Показать скрытый текст текст
ИЗ ПРИГОВОРА 1-ГО УГОЛОВНОГО СЕНАТА ВЕРХОВНОГО СУДА ГЕРМАНСКОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ от 20-27 и 29 апреля I960 г.
ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ ПО ОБВИНЕНИЮ ТЕОДОРА ОБЕРЛЕНДЕРА
Родился 1 мая 1905 г. в Мейнингене, в настоящее время министр в Бонне, проживает в г. Бонне, Хувйренштрассе, 30.
...После того как к концу 1939 года была закончена разработка плана «Барбаросса» — плана нападения на Советский Союз, Абвер получил подписанную Йодлем директиву, в которой были зафиксированы дальнейшее направление работы и задачи Абвера в связи с планом «Барбаросса».
Как это было установлено на Нюрнбергском процессе главных военных преступников, Абвер получил в марте 1941 года от Канариса, являвшегося в то время начальником Абвера и шефом подсудимого, директиву по подготовке и выполнению плана «Барбаросса». В то время подсудимый находился при одном из отделов Абвера в Кракове, в качестве специалиста по украинским вопросам. Являясь уполномоченным верховного командования вермахта (ОКВ), он вел переговоры с руководством организации украинских националистов (ОУН) о формировании украинского легиона в составе германского вермахта.
Программой организации украинских националистов, с которыми подсудимый был в качестве уполномоченного ОКВ связан самым тесным образом, на случаи войны было предусмотрено следующее: «После занятия какого-либо населенного пункта его необходимо основательно очистить от враждебных элементов (НКВД, милиции и т. ст.). Русские должны быть переданы в качество пленных немцам, а более опасные элементы расстреляны... Политические комиссары и известные коммунисты должны быть расстреляны. Подобным же образом следует поступить с сотрудниками НКВД».
В последующей инструкции «О борьбе и деятельности ОУН во время войны», разработанной накануне нападения фашистом на Советский Союз..., указано, что «в период хаоса и беспорядков можно себе позволить уничтожать нежелательные польские, еврейские и московские элементы... В особенности необходимо уничтожить интеллигенцию этих национальностей... Наша власть должна внушать ужас. Необходимо своевременно составить «черный список» всех тех украинцев, которые пытались проводить свою политику».
Одним из подразделений легиона, сформированного в результате переговоров подсудимого с ОУН, являлся батальон «Нахтигаль», который в свою очередь составлял часть полка «Бранденбург 800». Этот батальон был сформирован и обучен подсудимым и под его командованием введен в действие в момент нападения на Советский Союз. На Нюрнбергском процессе относительно полка «Бранденбург», подчинявшегося второму отделу Абвера, приводятся следующие данные: «К задачам этого специального соединения, сформированного в 1940 году, относятся захват и удержание в своих руках важных военных объектов — мостов, туннелей и имеющих важное военное значение военных заводов до похода передовых частей германского вермахта, для выполнения этих задач полк, состоявший главным образом из немцев, проживавших за границей, использовал в нарушение международных правил ведения войны с целью маскировки своих действии в большом количестве обмундирование и оружие государств, с которыми Германия находилась в состоянии войны. В ходе подготовки нападения Германии на Россию командование полка также собирало предметы обмундирования Красной Армии и сформировывало отдельные подразделения из лиц, владевших русским языком».
Завербованные для второго отдела Абвера украинцы направлялись в Краков — место сбора украинских элементов, где и был расположен второй отдел. После медицинского освидетельствования они направлялись в шпионскую школу второго отдела Абвера в Бранденбург и в другие места. Обучением руководили немецкие инструкторы; основными предметами являлись техника стрельбы и подрывного дела, изучение тайнописи, подделка документов и обучение приемам дзюдо. Из этой школы украинцы непрерывно переводились в Нойхаммер, где проходило обучение батальона «Нахтигаль». Одновременно с этим другие группы тайно направлялись непосредственно в Советский Союз для проведения саботажа и террористических актов. Так, свидетель Шпиталь был направлен в штатской одежде в Краков во второй отдел Абвера, где всем для нелегального перехода границы были выданы подложные документы, оружие, яд и деньги. Там им было дано задание: после перехода границы, в ночь е 21 на 22 июня, взорвать железную дорогу на Киев. Наряду с заданиями диверсионного и вредительского характера, которые были даны и другим группам, нелегально переправленным через границу, им было поручено выявлять коммунистов, следить за ними, до того как их расстреляют, и пополнять списки граждан-интеллигентов и т. д., предназначенных к ликвидации.
