало, что они стали одними из главных инициаторов свертывания социалистического проекта? Читая требования бастующих горняков 1989 года, диву даешься размаху их желаний. Например, «установить 70 % пенсий от общего заработка, но не менее 300 рублей (шахтерам)», «установить продолжительность отпусков шахтерам – 60 дней» и даже «предлагаем Верховному Совету СССР пригласить в страну экономиста Леонтьева В. В. для разработки конкретной экономической модели выхода страны из экономического кризиса».
Василий Леонтьев приехал из Америки, похлопал по плечам местных реформаторов-коновалов, и через два года кердык Союзу, а вместе с ним престижности работы шахтером – как, впрочем, и всех других трудовых специальностей.
Советская власть была чрезмерно чуткой к мнению трудящихся, потому и наскучила. Наверное, так случается в отношениях с хорошими домовитыми и безотказными женщинами. Пролетариату захотелось изысков и разнообразия. И они получили в избытке экстрим капиталистического труда. Теперь бастуй не бастуй, всё равно получишь хрен по копейке. Капитал не склонен цацкаться с рабочим классом. За всё приходится платить, а за собственную дурь – по двойному тарифу.
Но продолжим отделять овнов от козлищ.
Между молотом и наковальней
Работа мастером почти ничего не дала мне с точки зрения инженерного творчества. Продукция цеха по технологическим параметрам не являлась сложной. Шла она десятилетиями, не меняясь конструктивно, техпроцесс рационализировали до совершенства. Да и сама работа мастера была отлита в лозунг «Забудь индукцию, давай продукцию».
Правда, разок от избытка опыта предложил упростить технологию изготовления одного серийного изделия, исключив шлифовку на круглошлифовальном станке, а доводку детали совместить с чистовой токарной обработкой. Но старший мастер, сам из станочников, посоветовал не страдать муками творчества и не лишать шлифовщиков калымной (то бишь очень выгодной по расценкам) работы. На том мои рационализаторские потуги уснули до времени.
Довелось мне несколько раз выигрывать заводской конкурс на звание «Лучшего мастера». Но лауреатства удостаивался скорее от умения толково заполнить пространные конкурсные формы, чем от умения по-настоящему руководить коллективом, состоящим из матерых работяг, обуреваемых не желанием выполнять плановые задания, а элементарным рвачеством.
В Советском Союзе рабочий класс занимал нишу гегемона (по крайней мере, официально за ним застолбили это место), и дисциплинировать нерадивых работников было очень сложно. За три года работы цеховым мастером мне удалось освободить свою смену только от одного забулдыги – и то не по статье КЗОТа, а потому что замордовал его обоснованными придирками и регулярно отстранял от работы, учуяв малейший запах перегара.
Лютовал не по причине злобности, а в основном из инстинкта самосохранения. Производство у нас являлось травмоопасным, ибо обработка велась на станках, на которые приходилось взбираться по лесенке. На тот свет можно было загреметь даже от отскочившей стружки весом с кувалду. Если станочник, будучи под хмельком (умудрится, гад, втихую принять на грудь!), решит побыть в роли Стаханова и травмируется, мне почти автоматически обрезали премию по самое не могу.
Более того, если травма случится опасной для жизни, то мастера могли запросто привлечь к уголовной ответственности. В мою бытность мастер термического участка из нашего цеха огрёб один год условного срока за то, что его термист случайно нанес серьезную травму контролёру – вышиб тому глаз. Рабочий болгаркой зачищал место замера твердости детали после термообработки, круг разорвался, и осколок, минуя защитный кожух, угодил в око контролёра, крутившегося рядом. Человек – инвалид, а мастера чуток на нары не сопроводили. Администрации цеха удалось отстоять его перед правосудием только потому, что отсутствовали прямые признаки нарушения техники безопасности.
