И здесь при поддержке политиков и военных Австрийской империи была также взята на вооружение всё та же идея «отдельного народа Украины». К её реализации были привлечены как немногочисленные галицкие интеллигенты (за обещание карьеры, денег, привилегий), так и те же поляки. Эти польские «реформаторы» галицко-русского наречия были особенно жестоки. По их инициативе закрывались русские издания, запрещалось преподавание на русском, увольнялись русские педагоги. Преследовались и терроризировались литераторы, писавшие на языке, близком к русскому, и не желавшие искусственно вставлять в речь польские слова, чуждые народу Западной Руси. Даже известнейшего Ивана Франко, писавшего тем языком, который он слышал в народе, вынудили заменить слова, объявленные «москализмами». Вот характерные замены в произведениях, изданных в 1870–1880-х годах, которые сделаны писателем под нажимом антирусских цензоров. Слова из ранних рассказов и повестей: взгляд, воздух, войско, вчера, жалоба, много, невольник, но, образование, ожидала, осторожно, переводить, писатель, сейчас, слеза, случай, старушка, угнетённый, узел, хоть, читатели, чувства были заменены в позднейших изданиях на: погляд, повітря, військо, вчора, скарга, багато, невільник, але, освіта, чекала, обережно, перекладати, письменник, зараз, сльоза, випадок, бабуся, пригноблений, вузол, хоч, читачі, почуття[1]. Всего в произведениях Франко самим Иваном Яковлевичем и его австро-польскими редакторами было сделано более 10 тысяч (!) изменений.
В начале XX столетия при поддержке все той же Австрии начался «крестовый поход» на земли нынешней центральной и восточной Украины. В Киеве, Харькове, Полтаве открывались «украиноязычные» газеты, издательства. И что особенно было губительно, движение, распространявшее «украинскую идею», то есть идею «отдельного народа», кроме поддержки со стороны внешнего врага, получило и внутреннюю помощь. Российская оппозиция (либералы, «революционеры» всех мастей, все внутренние враги России) обрадовались новому инструменту ослабления православной империи, столь ненавидимой ими и их вдохновителем – врагом рода человеческого. Именно эта либерально-революционная поддержка внутри России сделала пропаганду украинской идеи широкой и массовой. Начался новый этап искажения языка Малороссии, проходивший всё по тому же принципу – подальше от Москвы и как можно больше слов, непохожих на русские, включить в новый язык.
Для достижения этой цели были привлечены такие жестокие и последовательные украинизаторы, как М. Грушевский и ему подобные. В большинстве своём они были выписаны из Галичины. И язык Галичины, уже прошедший период ополячивания и онемечивания, теперь имплантировался в язык Малороссии. Даже такие авторитетные деятели украинской литературы, как И.С. Нечуй-Левицкий, возопили от безобразий, творимых «грушевскими». Не желая идти против истины, литераторы Центральной Украины (и тот же «старик Нечуй») утверждали, что народ никогда не говорил на этом искусственном, завезённом галичанами, насаждаемом польско-немецком наречии. Но Ивана Семеновича никто не слушал. Более того, в его собственных произведениях была проведена такая же ревизия на предмет «украинскости», как и в случае с И. Франко.
И всё же народ новый язык не принял, никто на нём не заговорил, книги на нём не читались, пьесы проваливались. Однако деятели «украинского возрождения», не моргая глазами, по-прежнему призывали к абсурду. Они предлагали «взяться за словари», обещали, что непонятное станет понятным. А пока убеждали говорить и учиться на этом непонятном. Некоторые даже требовали вводить язык галицко-австрийско-польского производства силой и преследовать по закону тех, кто его не употребляет. При этом игнорировался тот факт, что придётся преследовать подавляющее большинство населения. Кто мог тогда подумать, что совсем скоро, в безумном вихре революций эти бредовые призывы к преследованиям будут реализованы.
Трагические для русского единства события XX века известны. Скажем прямо: украинизация, принявшая в этом столетии уже не культурные, а репрессивные формы, прокатилась кровавым колесом по землям нынешней Украины. Больше того, мы продолжаем и сегодня быть участниками и свидетелями этого дьявольского процесса. Суть явления одна и та же: лишить жителей Малой Руси осознания себя русскими, осознания себя частью единого народа.
После катастрофы 1917 года Грушевский и К° с особым остервенением взялись за свою адову работу. То, что казалось невозможным (репрессии, физическое давление на не желавших признавать свою национальную отдельность), стало реальностью. Вначале как представители Временного правительства, а потом – как деятели Центральной Рады, украинизаторы «решали» языковые и культурные вопросы уже исключительно с позиции силы. Но… и здесь ничего не выходило. Люди не хотели говорить, читать, учить своих детей на искусственном языке. Опросы показывали – жители Украины говорят по-русски, а в быту на языке все той же Малой Руси, понятном любому русскому, поскольку русским этот язык и оставался.
