Показать скрытый текст 2
Органы МГБ под руководством партии проводят огромную работу по выкорчевыванию остатков украинско-националистического бандитского подполья, в борьбе с которыми хороши все средства и нужны хитрость и изворотливость.
Но несмотря на сложность обстановки и коварность врага, недопустимы нарушения партийных и советских законов, недопустимы нарушения постановлений СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года и постановления ЦК КП(б) У от 23 января 1948 года, на что Вы, Никита Сергеевич, неоднократно указывали.
Поэтому как коммунист, для которого партийные решения являются незыблемым законом жизни, я считаю своим долгом о приведенных выше фактах доложить Вам.
Военный прокурор войск МВД Украинского округа,
полковник юстиции Кошарский
Документ весьма интересный по своему содержанию, однако, заявление и.о. главы СБУ несколько противоречит тексту документа. В чём суть этих противоречий очень хорошо в своих статьях пояснили журналист С. Лозунько и историк Д. Росов. Выдержки из этих статей мы и приводим ниже.
С.Лозунько
Докладная Кошарского абсолютно не является документом, реабилитирующим ОУН-УПА. Не является она и доказательством того, что убийства тысяч людей совершили не члены националистических формирований, а «специальные агенты МГБ, которые создавали боевые группы, переодеваясь в отряды УПА».
Было бы очевидным абсурдом на основе, скажем, тождества методов допросов, применяемых НКВД и гестапо или СС, утверждать, что в гестапо преступников не было, а СС занимался гуманитарной помощью. Скажи вы подобное, и сочтут, что у вас проблемы с психикой….
Казалось бы — одна только польская резня, когда за несколько месяцев ОУН-УПА уничтожено свыше 100 тыс. человек, от мала до велика — наглядно демонстрирует, что собой представляли националисты, какие методы предпочитали. Убить человека (и не одного, а десяток— сотню— тысячу) для них не составляло никакой проблемы..., на кого возложить вину за убийства польского мирного населения — кто там «переодевался» и действовал от имени ОУН-УПА, «и в такой способ оставляли после себя преступное пятно на тех, кто боролся за волю Украины»?
В архивах сохранились показания тысяч бывших бандеровцев — как добровольно сложивших оружие, так и тех, кого впоследствии судили за совершенные преступления, — изобличающие ОУН-УПА в убийствах и насилии над населением.
После войны состоялись сотни судебных процессов над бандитами из националистических формирований — в присутствии свидетелей преступлений, тех, кто своими глазами видел, как бандеровцы (конкретные лица, местные жители, а никакие не неизвестные «переодетые энкавэдисты») уничтожали односельчан, их родных и близких. Эти материалы также сохранились в архивах.
Сами националисты документировали свои «подвиги»: в архивах множество газет, журналов, листовок ОУН-УПА, в которых самими членами ОУН-УПА обозначены собственные разбойничьи деяния.
Количество жертв ОУН-УПА — сотни тысяч человек. Сначала вырезали свыше 100 тысяч поляков. Далее убивали украинцев — 25,7 тыс. стали жертвами в Волынской области, 27 тыс. — в Ровенской, свыше 40 тыс. — во Львовской (Веденеев. Быструхин, «Меч і тризуб. Розвідка і контррозвідка руху українських націоналістів та УПА (1920—1945)», К., 2006, стр. 336). Многие тысячи погибли и в других областях Украины и Белоруссии (бандеровцы орудовали и там).
В ходе любой войны совершаются преступления против человечности — насилие и убийства мирных граждан. Безусловно, были подобные факты и со стороны советских военнослужащих, НКВД-МГБ.
Преступления, совершённые военнослужащими Красной Армии и войск НКВД, — это преступления вопреки проводимой советскими властями линии и приказам командования. Поэтому совершившие преступления несли наказание, вплоть до высшей меры.
В то же время преступления, совершенные, к примеру, нацистами — уничтожение мирных граждан на оккупированных территориях, этнические чистки, — это во исполнение приказов: расправы с мирным населением — это официальная линия нацистского руководства. Соответственно, те, кто уничтожал мирное население, сжигал села, не только не наказывались, наоборот — поощрялись... И это существенное отличие трудно не заметить.
Замечу также, что бойцы НКВД-МГБ (легитимных государственных структур) действовали на основании закона. В то время как формирования ОУН-УПА в любой стране в любое время назвали бы бандитскими — вне зависимости от идеологической и политической направленности.
Вообще если сравнивать НКВД-МГБ и ОУН-УПА (в частности, методы — СБ ОУН*)), сравнение явно не в пользу последней. Возьмем, к примеру, два случая.