В ночь с 10 па 11 июня свидетель с группой в пять человек перешел советскую границу. Не выполнив своего задания, свидетель был задержан немецкими солдатами, так как он, будучи гражданским лицом, имел при себе оружие. После того как свидетель назвал пароль, он через Абвер был направлен в батальон «Нахтигалъ» и 2 или 3 июля прибыл в г. Львов. Там он встретил своих старых знакомых, с которыми был вместе в школе в Бранденбурге. Они носили форму германского вермахта с желто-голубыми полосками на погонах и трезубцем на груди...
Подразделением «Нахтигаль» командовал подсудимый. Кроме свидетельских показаний это подтверждается также документами, приобщенными судом к делу. В опубликованном «Восточноевропейским институтом» в Мюнхене сообщении под названием «Германия и Украина с 1934 до 1945 гг.» указывается, что офицером, осуществлявшим контроль, и немецким командиром группы «Нахтигаль» был назначен обер-лейтенант профессор доктор Т. Оберлендер» (стр. 141).
В письме уполномоченному вермахта в Богемии и Моравии от 5 ноября 1943 г. подсудимый сообщает об этой своей «деятельности» следующее: «До начала похода в Россию я получил приказ обучить и ввести в действие одно украинское подразделение».
Свидетель Мельник еще до начала войны, осенью 1940 года, прибыл с украинским легионом в Криниицу, а оттуда в начале 1941 года был направлен в Нойхаммер в подразделение «Нахтигаль». Там он в течение трех месяцев обучался саботажу и проходил политическую подготовку. При этом ему объясняли, что задачей подразделения является совершение диверсионных актов на территории Советского Союза с тем, чтобы подготовить военное нападение на эту страну. Для обучения подразделения «Нахтигаль» в учебном лагере «Нойхаммер» немецким офицерам были приданы и украинские националисты, которые имели права командиров. В состав украинского штаба руководства входил также националист Шухевич, известный своей жестокостью. Он постоянно сопровождал подсудимого Оберлендера и передавал его приказы.
В мае 1941 года батальон «Нахтигаль» состоял уже из четырех рот. По окончании пехотной подготовки подразделение было обмундировано в немецкую форму со специальными отличительными знаками: полосками желто-голубого цвета (цвета украинских националистов) на погонах и трезубцами на груди. 18 июня 1941 г. подразделение было направлено в район г. Радымно. Там Шухевич информировал батальон о том, что он предназначен для выполнения специальных задач в связи с предстоящей войной с Советским Союзом. После нападения на Советский Союз подразделение 29 июня 1941 г. прибыло в район г. Янова близ Львова. В лесу близ Янова свидетель Мельник увидел командный состав батальона, в том числе одного немецкого обер-лейтенанта. Позже он узнал, что это был подсудимый Оберлендер. После того как офицеры закончили обсуждение обстановки, солдатам подразделения было объявлено, что они должны будут участвовать в занятии Львова.
Утром 30 июня подразделение под командованием подсудимого вступило во Львов. В этот день, а также в последующие дни свидетели Мельник, Панькив, Кухарь и Хюбнер видели подсудимого при проведении во Львове погромов и массовых убийств. Во время пребывания (около одной недели) во Львове подразделения «Нахтигаль» под командованием подсудимого там происходили массовые убийства и погромы. Уже в первые дни была сформирована специальная группа в составе около 80 человек... По указанию подсудимого и Шухевича эта группа проводила аресты и расстрелы. Совместно с этой группой убийства совершали также оуновцы, одетые в штатское платье. По показаниям свидетеля Рейка, который также был арестован, но смог бежать, в первые же дни после нападения на Советский Союз было убито около 8 тыс. человек. Так, в первые дни июля 1941 года после страшных пыток были расстреляны 36 представителей львовской интеллигенции, в том числе 13 известных ученых. Были расстреляны известный польский хирург профессор Тадеуш Островский, хирург Владислав Добжанский, детский врач профессор Станислав Прогульский со своим сыном, заведующий кафедрой пропедевтической терапии профессор Иван Грек, заведующий кафедрой факультетской терапии, основатель курорта «Моршин», Роман Ренский, профессор гинекологии, ветеран львовской медицины, Адам Соловей (в возрасте свыше 80 лет), известный профессор судебной медицины Владислав Серадский, гинеколог Станислав Менчевский, заведующий кафедрой патологической анатомия, крупный ученый, профессор Витольд Новицкий со своим сыном — ассистентом кафедры микробиологии Эшемом Новицким, академик Адам Цешинский, лауреат международной премии имени Миллера, присвоенной ему в 1936 году 52-мя странами, в том числе Советским Союзом, доцент офтальмологии Юрий Гжендельский. Был расстрелян также профессор хирургии Генрих Гилерович. Был арестован и расстрелян Станислав Руфф.
