| ||
1
1
Тема: Украинская Нация
И тряпку постирать...
"Друзьям" советую посетить мою домашнюю страницу.
А вот тут то мы с Вами наверное и расходимся.Если Вы в украинский народ,ВЕСЬ народ, включили только украинскую составляющую то мой ответ в опросе будет НЕТ,потому как в этом случае это будет сборище националистов.Русскую культуру ,язык,про религию так лично мне по барабану ,включаем ?
А яку саме руську культуру ти вважаєш треба включити? Імена будь ласка.
Гоголь - безумовно! Ада Роговцева - без питань. Шевченко представник руської культури? А хто такий Васильковский? Яке відношення до України має К.Лавров? А Збруєв?
Особисто я Жванецького за діяча культури не вважаю. А взагалі то здебільшого якась дрібнота...
Булгаков - без питань, а от Паустовський...назвіть хоча б 3-4 його загальновідомі твори. Тільки без пошуковій, будь-ласка.
Муха у каждого свое представление о культуре.Ваше право. Вот Вашим "якась дрибнота" Вы себя и обозначили....И из-за таких как Вы половина граждан(извините форумчан) не считают себя частью украинской нации....отсюда страна без перспектив.Вернее дурацкая перспективы замера чуба ,у кого длиннее и древнее,и чей дедушка первым сел с**ть на этом поле....потом драка...и ни дай бог Югославия.
Вперед Муха ! Ведите к расколу !
Одесситы любят читать о своем городе - есть такая слабость, благо "количество рассказов и стихов...об Одессе неисчислимо", как справедливо утверждал Константин Паустовский . Он и сам приложил к этому благодатному делу перо и сердце - одесская тема прошла через всё его творчество от юношески восторженного стихотворения "У Ланжерона прибои пели" до сверкающей гранями зрелого таланта повести "Время больших ожиданий".
Хорошо помню, как весной 1961 года одесское издание этой повести с изображением заснеженной бульварной пушки на обложке стотысячным тиражом выплеснулось на книжные прилавки и пожилая киоскерша на 16-й станции Большого Фонтана на вопрос, покупают ли Паустовского , смачно ответила: "Или его берут!" В то время Одесса все же больше "была Одессой " нежели теперь. И немудрено, что новую, причем, талантливую книгу "за Одессу ", к тому же, стоившую пятьдесят копеек "теми деньгами", запоем читал весь город - молодые мамы, восседавшие на Куликовом Поле рядом с причаленными к скамейкам колясками, пассажиры трамваев и кондукторы этих же трамваев, первые отчаянные купальщики в Аркадии, грешным делом, автор этих строк на лекции по сопротивлению материалов, а главное, старые моряки, "заседавшие" на Приморском бульваре, и их "сухопутные" ровесники в Городском саду...
А потом одесские старожилы, неоднократно и шумно обсудив, оценив и еще раз обсудив подробности, факты, детали, страсти, слухи, радости и неприятности тех лет, которые Паустовский с отдающим горечью разочарования подтекстом назвал "временем больших ожиданий", к величайшему удовольствию автора забросали его письмами, подсказывая, о ком и о чем он "таки да" еще должен был написать, не "мог написать", а именно "должен". Но "Время больших ожиданий", по словам самого автора, "не мемуары, а свободная повесть", в которой правда и вымысел переплетены так туго, что вымышленные персонажи и ситуации не вызывают и тени сомнения, а многие реалии представляются столь фантастичными, что их вполне можно отнести на счет творческого воображения автора.
Одним из примеров тому похоронное объявление "Рухнул дуб Хаим Вольф Серебряный и осиротелые ветви низко склоняются в тяжелой тоске..." Признаться, я считал, что Паустовский попросту сочинил этот сногсшибательный одесский перл, пока... не обнаружил его в местных "Известиях" за 8 мая 1919 года по соседству с типичными для того смутного времени объявлениями, типа "Еду в Киев, беру письма и поручения..." или "Прошу вора, ограбившего у меня портмоне позавчера вечером на Колонтаевской, вернуть документы, а деньги оставить себе..." Отыскавшееся объявление существенно не отличается от приведенного Паустовским , но дополняет его. "Рухнул дуб Хаим Гешель Серебряный и осиротелые ветви его - жена, дети и внуки - поникли в жуткой тоске", - оттиснуто на плотной, ломкой бумаге, а дальше - вполне прозаичные слова о том, что "похороны из дома №1 по Базарной".
Так появился не только точный адрес "рухнувшего дуба", но и, выражаясь бессмертным языком анкет, состав семьи. Более того, в этом же номере газеты сообщалось, что "педагогическая коллегия гимназии Д.Н.Ставской выражает свое соболезнование товарищу Фанни Ефимовне Серебряной". Но если принять во внимание, что Хаим - это не кто иной, как Ефим, становилось очевидным, что речь идет о дочери покойного Хаима Гешеля. Как говорят в Одессе , это уже "было что-то". А потом фото-энтузиаст краеведения Одессы Георгий или, как его ласково именуют друзья, Жорик Гергая наткнулся на втором еврейском кладбище на могилу Серебряного и предусмотрительно сфотографировал ее, потому что вскоре её бессмысленно и безжалостно снесли. Так сквозь толщу лет постепенно начала проступать фигура "человека из объявления".
Муха, хоть и на русском, но про Одессу и очень интересно... Музей его расположен на ул. Черноморской... Сходи -- просветись..."временем больших ожиданий"
"Друзьям" советую посетить мою домашнюю страницу.
Социальные закладки