Ликвидирован Клим Савур. Референт СБ ОУН Б *) . Козак тут же отдает распоряжение сжечь «нелояльне» село Борівку Деражнянського району... щоб помститися за загибель Клима Савура» (указ. соч. — Архив УСБУ в Ровенской обл. — Д.4245. — Т.2. — Л. 217—218). Т. е. физически уничтожить «нелояльных» жителей, заподозренных в помощи «совітам» при уничтожении националистического главаря.
А вот другой пример. В декабре 1949 г. в селе Рожнов Кутского района Станиславской (ныне Ивано-Франковской) обл. боевики ОУН убили майора МГБ УССР И. С. и сержанта И. Б., издевались над их трупами: «тіло офіцера четвертовано, а голова виставлена на кілку при дорозі» (указ. соч., стр.337 — ГА СБУ. — Ф.13. — Д.372. — Т.92. — Л. 307—308). Как действовало МГБ? Село не жгли. Никого не убивали. Но из села были выселены 24 семьи. При всей трагичности ситуации с выселением (безусловно, страдали и ни в чем не повинные люди), но это всё же не физическое уничтожение «нелояльных».
По логике иных, сам факт, что такие группы были, уже достаточен, чтобы на них и возложить ответственность. Поэтому цитируют документы (выдержки из докладных и приказов по Наркомату внутренних дел СССР), перечисляя, сколько агентурно-боевых групп (АБГ) и в каком составе действовали в тот или иной период в Западной Украине. Хотя само по себе использование спецгрупп, легендированных под боевиков ОУН-УПА, преступлением не является: это лишь один из методов оперативной работы против бандитизма.
Создание АГБ было одной из форм борьбы с националистическим подпольем. Ничего удивительного в этом нет. Спецслужбы всего мира прибегают к подобным методам.
В то же время известны задачи, которые ставились перед спецгруппами. И никогда, ни в одном приказе нет и намека на убийства или иное другое насилие над населением с целью компрометации бандеровщины. Хотя понятно: если бы подобные методы, которые современными фальсификаторами приписываются НКВД-МГБ, применялись на самом деле, то только с санкции высшего руководства.
Соответственно следовало бы ожидать и докладных наверх об «успешно проделанной работе» с помощью столь провокационных приемов.
В различных донесениях, ныне доступных всем желающим, много аналитических рассуждений как, насколько эффективно, сработали те или иные меры, применяемые против националистических банд, какие методы борьбы следует применять дальше, а от чего есть смысл отказаться. Но, ни в каких документах нет ничего о том, что ставилась (или исполнялась) задача по дискредитации ОУН-УПА посредством насилия над мирным населением.
В то же время эти спецгруппы НКВД-МГБ состояли из бывших «вояків» ОУН-УПА, сдавшихся властям и согласившихся на сотрудничество. Т. е. фактически бывшим «воякам» из ОУН-УПА в интересах борьбы с националистическим подпольем предоставляли на некоторое время возможность «побыть самими собой». Но направить свою энергию уже не на бойцов Красной Армии, мирное польское и украинское население, а на своих бывших «бойових побратимів» из националистических формирований.
Учитывая особенности личного состава ОУН-УПА, вряд ли стоит удивляться тому, что в действиях АБГ случались эксцессы: привыкшим жить грабежами и насилием «воякам» ОУН-УПА было нелегко изменить свою натуру. Но с этим явлением боролись.
И наглядный тому пример — то самое письмо военного прокурора Кошарского на имя Хрущёва. Докладная Кошарского — свидетельство, что в борьбе с националистическим подпольем власть всё-таки выбирала средства.
Безусловно, факты, приводимые прокурором Кошарским в письме Хрущёву, вопиющие. Однако уже сам факт того, что прокурор на них реагирует, ставит этот вопрос перед первым лицом в Украине, говорит о том, что никто не закрывал глаза на случаи нарушения законности. Собственно, докладная так и озаглавлена: «о фактах грубого нарушения советской законности в деятельности, так называемых спецгрупп МГБ». Не говоря уж о том, чтобы со стороны власти наблюдалось одобрение или стимулирование к чего-либо подобного.
Следственная практика, на которую ссылается прокурор, тоже весьма показательна. В отношении провокаций, осуществлённых спецгруппой, возглавляемой агентом МГБ «Крылатым», против гр. Паламарчука, было проведено расследование: «В результате вмешательства Военной Прокуратуры провокационный характер обвинения Паламарчук З. Г. и Паламарчук А. Г. был установлен, и постановлением УМГБ от 24 сентября 1948 г. дело по обвинению указанных лиц было прекращено».
