Уникальная база ВМФ в Гремихе умирает вместе с заполярным городом. Корреспондент «Известий» увидел это своими глазами.
Жители Гремихи, утратив местный патриотизм, говорят, что Сталинград в 1942-м был краше их ныне пришедшего в запустение города. Между тем, всего 20 лет назад при одном упоминании о Гремихе у Пентагона тряслись поджилки. Военно-морская база со времен царя стояла в удобном месте — с моря ее закрывали острова, а подводная лодка через 15 минут после выхода из дока погружалась в воду. Единственная база на Севере, которая имела прямой выход в океан. После холодной войны американцы пуще всего хотели, чтобы Гремиха была разоружена и добились своего.
20 лет назад в Гремихе было 40 атомных подлодок и 30 тыс. населения. Сейчас — 1,3 тыс. человек и ни одной лодки. Целые кварталы стоят пустыми, окна многоэтажных домов зияют пустыми глазницами, как после нейтронной бомбы. Проблемы Гремихи усугубляются тем, что сюда не проложена железная дорога и нет автомобильных дорог. 400 км от Мурманска морем, 15 часов, на единственном теплоходе, раз в неделю. Трудно вообразить из Москвы, что в европейской России есть такие отрезанные от цивилизации города.
— Если бы Сталин прожил еще 10 лет, он бы точно протянул в Гремиху железную дорогу, — говорит капитан второго ранга Вячеслав Марченко. — А сейчас у нас из всех достижений цивилизации только «Единая Россия» живет. Пекарню закрыли, аптека на ладан дышит. Город, который имеет стратегическое значение для России, умирает. Каждый метр стоит миллионы. Я как бывший политработник такой политики не понимаю.
Иоканьга, Гремиха, Мурманск-140, Островной — за 400 лет город перебрал море названий. При царе из каторжной тюрьмы никто не убегал: вокруг тундра, при коммунистах матросы от дедовщины тоже не бегали — до людей не дойдешь. Климат ужасный, антигуманный — дождь, острый и ледяной, хлещет по несколько раз в день.
Ветер валит с ног, и можно увидеть, как по открытому пространству идет сильный человек, наклонившись под углом в 40 градусов к планете Земля. Несмотря на Север, собак почти не видно — из-за штормов эти места с давних времен зовут «Страной летающих собак». Ученые считают, что климатический казус мог возникнуть из того, что около мыса Святой Нос сходятся и закипают в борьбе подводных течений Баренцево и Белое моря. По легенде здесь погиб отец Михайло Ломоносова, а в начале прошлого столетия была выброшена на берег одна из первых русских подводных лодок.
Гремиха никогда не была дырой. На этих берегах с инспекцией бывал премьер Витте, здесь жил создатель письменности лопарей-саами заслуженный учитель Георгий Друженьков, которого посылали на съезд учителей в Москву. Но в этом году школу, в которой работал первый учитель-лопарь и которая стоит прямо за спиной гипсового Ленина, закрыли — и, наверное, навсегда.
...
Пусть операция с последним жидкометаллическим реактором была уникальна, но лично меня посетила грусть. Атомных лодок мы почти не строим, высокие технологии сократились до минимума, и перезахоронение уникального и оказавшегося не по силам всем супостатам реактора напоминало эксгумацию заслуженного ветерана. Удивительные люди, которые проводили операцию, жизненных перспектив не имеют. Маэстро-крановщик Юрий Заренок всю жизнь живет в Гремихе, получает смешные деньги и намертво привязан к умирающему краю. О будущем его детей мне было спрашивать неудобно.
Последние и самые преданные жители военно-морской базы находят отдохновение в рыбной ловле, но с некоторых пор речка Иоканьга, чего при царе не было, попала в частные руки. На 49 лет ее отдали неведомому олигарху Темкину, он привез из Мурманска ОМОН, который бдительно охраняет спокойствие заморских рыбаков-туристов.
Если ОМОН заметит местного гражданина, пусть с лицензией, кладет русской рожей в землю, чтобы неприятным глазом на иностранца не косил. Об этом рассказали бывшие моряки Сергей Бойченко и Сергей Зинько, в жилах которых намешана русская и украинская кровь и которые считают себя советскими людьми. «Эх, двинуть бы по ним морской торпедой, но все заржавело», — говорят два Сергея.
Гремиха — советская Атлантида, один из последних островков исчезнувшего материка СССР. Вокруг бушует новая жизнь, а в Гремихе дышат славными преданиями, не могут и не хотят проходить обряд рыночно-либеральной инициации. Что дальше и где горизонт? «У нас нет будущего, нам до Мурманска не докричаться, не то что до Москвы», — отвечали последние советские атланты.
В разрушенной Гремихе я набрел на улицу Соловья и удивился, отчего на военно-морской базе ценят сказочный персонаж. Потом нашел в энциклопедии, что Арсений Соловей — это корабельный врач, погибшей в 1970 году в Бискайском заливе атомной лодки К-8. При аварии врач не стал спасаться, но отдал кислородную маску прооперированному моряку. Арсений Соловей посмертно награжден званием Героя Советского Союза.
Страна ушла — с этим мы смирились. Врач Арсений Соловей погиб. Но скоро, к этому все катится, не станет уже и улицы Соловья.
Социальные закладки