Пола́бы, полабские славяне (н.-луж. Połobske Słowjany, польск. Słowianie połabscy, кашубск. Pòłabsczi Słowiónie) — большая группа западнославянских племён, населявшая приблизительно с конца 7 в. до середины 12 в. н.э. восток, север и северо-запад современной Германии: территории от устья р. Лаба (Эльба) и её притока р. Сала (Зале) на Западе, до р. Одра (Водра, Одер) на востоке, от Рудных гор на юге и до Балтийского моря на севере. Таким образом, земли полабских славян охватывали не менее трети современного немецкого государства. Объединялись полабские славяне в три племенных союза: лужичане, лютичи (велеты или вильцы) и бодричи (ободриты, рароги или ререки).
Полабские славяне имели собственные независимые протогосударственные образования, просуществовавшие до XI—XIII веков, после чего они были так или иначе поглощены немецкими государственными образованиями, которые входили в состав Священной Римской империи. В настоящее время все полабские славяне, за исключением остатков лужичан, онемечены. Процесс онемечивания длился несколько столетий и имел как насильственные формы, так и «естественные» формы (например, человек, перемещаясь по стране, переселяясь куда-то, приобретая новую профессию, попадая в армию, торгуя, так или иначе участвуя в жизни государства, официальным языком которого был немецкий, был вынужден учить этот язык и обучать ему своих детей). Далее на восток славянские языки просуществовали значительно дольше, в Лужице — вплоть до наших дней. Вендами немцы традиционно называли и называют до сих пор исконное, коренное славянское население Германии.
[править]
История полабских или прибалтийских славян
Полабские или прибалтийские славяне — условное название для различных ветвей славянского племени, занимавших южное побережье Балтийского моря и бассейн р. Лабы (Эльбы) и дробившихся на массу мелких колен. Из них особенное значение имеют бодричи (ободриты, рароги) на северо-западе, лютичи (вильцы, велеты) в центральных областях, лужицкие сербы (сербы, лужичане) на юге. Различные местные условия наложили своеобразный отпечаток на историю бодричей, лютичей и лужичан: так, например, бодричи благодаря соседству с франками, поначалу часто действовали заодно с последними, поддерживавшими бодричских князей в их стремлении к усилению власти. У лютичей, наоборот, княжеская власть была отменена и господство перешло в руки аристократии. Лужичане, соседствовавшие с чехами, долгое время разделяли общую с ними историю. Много, однако, есть и сходного в истории полабских славян.
Начиная с IX и, даже VIII века н. э. их жизнь протекла в упорной борьбе с постоянными попытками немецкого вторжения. Начало этим бесконечным попыткам завоевания положил ещё Карл Великий, который пытался объединить под властью своей империи все соседние с ней племена, как немецкие по этнической принадлежности, так и другие — в частности славянские. Надо отметить, что поначалу, когда ещё не все соседние полабским славянам, германские племена были покорены и христианизированы, зачастую, они действовали заодно со славянами. Например, войско, отправленное Карлом Великим на завоевание сорбов (лужицких сербов) было уничтожено саксами, которые в то время, подобно славянам, боролись против христианизации и против присоединения к империи Карла. Но, постепенно, по мере покорения и христианизации собственно немецких племён Германии, земли полабских славян, в этом регионе, становятся единственной мишенью организованного наступления немецкой империи, поощряемого и инициируемого Римской католической церковью. X—XIII вв. характеризуются частыми и кровопролитными войнами между полабскими славянами и наступающими немцами и датчанами. Эти войны сопровождаются попытками христианизации славян. В ходе этих войн те или иные земли П. славян на некоторое время подпадают под власть немцев, затем славяне освобождаются от них и существуют независимо какое-то время, затем все повторяется снова. Зачастую, славяне переходят в контрнаступление. В это время в немецких летописях зафиксированы частые ответные походы славян на земли немцев, в ходе которых они разоряют немецкие поселения, жгут города и монастыри, грабят и убивают жителей, уводят пленных. Дания долгое время, до короля Вальдемара I, платила дань городу Аркона — столице племени руян, входившего в состав союза ободритов (бодричей или рарогов). Но король Вальдемар I Великий в конце-концов уничтожил Аркону. Ирония заключается в том, что Вальдемар по матери был правнуком Владимира Мономаха, в честь которого и получил своё имя. В конце концов, приблизительно к XII—XIII векам, все славянские земли Полабья вливаются в те или иные государственные немецкие образования в составе Священной Римской империи и принимают христианство по римскому образцу.
После этого, начинается постепенный процесс онемечивания местного населения, который продлился несколько веков. Ему подверглись огромные массы людей.
Онемечивание происходило несколькими путями, в том числе, посредством притока на земли П. славян немецких переселенцев, благодаря законодательному укоренению немецкого языка, присвоению славянам немецких или «немецкообразных» фамилий, межэтническим бракам, влиянию Церкви и т. д.
Внутренняя политика полабских славян характеризовалась частыми взаимными распрями, в какой-то степени разжигаемыми и инициируемыми немцами, отсутствием постоянной, долговременной координации и организации. Они так и не создали в полном объёме своего сильного, централизованного государства, по примеру соседних, принявших христианство и учредивших центральную власть славянских и немецких народов. Это стало одной из причин поражения полабских славян в противостоянии с германской феодальной системой.
Единственной частью современного немецкого населения, которая все ещё сохранила свой славянский язык и культуру являются лужичане.
Остальные полабские славяне хотя и онемечились, но не бесследно. От них современной Германии досталось огромное количество топографических названий (смотри - Славянская топонимика Германии). Кроме этого, постепенно онемечившись, полабские славяне передали современным немцам массу славянских по происхождению фамилий (смотри - Славянские по происхождению фамилии современных немцев).
Социальные закладки