В результате тщательного разбирательства оправданы Стоцкий и Дмитрук: «Указанные лица в сентябре 1947 года были незаконно арестованы... В процессе следствия выяснилось, что Стоцкому стало известно, что его избивали не бандиты, а лица, имеющие отношение к органам МГБ. В связи с отсутствием материалов для предания суду, Стоцкий и Дмитрук, почти спустя год после их ареста, из-под стражи были освобождены».
«Преступники были арестованы», хотя и имела место отмеченная Кошарским попытка «прикрыть».
Вчитайтесь внимательно в докладную Кошарского, особенно в те разделы, где речь идет о том, что незаконно обвиненные лица знали о том, что провокации в отношении к ним были совершены спецгруппами. Но власть отпускает этих лиц на свободу! Отпускает свидетелей своих же собственных — власти (а за деятельность АБГ, безусловно, ответственность несла власть) — фактов нарушения законности!
Т. е. никто и не пытался скрыть, что используются спецгруппы, легендируемые под националистическое подполье! Поэтому абсолютно безосновательно иные фальсификаторы истории сейчас пытаются преподнести этот оперативный метод борьбы с националистическим бандитизмом как некую «сенсацию», «открытие», раздобытое в «секретных архивах». Уже тогда население Западной Украины было прекрасно осведомлено о работе спецгрупп, в т. ч. и о негативной стороне дела.
Важно, что прокурор Кошарский поднимает эти факты, а не скрывает их. Причем поднимает перед первым лицом в Украине! А ранее, как отметил прокурор в своем письме, он делал замечания министру госбезопасности Украины Савченко — ввиду фактов, когда спецгруппы незаконно «самоснабжаются» продуктами, отбирая их у местного населения. Продукты изъяли — и уже скандал! Можно только себе представить, какова была бы реакция, если бы в работе АБГ доходило до массовых убийств!
В докладной мы видим, что и рядовые прокуроры реагируют и борются с фактами нарушения законности АБГ. Или, например, Кошарский ссылается: «По сообщению Козинского райпрокурора, Ровенской области, в июле 1948 года на территории района ими были ограблены граждане Швейда Йосиф, Грабовский Иван и другие...» Раз этот райпрокурор просигнализировал Кошарскому об ограблении — значит, противозаконный факт был соответствующе квалифицирован, и никто указанным гражданам не пытался «втолковать»: да это, мол, ОУН-УПА... Прокуроры, как видим, занимают сторону именно граждан Швейды и Грабовского, а не АБГ.
Совершенно очевидно, если бы на государственном уровне ставилась задача по дискредитации ОУН-УПА посредством насилия над местным населением, то Кошарский не стал бы ни с министром ГБ спорить, ни Хрущеву писать, ибо полагал бы, что это — «линия партии» и само собой разумеющиеся методы.
Достаточно много документов, свидетельствующих о том, что несмотря ни на какие особые условия, в которых приходилось действовать тем, кто боролся с националистическим подпольем, от сотрудников НКВД-МГБ и членов АБГ требовали соблюдения законности.
Так, только в 1945 г. политбюро ЦК КП(б)У дважды принимало постановления о фактах нарушения законности в работе органов. В 1945 г. из органов НКВД-НКГБ республики были уволены за моральное разложение 240 человек, за нарушение законности — 539, по результатам спецпроверок — 1640 сотрудников, осуждено военными трибуналами — 326.
24 июля 1946 г. вышло решение ЦК КП(б)У «Про недоліки у роботі суду, прокуратури і органів МВС-МДБ з боротьби з порушниками радянської законності у західних областях». В документе указывалось: «у квітні— листопаді 1946 р. розкрито 396 порушень (із них скоєно співробітниками МВС — 123, МДБ — 64), серед них самочинних розстрілів громадян — 18, грабунків і згвалтувань — 9, незаконних обшуків — 34, порушень при слідстві — 51». За первое полугодие 1949 г. из 1189 привлеченных к ответственности сотрудников МГБ 731 работал в Западной Украине (из 25 осужденных военными трибуналами — 16) (указ. соч., стр.340 — ГА СБУ. — Ф.8. — Оп.1. — Д. 7).
Д.Росов
Особый интерес представляет ответ на вопрос, последовали ли какие-либо меры со стороны высшего партийного руководства страны на сигналы военного прокурора?
Исследователи, которые ранее публиковали записку Кошарского, всякий раз утверждали, что в архивах не обнаружено документов, свидетельствующих о каком бы то ни было расследовании по фактам злоупотреблений участниками спецгрупп, изложенным Кошарским Хрущёву.
Подобные утверждения не соответствуют действительности. Уже через неделю после получения докладной записки, 22 февраля 1949 года, состоялось заседание Политбюро ЦК КП(б)У, на котором было принято специальное постановление № 3/72.
