Ни для кого не секрет, что в деле Тимошенко помимо юридической составляющей есть политическая. Юридическую сторону, в связи с объёмом информации так же следует разделить на две части — материальную и процессуальную. Однако давайте, как говорится, начнем с хорошей новости...
Новость хорошая: материально-юридическая сторона
В данном разделе, поскольку я не имел возможности ознакомиться с материалами уголовного дела, буду оперировать теми фактами, которые известны из СМИ. И так...
Согласно ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса Украины основанием для уголовной ответственности является деяние, которое содержит в себе состав преступления, предусмотренного этим же кодексом.
Любое преступление имеет чётко определённые признаки и состав. К признакам преступления относятся: общественная опасность, виновность, уголовная наказуемость. В состав преступления входят: объект, субъект, объективная и субъективная стороны.
Тимошенко инкриминируют ч. 3 ст. 365 УК Украины - «превышение власти или служебных полномочий, то есть умышленное совершение должностным лицом действий, которые явно выходят за рамки данных ему прав или полномочий, если они нанесли существенный ущерб охраняемым законом интересам и повлекли тяжкие последствия».
Давайте представим себя немножко юристами: прежде всего прокурорами и попробуем «натянуть» действия Юлии Владимировны в январе 2009 года на признаки и состав этого преступления. Начнём с лёгкого.
Субъект преступления
Субъектом преступления по ст. 365 может быть только должностное или служебное лицо, наделённое властными или служебными полномочиями. Несомненно, согласно Постановления Верховной Рады Украины № 7-VI от 18 декабря 2007 года Юлия Тимошенко являлась на момент совершения своего преступного деяния должностным лицом, наделённым властными полномочиями — Премьер-министром Украины.
Объектом данного преступления являются общественные отношения в сфере служебной деятельности, а именно ограниченность и чёткость власти или служебных полномочий должностного лица, разграничение ветвей власти, предусмотренное ч. 2 ст. 19 Конституции Украины, в которой чётко закреплено, что органы государственной власти, их должностные лица действуют исключительно в рамках и способами, установленными законодательством. По версии Прокуратуры, подписание директив Премьер-министром посягает на эти общественные отношения, но об этом дальше.
Субъективная сторона этого преступления характеризуется умышленной формой вины. Умысел бывает прямым (желание наступления общественно-опасных последствий) и непрямым (желание самого совершения преступления и безразличное отношение к последствиям). В соответствии с постановлением о привлечении Юлии Тимошенко в качестве обвиняемой, её умысел был непрямым — она желала «создать себе позитивный имидж эффективного руководителя государства (а кто не желал из политиков?) который смог разрешить «газовый кризис» в отношениях с Российской Федерацией и одновременно доказать свои предыдущие утверждения о необходимости устранения с газового рынка как посредника в поставках природного газа в Украину компании «РосУкрЭнерго АГ». Таким образом для Прокуратуры и лично для Нечвоглода очевиден мотив этого умышленного преступления — создать позитивный имидж эффективного руководителя. Именно потому, - считает Прокуратура, - она и решила любым, в том числе и преступным способом (вот он Вам - непрямой умысел) заключить этот явно невыгодный контракт «Нефтегаза» с «Газпромом».
Что? Возникает ощущение, что что-то у нас, прокуроров, «не натягивается»? Ах! Ну да, конечно же! Вот оно что: «...преступным способом заключить явно невыгодный контракт...» чтобы (внимание!) «...создать себе позитивный имидж эффективного руководителя государства...». Господин читатель, даже если Вы не юрист, то Вам не нужно объяснять прописную истину: чтобы показать себя эффективным руководителем, нужно заключить выгодный контракт! С тем же успехом можно сказать что-то типа: «...желая показаться хорошим, эффективным дворником Фёдор Иваныч неделями не убирал листья, намеренно оставлял бумажки и бутылки, разбросанные по всему двору...» Абсурдом не пахнет? Что-то мотив и умысел господ прокуроров разваливается... Ну да ладно, мы с Вами, господа читатели, прокуроры беспристрастные. Мы идём дальше...
Объективная сторона любого преступления характеризуется событием, местом, временем деяния и прочими обстоятельствами, необходимыми для квалификации поведения субъекта как преступления.
Преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 365 УК Украины характеризуется следующими обязательными объективными признаками:
полномочия должностного лица должны быть чётко определены;
должностное лицо должно выйти за рамки установленных законом полномочий;
выход за рамки установленных полномочий должен быть явным;
должен быть нанесён существенный ущерб интересам;
должны наступить тяжкие последствия.
Преступный характер деяния, предусмотренного данной статьёй УК выражается в том, что должностное лицо совершает действие, явно выходящее за рамки предопределённых ему полномочий. Например, даёт распоряжения, на которые не распространяется его компетенция (прямо не предусмотрено в должностной инструкции, законе, регламенте и т. п.), даёт распоряжение лицу, не являющемуся его подчинённым, принимает лично решение, которое относится к компетенции коллегиального органа.
Давайте попробуем разобраться, было ли превышение полномочий...
Как известно - из того же постановления о привлечении в качестве обвиняемого, в основе объективной стороны обвинения лежит тот факт, что Юлия Тимошенко, пребывая 19 января 2009 года на переговорах в Москве самолично подписала и передала председателю НАК «Нефтегаз» Олегу Дубине директивы на заключение контракта. Как стало известно из показаний самого Дубины, он передал эти директивы министру топлива и энергетики Юрию Продану, тот их завизировал и вернул Дубине.
Для того чтобы разобраться где здесь превышение полномочий, нужно ответить на следующие вопросы:
Что вообще такое Директива? Согласно Большому юридическому словарю, директива — это обязательное для исполнения указание вышестоящего органа или должностного лица подчинённому органу или должностному лицу.
Согласно Регламенту Кабинета министров, одной из форм распоряжения является директива. Директива принимается Кабмином, как указание, дающее полномочия на переговорах природной государственной монополии (которой является «Нефтегаз»), если та выступает от имени Украины. На переговорах в январе 2009 года от имени Украины выступал Премьер-министр, а Дубина выступал от имени самой монополии.
Были ли необходимы директивы Кабинета министров Украины? В соответствии всё с тем же регламентом, директивы Кабмина нужны, если монопольная компания выступает от имени государства. Но, как уже было сказано выше, от имени государства выступала Юлия Тимошенко. Олег Дубина боялся ответственности, которая ложилась на всю украинскую делегацию на переговорах, и потребовал от Тимошенко письменного распоряжения на подписание «газового контракта». Юлия Владимировна оформила это распоряжение в виде директивы Премьер-министра министру топлива и энергетики (о чём свидетельствует виза Ю. Продана на оригинале директивы).
Имела ли право Тимошенко подписывать директивы? Исходя из полномочий Премьер-министра Украины по состоянию на 19 января 2009 года, Юрий Продан был непосредственным подчинённым Юлии Тимошенко. Она имела право давать ему указания в любом виде: устно, письменно, оформляя это в виде виз на документах и отдельными документами, перечень которых не был регламентирован, а значит, она имела право называть свои распоряжения как угодно. Дубина же был непосредственным подчинённым Продана и был обязан выполнять распоряжения министра. Распоряжение Ю. Продана было оформлено в виде визы на директиве Премьер-министра.
Исходя из обвинительного заключения Генпрокуратуры, часть текста которого стала известна из публикаций в «Украинской правде», Юлия Тимошенко умышленно подписала директивы, зная, что полномочия по их утверждению лежат на Кабмине, чем якобы подделала директивы Кабмина.
Согласно свидетельству того же Дубины и других свидетелей, они восприняли эту директиву именно как распоряжение Премьер-министра, а не Кабинета Министров Украины, что означает практически следующее: неважно как это называлось, но это было распоряжением Премьер-министра, а не КМУ, а значит Тимошенко ничего не подделывала. Также, по выводам Национального института Государства и права им. Корецкого, директивы, подписанные Юлией Тимошенко нельзя воспринимать, как директивы Правительства. Лично я, как юрист толкую это так: данный документ не имеет ничего схожего с директивами Кабмина, а значит, не является подделкой.
Так же, по мнению Нечвоглода, превышение полномочий состояло в том, что Юлия Владимировна передала свои указания непосредственно Дубине, на что не имела права.