Одним словом, эта собачья должность быстро перестала греть меня – снизу гегемон хайло открывает, сверху начальство рот на тебя поднимает, а быть в гармонии с тем и другим – это уже из области Метафизики Верхнего мира. Хотя определенный жизненный опыт приобрел. В довесок к нему неплохо овладел многофункциональными матюками, научился виртуозно забивать козла в домино и постоять за себя, вплоть до рукосуйства. И на том спасибо. Потому как только подвернулась по-настоящему инженерная работёнка, я тут же встал на лыжи.
В одном из городов Луганской области, откуда был родом, Союзное Министерство электронной промышленности начало организовывать машиностроительный завод для выпуска спецоборудования. Туда я и устроился технологом механосборочного цеха.
Кайф от инженерного труда
В один из первых рабочих дней увидел на доске заводских объявлений лист ватмана, на котором художник красивым крупным шрифтом расстарался перечислить к сведению рационализаторов и изобретателей пять устройств и приспособлений, необходимых для технологического процесса.
Сходил к главному технологу за разъяснениями по каждому пункту, затем спустился в цех, уточнил параметры оснастки, которую должны были эксплуатировать её заявители. И где-то через пару недель положил на стол главного технолога все пять предложений с чертежами общего вида устройств, выполненных для наглядности в аксонометрической проекции. А для установки размагничивания стальных деталей и заготовок переменным магнитным полем с затухающей амплитудой не поленился рассчитать параметры катушки индуктивности – основного элемента демагнетизатора.
Главный технолог удивленно полистал при мне мои рацухи, задал несколько контрольных вопросов (сам ли я автор сих решений) и посоветовал для быстрого их внедрения взять в соавторы начальников производственных участков, где должна была эксплуатироваться оснастка. Я не стал возражать. В течение двух месяцев всю оснастку изготовили и внедрили в производство, а в моём расчетном листе возникла графа «вознаграждение за рационализаторское предложение».
Эта строка стала настолько постоянной, что в трудовой книжке очень скоро появилось несколько вкладышей, т.к. не хватало места для внесения отметок о денежных вознаграждениях. Нельзя сказать, что они были велики. На размер гонорара влиял экономический эффект от внедренного изобретения или рацпредложения. Завод выпускал сложную технику с элементами точной механики в единичных экземплярах, а часто даже в опытных образцах. Даже мелкие партии случались очень редко. Потому экономическому эффекту просто негде было разгуляться.
Тем не менее, «мелким огнем» мне почти ежемесячно удавалось (пока работал цеховым технологом) накашивать до 50 рублей. Это была существенная прибавка к 140 рублям моего оклада и 63 рублям регулярной премии (45 % от оклада).
К тому же я не ленился постоянно вести платные курсы повышения квалификации для рабочих. Читал несколько дисциплин, среди которых, хорошо помню, были: техническое черчение, основы материаловедения (марки стали, виды термической обработки стальных заготовок) и основы взаимозаменяемости (системы допусков и посадок).
Моему профессиональному росту помогало то обстоятельство, что завод находился в стадии стремительного роста. К нам приходили далеко не асы своих профессий, да и я сам ещё не был классным специалистом, хотя добротная техническая подготовка и навыки к самостоятельной работе, полученные в университете, здорово помогали. И пока в цехе отсутствовало специальное станочное оборудование, приходилось ломать голову, например, над тем, как качественно проводить координатно-расточные работы на обычных универсальных фрезерных станках (даже не повышенной точности). Или при отсутствии установок для поверхностного закаливания деталей токами высокой частоты осуществлять сквозную закалку в электрических печах с минимальной поводкой заготовок. Или разъяснять фрезеровщику, никогда толком не работавшему на зубофрезерном станке, что такое корригированные зубчатые колеса. И почему лишний зуб в нарезанном колесе через несколько циклов приводит к сбою шага укладочного механизма автомата упаковки резисторов в перфоленту.
По мере поступления на завод нового, а зачастую уникального станочного оборудования, по долгу службы приходилось участвовать в его освоении. Это была отличная производственная школа. Мои скромные способности находить оригинальные решения в нестандартных ситуациях заметило начальство и дало ход моей карьере.