Чтобы избежать ужасных пыток, некоторые из них кончали жизнь самоубийством. Доктор Ауэрбах отравил себя, свою жену и дочь в тот момент, когда фашисты хотели вести его на расстрел. Находясь в заключении, отравился также известный психолог доктор Бек.
Свидетельница Елена Кухарь, проживавшая в Львове по улице Маховекого, дом № 2, и свидетель Сулим, проживавший по улице Потоцкого, дом № 62, видели из окон своих квартир, как 3 или 4 июля на «Вулецкой горе», находящейся примерно в 80 м от их жилья, расстреливались группами по шесть человек (одна группа за другой) гражданские лица. Эти расстрелы производили специальные команды, одетые в немецкую форму. Жертвы несли лопаты и должны были сами копать себе могилу, в которую они падали после расстрела. В числе этих жертв находились профессора Бартель, Ломницкий, Островский, доктор Руфф. По показаниям свидетельницы Кухарь, в числе лиц, следивших за расстрелами, находился подсудимый. Жертвами этой бойни явились также работники органов Советской власти, еврейское и польское население. В первые дни происходили массовые аресты, которые производили военнослужащие подразделения «Нахтигаль». Людей сгоняли и зверски истязали без всякого отбора. Истекающих кровью раненых убивали прикладами, железными прутьями и другим холодным оружием. В первый же день вступления во Львов военнослужащие подразделения «Нахтигаль» гнали по ул. Коперника в направления ул. Сталина толпу, состоявшую примерно из 800 человек. В их числе были женщины, дети и старики. Охрана из состава подразделения «Нахтигаль» стреляла, не целясь, в эту толпу и варварским образом избивала раненых прикладами и каблуками сапог. В тот же день военнослужащими подразделения «Нахтигаль» из дома по ул. Потоцкого, 65, был выведен Лрояновский, знакомый свидетеля Сулима, которого расстреляли тут же за домом. На углу Пушкинской улицы из рук матери был вырван маленький ребёнок; его били головой о стену дома. На том же месте была убита и мать ребенка. На ул. Листопад военнослужащим подразделения «Нахтигаль» была застрелена женщина, которая со второго этажа дома бросила кусок хлеба группе советских военнопленных.
Изложенные выше факты подтверждаются показаниями свидетеля Сулима, который все это видел... Свидетель Штейн также наблюдал эти бесчинства; от своего отца он узнал, что у оперного театра и в других частях города были повешены люди. Один из друзей свидетеля Сулима был вместе с 12-ю другими людьми повешен на балконе оперного театра.
Свидетель Макаруха, являвшийся до войны работником Совета, был арестован во Львове. Его отвели в здание полиции на ул. Яхонтовила. Во время ночного допроса, при котором присутствовал Шухевич, подчиненный непосредственно подсудимому, Макаруха раздели и подвергли тяжким истязаниям. Шухевич требовал, чтобы Макаруха выдал всех известных ему коммунистов, и при этом заявлял, что «его либо направят в концлагерь, либо расстреляют». Во время заключения свидетель Макаруха видел ежедневно, как украинские националисты в немецкой форме, с трезубцем на груди и желто-голубыми полосками на погонах, а также немцы отбирали в тюрьме группы по 10—15 человек, которых затем расстреливали. Когда через несколько дней очередь дошла до него самого, его вместе с другими отвезли в Белогорский лес. Там он в яме увидел множество трупов. Несмотря на свои огнестрельные раны, ему удалось бежать. В один из следующих дней он увидел, как солдат в немецкой форме схватил за ноги маленького еврейского ребенка, ударил его головой о стену дома и таким способом убил его.