Не смущало неприятие народом и следующих жестоких хозяев земли украинской. Особый размах украинизация приобрела в годы большевистского правления, в частности в дни «царствования» на Украине Л. Кагановича. Коммунистическая верхушка, следуя старому принципу «разделяй и властвуй», решениями своего ЦК обязывала учёных, учителей, служащих переходить на несвойственный им язык. В науку, технику были введены тысячи вновь изобрётенных украинских терминов (заметим, непонятных почти никому). Но так требовала линия партии, народ никого не интересовал.
А в Западной Украине за право быть русским и не забывать своего единства с Великой Россией уже в первой половине XX века платили жизнью. Подлинный погром всего русского на этих землях устроили правители Вены, Варшавы, Праги. От русского имени безжалостно отучали в первых концлагерях наступавшего XX столетия.
Наконец, последний (часто комедийный, фарсовый) всплеск украинизации Украины произошёл уже в начале третьего тысячелетия во дни так называемых оранжевых событий. Весь оранжевый проект, как известно, дело рук врагов России, ныне представляющих США и Евросоюз. И всё по тому же старому сценарию в ходе воплощения в жизнь «цветного» проекта на одном из первых мест в борьбе с русским, православным единством, в борьбе с народной памятью и голосом веры вновь числился очередной «взлёт» украинизации. Говорение на украинском с одновременным неприятием России (всё в одном наборе) стало символом верности идее нерусскости и стремления в Европу с «толерантным» восприятием её гей-ценностей. А ещё символом забвения русского первородства, неприязни даже не к «брату», а по сути, к самому себе.
Эта раздвоённая шизофреническая ситуация, порождённая великим дьявольским обманом, существует и поныне. Но и теперь, вопреки официальным декларациям, народ говорит на близком к русскому и всем понятном наречии (за исключением Галичины). И теперь в городах говорят по-русски, а культура, созданная на искусственном языке, в мире не востребована, ибо насквозь провинциальна. Образование на украинском намного ниже уровня образования советского периода и не идёт ни в какое сравнение с образованием на русским (в школах с русским языком обучения дети более развиты, чему я был не раз свидетелем). Но это, как и сто лет назад, не волнует власти предержащие.
Русский мир, объединяющий и украинские земли с их святынями, опасен для дьявольских сил. Поскольку он есть единственная ограда от них. И политики, выполняющие волю демонского мира, ненавидящие и раскалывающие Русский мир и Православие, тем самым служат своему невидимому хозяину.
И об этом сегодня нужно говорить вслух. С этим нужно бороться. Как? Прежде всего, через открытое оглашение и утверждение правды. Общественные организации, осознающие свою связь с Русским миром, с исторической Русью и знающие правду, должны требовать устранения искусственной ситуации, когда язык большинства объявлен языком второго сорта, когда собственный язык стал чужим в родном доме.
То, что украинизация требует подтасовок и лжи (то есть прямого нарушения заповедей Божиих), доказывает, что она не угодна Богу, и, участвуя в ней или смиряясь с ней, мы идём против Его воли. А то, что делается против воли Божией, не только может вызвать Его гнев, но и заведомо обречено на провал и рано или поздно развеется, как дым.
Даже враги всего русского сегодня подтверждают: если русский язык будет объявлен вторым государственным, он вытеснит государственный украинский. Но в таком случае ситуация станет абсолютно нормальной. Народ продолжит говорить и петь на прекрасном наречии Малой Руси, а русский станет, как это для него и естественно, языком образования и науки. Разумеется, препятствие тут только одно: путём обмана уже миллионам внушено, что они не русские, что Украина не Россия и что, следовательно, надо говорить на другом языке. А то, что это безбожная ложь и именно потому, что она безбожна, ничего не выходит с украинизацией, многие не знают.
А значит, сегодня именно об этом нужно смело заявлять вслух. И ещё те, кто знает правду, обязаны объяснять одураченным националистической пропагандой, как опасно идти против Бога и Евангелия, которое нам заповедует единство и любовь, а не разделение и ненависть.
И если говорить всерьёз о путях восстановления Русского мира и Единой Православной Цивилизации, то (повторимся) первым и важнейшим шагом ныне является борьба за правду о едином народе и едином языке и провозглашение этой правды. Такова главная задача всех русских организаций на Украине и вообще всех честных культурных людей.
И пусть не смущается чьё-то сердце оттого, что у врагов сегодня есть сила и власть. Если каждый внесёт каплю правды, с Божьей помощью, ради тех, кто уповает на Него, ситуация может быть резко изменена Самим Господом.
[1] Каревин А.С. Украинский язык. История становления и развития (как рождалась «рідна мова»). Киев, 2011. С. 51.
Ян ТАКСЮР
Источник:
http://www.rus.in.ua/news/5427.html
Тема: Языковая проблема - 3D
Сообщение от Natika
ел.
Показать скрытый текст
Язык разобщения
Ваши права
Социальные закладки