Через шесть лет я из рядового цехового технолога дорос до кресла главного инженера. И было весьма лестно, черт побери, когда в Москве главный инженер четвертого Главка Министерства электронной промышленности СССР представлял меня как самого молодого главного инженера предприятий отрасли.
Но я, собственно, не о своей стремительной карьере, а о том, что труд инженера несет в себе огромный заряд творчества. И от решения технических задач, можно ловить кайф, наверное, не меньший, чем ловил Ричи Блэкмор, когда нащупывал культовый гитарный рефрен «Smoke On The Water».
Трудно не согласиться с тем, что труд хорошего инженера увлекательнее работы виртуоза-разливщика пива, рекламного агента, втюхивающего потреблянам всякий непотреб, или реализатора на блошином рынке.
В 1991 году с нашего быдлячего согласия прикончили «Союз нерушимый», прельстившись высокохудожественным свистом про 30 сортов колбасы на прилавках. И через пару лет почти все малые и крупные предприятия нашего «наукоемкого» града (за исключением химкомбината, который сейчас тлеет в половину своих промышленных кондиций) были превращены в прах розбудовы. На улицы одномоментно выбросили 30 тысяч человек, занимавшихся созданием материальных ценностей.
Отдельная песня о том, как выживал советский инженер в рукотворном хаосе грабежа великой страны, затеянного компартийной сволочью, вмиг сменившей окраску. Одно скажу: вопрос в 90-е годы стоял о физическом выживании. И выжить удалось, в отличие от миллионов украинцев, которых в могилу преждевременно спровадили самостийные братки-реформаторы.
Антон Дальский
Ностальгия по СССР
Этот день я помню великолепно. Мне было уже восемь лет. Я увлекся физикой и читал книжки про строение атома, задумывался о том, не может ли наша Вселенная быть в свою очередь "элементарной частицей" и входить в состав какого-нибудь мега-атома?
По дороге читал кучу книжек по космонавтике. Одной из любимых, была толстая книга большого формата на черной обложке которой были профили людей будущего и взлетающая ракета. Я ее дочитал до того, что корешок стал отваливаться и помню до сих пор с каким трудом я постигал тогда формулу Циолковского Я помню ее вид в этой книжке до сих пор. И помню сколько часов я убил, чтобы понять, как цифры могут обозначаться буквами, что такое логарифм, да еще натуральный... Это было захватывающе.
Почти так же захватывающе, как чтению любимого мною тогда романа Георгия Мартынова "Каллисто" о том, как на Землю, в серебристом шаре 30-иметрового диаметра прилетели инопланетяне. Как в след шара попал самолет и погиб, как вредные шпионы пытались шар уничтожить и, главное. как инопланетяне научили людей летать на специальных аппаратах...До сих пор я несу то волшебное чувство бездонного синего неба и абсолютного счастья, которое я обретал, читая эту книгу. Эта была встреча с миром. Миром света, справедливости и доброты в котором мне предстояло жить. Я тогда выглядел примерно посередине между этими снимками (Первый - семь лет. Первый день моей любимой 179 школы). Второй - 9 лет, 1959 год, весна, день приема в пионеры.
Это было здорово. Нет сегодня и близко ничего, что могло дать такое - пусть наивное, да - ощущение света, как давала эта двовольно глупая, казалось бы, книга.
Я вообще много читал: Жюль Верн, Том Сойер...
О! - Том Сойер - это песня. Я его читал по-немецки, которому меня учила бабушка, Наркоминделовская переводчица с шести языков, дворянка, потерявшая все в революцию, в 1918 году торговавшая самодельными пирожками в Ростове-на-Дону и выхаживавшая со своим первым мужем, моим родным дедом, Председателем Ростовского союза поэтов, заболевшего тифом Велемира Хлебникова. Я почти забыл этот язык за ненадобностью. Но, до сих пор помню начало этого моего великого мучения: "Том! - Кяйне антворт..."
Но все-таки, главными были Жюль Верн и, прежде всего, "Таинственный остров".