Свидетель Шпиталь, прибывший во Львов на второй или третий день после занятия города, был назначен в группу, в обязанность которой входила охрана начальника службы безопасности ОУН Лебедя. Когда Лебедь принимал на службу свидетели, он заявил ему, что во время службы он должен быть глухим, слепым и немым. Из окна здания, в котором он находился, свидетель видел, как знакомые ему военнослужащие подразделения «Нахтигаль» приводили во двор здания отдельных арестованных и целые группы и там же расстреливали. Это повторялось две или три ночи. Военнослужащими подразделения «Нахтигаль» люди выбрасывались во двор, и, если после этого они были еще живы, то их тут же убивали.
Свидетель Хюбнер, являвшийся военнослужащим строительного батальона военно-воздушных сил, дислоцировавшегося в то время во Львове, наблюдал из окна умывальной своего подразделения кровавую бойню в пожарном депо. Около 30 человек, в возрасте от 17 до 51 лет, прогонялись каждый в отдельности сквозь строй фашистов в направлении башни этого депо. При этом их так жестоко истязали, что большинство из них не добирались до двери башни, а падали на землю замертво. Немногие добиравшиеся до башни затем выбрасывались из верхних окон башни. В тех случаях, когда и после падения они оставались в живых, их приканчивали. О том, что убийцы являлись военнослужащими подразделения «Нахтигаль», свидетель узнал из того, что в подразделении лишь команды подавались на немецком языке, а разговаривали между собой они по-украински. Среди следивших за этой бойней находился также подсудимый, которого свидетель опознал по фотографии.
Показаниями этих свидетелей полностью доказаны заранее организованные и проведенные в жизнь подразделением «Нахтигаль» резня и погромы, которые привели к массовому уничтожению человеческих жизней. Как это подтвердили свидетели Мельник, Шпиталъ и Панькив, во Львове командование батальоном осуществлял исключительно подсудимый. В качестве командира подразделения он несет полную ответственность за убийства, совершенные военнослужащими подразделения «Нахтигаль».
Преступления во Львове подготавливались заранее, при активном участии подсудимого в этой подготовке. В первые дни июля свидетель Панькив узнал от Шухевича, одного из руководителей националистов и ближайшего сотрудника подсудимого, что еще до начала нападения фашистов на Советский Союз были составлены списки, в которые были включены те представители интеллигенции, которых следовало уничтожить. Это обстоятельство подтверждается тем, что искали людей, даже умерших.
Как показал свидетель Шпиталь, агенты еще до нападения фашистов на Советский Союз получили задание проверить правильность и полноту списков, по которым должны были быть произведены аресты. Это обстоятельство подтверждает согласованность действий подразделения «Нахтигаль», находившегося под командованием подсудимого, с приведенными выше директивами ОУН по ликвидации определенных групп лиц. Все обстоятельства подтверждают, что эта бойня была организована заранее вторым отделом Абвера и подчиненными ему подразделениями ОУН.
..........................................
В ходе продвижения вперед батальон достиг г. Золочева, где рота, в которой служил свидетель Мельник, должна была охранять военнопленных и выявлять имевшихся среди них коммунистов. Из Золочева батальон направился в г. Тернополь. Там была сформирована и откомандирована в г. Сатанов специальная группа. Из этой группы было выделено около 20 человек, которые во главе с заместителем Шухевича Сидором производили в городе, по ранее составленному списку, расстрелы граждан. Остальная часть группы оцепила город. Была поставлена задача никого не выпускать из города. Подобные же акции проводились и в г. Юзвин.
Эти факты установлены показаниями свидетеля Мельника, который, являясь военнослужащим специального подразделения «Нахтигаль», участвовал в этом марше подразделения и входил в состав той чacти группы Сидора, которая оцепила г. Сатанов. На следующее утро он видел на улицах города трупы, и впоследствии от Сидора он узнал, что расстрелы производились по предварительно составленным спискам.
В то же время банды бандеровцев устроили погромы и резню в Золочеве. Между 4 и 6 июля в цитадели города, в яме глубиной примерно в 5 м и шириной в 20 м, были зверски убиты мужчины, женщины и дети.
Эти факты подтверждаются показаниями свидетелей доктора Корфеса и профессора Мюллера-Хегемана. Оба свидетеля находились на место преступления и узнали, что расстреливали одетые в штатскую одежду украинские националисты, принадлежащие к группе Бандеры.
...................
Тема: 
Сообщение от Loker
)
Бивалому та іншім нацикам можу силку скинути
Ваши права
Ответить с цитированием
Социальные закладки