В нем говорилось: «Рассмотрев докладную записку военного прокурора войск МВД Украинского округа тов. Кошарского о фактах грубого нарушения советской законности т. н. спецгруппами МГБ, ЦК КП(б)У постановляет:
1. Обязать Министра государственной безопасности УССР т. Савченко и Военного прокурора войск МВД Украинского округа т. Кошарского тщательно расследовать все факты грубого нарушения советской законности и виновных, допустивших их, строго наказать. Вместе с этим установить такой порядок, при котором исключались, какие бы то ни было случаи нарушения советской законности.
2. Обязать тт. Савченко и Кошарского 1 апреля с. г. доложить ЦК КП(б)У о выполнении настоящего постановления» (ЦГАООУ, ф. 1, оп. 16, д. 68, л. 9).
На основании этого решения была проведена тщательная проверка не только спецгрупп, указанных в записке прокурора Кошарского, но и вообще всех спецгрупп, используемых органами МГБ в западном регионе УССР.
18 мая 1949 г. Кошарский, которому и была поручена эта проверка, направил в ЦК еще одну докладную записку, где сообщал о первых результатах проведенного расследования фактов нарушения законности участниками спецгрупп.
«№ 4/004190
Совершенно секретно
Секретарю Центрального Комитета КП(б) Украины товарищу Сердюк 3. Т.
Докладная записка
о выполнении решения Политбюро ЦК КП(б)У от 22 февраля 1949 года «О фактах грубого нарушения советской законности в деятельности т. н. спецгрупп МГБ»
Докладываю, что факты, изложенные в моей докладной записке от 15 февраля 1949 года, о беззакониях и произволе в деятельности т. н. спецгрупп МГБ в процессе расследования подтвердились.
За допущенные грубые нарушения советской законности арестованы агенты-боевики Ровенского УМГБ — Зборовский В. Н., бывший активный бандит «ОУН», Рыбчинский Л. И., бывш[ий] активный бандит «ОУН», Перепечай А. М., Трофимчук Д. Я., которые сознались в совершённых ими преступлениях и вина которых доказана материалами следствия...»
Таким образом, как следует из слов самого военного прокурора, никто ни в кого не переодевался — участники спецгрупп были не кем иным, как местными уроженцами и в недавнем прошлом активными бандеровцами, которые, дабы избежать ответственности за совершённые ранее преступления, готовы были сотрудничать с МГБ в деле ликвидации своих же соплеменников по националистическому подполью.
«...Далее установлено, что подвергнув незаконному задержанию гр[аждан]ку Тригуб Надежду, Зборовский и его банда вывезли её в лес, подвергли истязанию, а затем группой изнасиловали. По этому факту обвиняемые допрошены и в преступлении сознались. Не допрошена Тригуб, ввиду чего командирован следователь для допроса её на месте...
Деятельность спецгрупп УМГБ Ровенской области носила ярко выраженный бандитский характер и была известна местному населению. Например, группу Зборовского как агента органов МГБ знало население, и как видно из показаний быв[шего] уполномоченного МВД Бурцева Н. Е., назвало «бандой Трифонова», по фамилии начальника Демидовского райотдела МГБ.
О том, что в деятельности спецгрупп МГБ не только на территории Ровенской, но и других западных областей Украины допускались произвол и беззаконие, свидетельствуют следующие факты:
...4 февраля 1949 года Берестечковским РО МГБ Волынской области за пособническую деятельность в пользу бандитов «ОУН» были арестованы граждане Матеуш В. Ф., Матеуш Н.С. и Венгерская М. Ф.
Расследованием установлено, что квартиры указанных граждан посещали не бандиты «ОУН», а агенты спецгруппы УМГБ, причем посещение агентами спецгруппы домов этих граждан было использовано для провокационного создания дела.
Матеуш В. Ф., Матеуш Н. С. и Венгерская М. Ф. в связи с обнаружением провокационного характера возбуждённого против них дела из-под стражи освобождены...
...В связи с решением Политбюро ЦК КП(б)У от 22 февраля 1949 года Военной Прокуратурой войск МВД Украинского округа совместно с Министерством госбезопасности УССР издана директива об усилении надзора за следствием по делам о государственных преступлениях, расследуемых органами МГБ, и об активизации работы по борьбе с нарушениями советской законности среди личного состава органов МГБ. Кроме того, на совещании военных прокуроров войск МВД областей Украинской ССР, которое состоялось в апреле 1949 г., были обсуждены мероприятия по устранению недостатков в работе военных прокуроров войск МВД Украинского округа по выполнению постановления ЦК КП(б)У от 28 января 1948 года.
Об окончательных результатах расследования дел о нарушениях советской законности спецгруппами МГБ доложу дополнительно.
Социальные закладки