Одни только названия американских городов чего стоили. Сочный РИЧМОНД... Ричмонд... - Мог ли я представить, что буду на старости лет ежегодно проезжать мимо этого самого Ричмонда, - вполне среднего и малоинтересного городишки в Вирджинии, - по дороге во Флориду. Но и здесь главное было в том, как люди могли буквально с нуля создать себе мир, ибо имели свет в душе и знания.
"Аэлита", "Гиперболоид инженера Гарина"... и куча научно-популярной литературы. И еще, каждый день надо было пришивать к гимнастерке белые воротнички - чему на учили в первом классе, чистить пуговицы и пряжку до блеска зубной пастой. Впрочем, особым шиком было использовать зеленую пасту ГОИ которую мне "по блату" дарили знакомые солдаты.
Солдат было двое. Первый был Валя Патрушев - сын тети Фаины и Дяди Паши - наших хозяев по даче в Семхозе, под Загорском. С Валей я в детстве ходил на Гремячий ключ и по его школьным тетрадям летом приглядывался к алгебре. Валя умер молодым. Я был на его похоронах. Да...
Второй солдат - был женихом нашей нашей домработницы Шуры (да-да, советские ученые сталинского и ранне-послесталинского времени могли себе позволить двух домработниц - но это особая история). Они поженились и уехали на целину, в Казахстан.
И еще у нас были уроки танцев. С первого по четвертый класс. Не говоря об уроках пения: "То березка, то рябина, куст ракиты над рекой. Край родной навек любимый, где найдешь еще такой..."Я городской. Понятия не имел, как выглядит ракита?.. На уроках танцев моей партершей была Вера Боровицкая. Красивая девочка на голову выше меня. Нас учили танцевать па-де- грас, полонез и вальсы. Пожалуй, и сейчас смог бы вспомнить.Вот, кстати, парадокс: Сталин - да-да именно Сталин, - пытался поднять культуру каждого советского человека до уровня если не высшего, то высокого общества. Видели бы вы сталинских проводниц и проводников. Я видел и помню. Только в Китае, на пекинском экспрессе в левяностые я встретил нечто отдаленно напоминающее. А на Западе, наоборот - за образец взяли НИЩЕГО человека, бомжа, нищеброда. Отсюда - писк моды - драные джинсы, спущенные шатны, эти, не знаю, как они там называются - кривые штаны с мешком, будто кучу наложил...
То есть Сталин пытался сделать из "человека-быдла" - аристократа, а на Западе полагают, что быдло и должно выглядеть как быдло причем подчернуто. Может быть, Сталин пытался решить нерешаемую задачу? - Но па- де-грасу и полонезу учили даже в деревенских школах.... Мы смотрели телевизор КВН-49 с водяной линзой для увеличения экрана. Вот такой:Телевидение прервало свои передачи и диктор объявил, что СССР запустил первый спутник. И мы впервые услышали сигналы из Космоса.... Первый спутник был мал. Простым глазом его не было видно.
Сегодня в это верится с трудом, но тогда, в 1957 году, тысячи людей выходили вечерами на улицы с биноклями, подзорными трубами, самодельными телескопами, чтобы увидеть это чудо: маленькую летящую по ночному небу рукотворную НАШУ звезду.
Советская площадь (как ее там сегодня?). Пушкинская. Тверской бульвар.... Тысячи, тысячи людей. Мне обидно и жаль, что у меня не сохранилось снимков.
Кто сейчас поверит, что простые рабочие собственными руками делали телескопы, чтобы показать своим детям Спутник?
Демократическая сволочь наверняка если не смыла хронику того времени, то продала какому-нибудь херэтажному фонду или в лучшем случае загнала куда-нибудь в дальний угол.
Но я-то видел это своими глазами. Оно было. И я счастлив.
Потом будет второй спутник.
Его уже можно было видеть простым глазом. Он вращался и потому мерцал: летела звездочка, потом исчезала, потом появлялась вновь.