Действительно, Олег Дубина не был подчинён Премьер-министру непосредственно, однако, исходя из свидетельства Юрия Продана, и самого Дубины получается, что Тимошенко передала директивы Продану через главу «Нефтегаза», но, никоим образом не давала указаний НАКу непосредственно (иначе, откуда бы взялись визы министра топлива и энергетики на этих документах). Раз Юлия Владимировна передала директивы Продану (пусть и через Дубину), следовательно, она проучила ему довести содержание этих указаний до своего подчинённого, что он и сделал, поставив свою визу.
Хочу подчеркнуть, что данное преступление имеет материальный состав. То есть для того, чтобы квалифицировать действия с точки зрения этого преступления, необходимо доказать наличие общественно опасных последствий, а так же прямую причинно-следственную связь между этими последствиями и действиями подозреваемого.
По обвинительному заключению и постановлению о привлечении Тимошенко в качестве обвиняемой можно выделить две составляющие ущерба государства, нанесённых действиями Юлии Владимировны.
Во-первых, это ущерб, понесённый компанией «УкрТрансГаз» в связи с подорожанием закупочной цены технического газа. Как известно, для нормального функционирования газотранспортной системы и транспортировки газа по ней, нужен, так называемый, технический газ. Обвинение в данном эпизоде основывается на том, что «УТГ» закупал газ у «РосУкрЭнерго» в 2008 году дешевле, чем в 2009. Однако, как я уже писал выше, для квалификации преступления по тяжким последствиям необходима прямая причинно-следственная связь между деянием и последствием. Казалось бы: подписан контракт, согласно которому газ продаётся дороже, но я хотел бы спросить: при чём здесь «РУЭ» к НАК«Нефтегаз»? Ведь газ стал дороже именно для НАКа, а не для «РУЭ», 50% акций которой принадлежат российскому «Газпрому», а технический газ вообще поставляется из собственных хранилищ в Украине, которые никакого отношения к русскому газу, полученному после контракта не имеет.
Во вторых, ущерб исчисляется в «излишних затратах» НАК «Нефтегаз» в связи с возрастанием цены со $179,5 за 1000 кубометров в 2008 году до $ 232,8 в 2009. Тут я хочу задать вопрос читателю: хоть один Премьер-министр за 20 лет независимости договорился о снижении базовой цены на газ? Можете просмотреть и перечитать все контракты по поставкам газа в Украину — напрасный труд, но полезный. Все Премьер-министры, подписывавшие газовые договора, нанесли подобный «ущерб» государству.
Помимо этого следует задать вопрос: какая альтернатива стояла перед тогдашним Премьер-министром Украины? Давайте представим на минутку, что было бы, если бы это газовое соглашение не было подписано вообще? Остановка предприятий газовой отрасли и газопотребляющих производств — раз. Остановка ГТС (и поставок газа в Европу), а значит поломка или замерзание участков трубопровода — два. Прекращение газового отопления для населения Украины — три... Морская фигура на месте замри! Весёлая получается картина — ущерб в сотни миллионов долларов за недели вынужденной газовой забастовки. Да, газа в хранилищах хватало ещё на недели три, но что было бы потом? И, к тому же, у меня нет сомнений, что после этого базовая цена была бы не 450, а 600 долларов за 1000 кубов! Можно ли считать потери НАК «Нефтегаз» в таких условиях неоправданными? Почему-то ни прокуроры, ни суд этих вопросов свидетелям не задавали.
Следует так же отметить, что в данный момент с юридической точки зрения никакого ущерба государству со стороны Тимошенко нет. Об этом в своих свидетельских показаниях заявил заместитель начальника департамента Минэнерго Константин Бородин. Хотя сначала он утверждал, что «Справка комиссионной проверки отдельных вопросов хозяйственной деятельности НАК «Нефтегаз» за период с 01.01.2008 по 31.12.2010 г.г.» содержит сведения об убытках, причинённых государству, однако потом признал, что речь идёт о «дополнительных затратах», но никак не об ущербе.
Выводы в двух словах:
Умысел и мотив Юлии Тимошенко основывается исключительно на внутреннем убеждении следователя, а значит, не доказан.
Объективная сторона преступления рассыпается на глазах, поскольку нет прямых доказательств двух квалифицирующих признаков: самого события превышения полномочий, а так же тяжких последствий в виде причинённого государству материального ущерба.
Сообщение от Брям
Тема: Тимошенко
Ваши права
Социальные закладки