Показать скрытый текст Медик
МЕДИК
Нынче, граждане, в народных судах все больше медиков судят. Один,видите ли, операцию погаными руками произвел, другой -- с носа очки обронилв кишки и найти не может, третий -- ланцет потерял во внутренностях или жене то отрезал, чего следует, какой--нибудь неопытной дамочке.Все это не по--европейски. Все это круглое невежество. И судить такихврачей надо.Но вот за что, товарищи, судить будут медика Егорыча? Конечно, высшегообразования у него нет. Но и вины особой нету.А заболел тут один мужичок. Фамилия -- Рябов, профессия -- ломовойизвозчик. Лет от роду -- тридцать семь. Беспартийный.Мужик хороший -- слов нету. Хотя и беспартийный, но в союзе состоит иставку по третьему разряду получает.Ну, заболел. Слег. Подумаешь, беда какая. Пухнет, видите ли, у негоживот и дышать трудно. Ну, потерпи! Ну, бутылочку с горячей водой приложи кбрюху -- так нет. Испугался очень. Задрожал. И велит бабе своей, не жалеючиникаких денег, пригласить наилучшего знаменитого врача. А баба что? Бабавсплакнула насчет денег, но спорить с больным не стала. Пригласила врача.Является этакий долговязый медик с высшим образованием. ФамилияВоробейчик. Беспартийный.Ну, осмотрел он живот. Пощупал чего следует и говорит:
Нынче, граждане, в народных судах все больше медиков судят. Один,видите ли, операцию погаными руками произвел, другой -- с носа очки обронилв кишки и найти не может, третий -- ланцет потерял во внутренностях или жене то отрезал, чего следует, какой--нибудь неопытной дамочке.Все это не по--европейски. Все это круглое невежество. И судить такихврачей надо.Но вот за что, товарищи, судить будут медика Егорыча? Конечно, высшегообразования у него нет. Но и вины особой нету.А заболел тут один мужичок. Фамилия -- Рябов, профессия -- ломовойизвозчик. Лет от роду -- тридцать семь. Беспартийный.Мужик хороший -- слов нету. Хотя и беспартийный, но в союзе состоит иставку по третьему разряду получает.Ну, заболел. Слег. Подумаешь, беда какая. Пухнет, видите ли, у негоживот и дышать трудно. Ну, потерпи! Ну, бутылочку с горячей водой приложи кбрюху -- так нет. Испугался очень. Задрожал. И велит бабе своей, не жалеючиникаких денег, пригласить наилучшего знаменитого врача. А баба что? Бабавсплакнула насчет денег, но спорить с больным не стала. Пригласила врача.Является этакий долговязый медик с высшим образованием. Фамилия Воробейчик. Беспартийный.Ну, осмотрел он живот. Пощупал чего следует и говорит:
-- Ерунда, говорит. Зря, говорит, знаменитых врачей понапрасну беспокоите. Маленько объелся мужик через меру. Пущай, говорит, клистир ставит и курей кушает.
Сказал и ушел. Счастливо оставаться. А мужик загрустил.
"Эх, думает, так его за ногу! Какие дамские рецепты ставит. Отец, думает, мой не знал легкие средства, и я знать не желаю. А курей пущай кушает международная буржуазия". И вот погрустил мужик до вечера. А вечером велит бабе своей, не жалея никаких денег, пригласить знаменитого Егорыча с Малой Охты. Баба, конечно, взгрустнула насчет денег, но спорить с больным не стала -- поехала. Приглашает.
Тот, конечно, покобенился.
-- Чего, говорит, я после знаменитых медиков туда и обратно ездить буду? Я человек без высшего образования, писать знаю плохо. Чего мне взад--вперед ездить?
Ну, покобенился, выговорил себе всякие льготы: сколько хлебом и сколько деньгами -- и поехал. Приехал. Здравствуйте. Щупать руками желудок не стал.
-- Наружный, говорит, желудок тут ни при чем. Все, говорит, дело во внутреннем. А внутренний щупай -- болезнь от того не ослабнет. Только разбередить можно.
Расспросил он только, чего первый медик прописал и какие рецепты поставил, горько про себя усмехнулся и велит больному писать записку -- дескать, я здоров, и папаша покойный здоров, во имя отца и святого духа. И эту записку велит проглотить. Выслушал мужик, намотал на ус.
"Ох, думает, так его за ногу! Ученье свет -- неученье тьма. Говорило государство: учись -- не учился. А как бы пригодилась теперь наука".
Покачал мужик бороденкой и говорит через зубы:
-- Нету, говорит, не могу писать. Не обучен. Знаю только фамилие подписывать. Может, хватит?
-- Нету, -- отвечает Егорыч, нахмурившись и теребя усишки. -- Нету.
Одно фамилие не хватит. Фамилие, говорит, подписывать от грыжи хорошо, а от внутренней полная записка нужна.
-- Чего же, -- спрашивает мужик, -- делать? Может, вы за меня напишете, потрудитесь?
-- Я бы, -- говорит Егорыч, -- написал, да, говорит, очки на рояли забыл. Пущай кто-----нибудь из родных и знакомых пишет.
Ладно. Позвали дворника Андрона. Дворник даром что беспартийный, а спец: писать и подписывать может. Пришел Андрон. Выговорил себе цену, попросил карандаш, сам сбегал за бумагой и стал писать.
Час или два писал, вспотел, но написал:
"Я здоров и папаша покойный здоров во имя отца и святого духа. Дворник дома No 6. Андрон".
Написал. Подал мужику. Мужик глотал, глотал -- проглотил. А Егорыч тем временем попрощался со всеми любезно и отбыл, заявив, что за исход он не ручается -- не сам больной писал. А мужик повеселел, покушал даже, но к ночи все-----таки помер. А перед смертью рвало его сильно и в животе резало. Ну, помер -- рой землю, покупай гроб -- так нет. Пожалела баба денег -- пошла в союз жаловаться: дескать, нельзя ли с Егорыча деньги вернуть. Денег с Егорыча не вернули -- не таковский он, но дело всплыло.
Разрезали мужика. И бумажку нашли. Развернули, прочитали, ахнули: дескать, подпись не та, дескать, подпись Андронова -- и дело в суд. И суду доложили: подпись не та, бумажка обойная и размером для желудка велика -- разбирайтесь! А Егорыч заявил на следствии: "Я, братцы, ни при чем, не я писал, не я глотал и не я бумажку доставал. А что дворник Андрон подпись свою поставил, а не больного --недосмотрел я. Судите меня за недосмотр".
А Андрон доложил: "Я, говорит, два часа писал и запарился. И, запарившись, свою фамилию написал. Я, говорит, и есть убийца. Прошу снисхождения". Теперь Егорыча с Андроном судить будут. Неужели ж засудят?
1924
Тема: 
Сообщение от EHO
Нет слов.
Ответить с цитированием
Социальные закладки