Потом мне довелось гладить Белку и Стрелку: их привез во Фрунзенский дом пионеров, где я начал заниматься в астрономическом кружке в 1959 году сам Черток. Вот там - где обсерватория, в которой размещался отличный Цейсовский десятидюймовый телескоп, Галя Залюбовина, историк Древней Греции и преподаватель астрономии посвящала нас в тайны небесных сфер и истории древнего мира.Потом был полет Гагарина, астрономический кружок Дворца пионеров на Ленинских горах:
Дворец пионеров мне тоже казался Миром Будущего. И еще математические, физические, астрономические, химические и бог знает еще какие олимпиады, походы, гитара, любовь:Город Владимир, 1965 год около Золотых ворот. На всякий случай - я крайний слева.
И все это... Пусть не все, но многое, началось именно тогда, 4 октября 1957 года. Страшно подумать - более полувека назад. Но свет того времени - есть свет моей жизни.
PS. Интересно вот что. Страшные коммунисты за какие-то двадцать лет после войны:
- восстановили страну
- создали ракетно-ядерный/щит
- запустили массовое строительство жилья
- подняли целину
- построили сотни театров, кинотеатров, домов пионеров.
и сделали много чего еще такого, что нано-менеджерам и не снилось.
Я знаю благодаря члену Лондонского королевкого исторического общества Полу Кеннеди, что "плохой менеджер" Сталин за 16 лет с 1922 по 1938 увеличил индустриальное производство в 70 с гаком раз, а селькозозяйственное - в полтора раза (на душу населения),
И вообще: СТАЛИН ПРИНЯЛ СТРАНУ С СОХОЙ, А ОСТАВИЛ С ЯДЕРНЫМ ОРУЖИЕМ.
Кто это сказал? - Отвечаю ясно и четко, чтобы не было вопросов: Это я говорю, Сергей Лопатников. ИБО, ЭТО ПРАВДА. И никакой слюны Сванидзе и даже Медведева не хватит, чтобы эту правду утопить.
С момента прихода демократа Горбачева прошло 25 лет. Двадцать без малого лет лет прошло с момента уничтожения "Империи зла" и воцарения алкоголика.
Сколько домов пионеров -не нравится "пионеров" - пусть будет Домов молодежи - построили эти... за все прошедшие годы их властвования?
Сколько они построили домов толерантности - известно - в каждой подворотне. А вот сколько домов молодежи, вот вопрос?
Может, хватит, наворовались?
Сергей Лопатников
http://sl-lopatnikov.livejournal.com/404565.html
sever-sv
па де-грасу и полонезу учили в деревенских школах?
Па де-грасу в нужниках на улице;полонезу ,когда выискивали газеты с чистыми местами между строк,на которых и писали
Да,сейчас "драконьи сказочники" за бабло и не такое вспоминают
"Значит чтобы понять другова надо быть на его уровне"
Седьмой,ты же умный мужик,сорри -юноша,неужели не замечаешь как рождается потихоньку,со схватками ,вызванными за деньги,глянцевая история ссср.
Очередная глянцевая история,тут на форуме,в другой теме,не копипаст,кто-то от себя выложил описание,суть которого в том,что объедались в колхозах в 30-х годах,а ещё трудодень - это тень на плетень,не стоило мол труда его заработать...
Лично ты - за такую хрень?!
"Значит чтобы понять другова надо быть на его уровне"
За оценку моей персоны, спасибо. Но это лишнее.
За какие деньги речь? Кто из власть предержащих будет развивать(тем более в положительном ключе) тему СССР?
Что же за трудодень. Была такая форма учета. На каждый вид работ была рассчитана дневная норма выработки(это понятно?).
А поговорка, уж очень народная-Как потопаешь, так и полопаешь. и еще одна. Весенний день, весь год кормит.
Так да. Запад хороший, СССР злой. А подумать для кого СССР злой? так для Запада, который все время, та пусть последние лет 300, жил за счет ограбления и своих и чужих народов.
RJK
Вы хотите сказать -если бы коммунисты забыли как быть коммунистами
"Значит чтобы понять другова надо быть на его уровне"
Социальные закладки