Юмор в стихах

[Староста Ната]

Мои чувства по весне. Обострённые.
Смотрят люди на меня. Удивлённые.
Я пляшу у фонаря. Танцы странные.
И снимают меня гости. Иностранные.

Приоткрою свои мысли. Потаенные.
Вытекают из меня. Напитки пенные.
Свои чувства опишу. Первостепенно я.
Как закончу танцевать. Непременно я.

Искры сыпятся из глаз. Обалденные.
Возбудились мои зоны. Эрогенные.
Заискрились мои клеточки. Нейронные.
Когда попал на проводочки. Оголённые.

[cote d'Ivoire]

Кондишен превращается в мечту...
Во двор я выхожу с душевным ором...
Опять жары жестокое тату
Легло на мою голову узором...

Дезодорантов пестрых чехарда
Обмазала мне тело до блевоты...
Но пот, как и обычная вода,
Всегда найдет тропинки для охоты...

И вот течет ручьями по спине,
Пропитывая майку, к пятой точке...
Стоим мы в пробке, ну а там, в окне,
Холодный квас в великолепной бочке...

С пломбиром две витрины - всюду лед...
Реклама вентиляторов у трассы...
В маршрутке тихий ропот настает,
О том что можно явно склеить ласты

В такой, неимоверной духоте...
А может быть к чертям рабочий график???
Вези, шофер, нас к пляжу и воде!!!
Мы продлеваем тунеядства трафик!!!

[Мэри_Поппинс]

Кабы не было кота

У меня в квартире

Было б скучно, господа,

Жить мне в этом мире.



Кто б тогда обои драл

И ковер в прихожей,

Кто б на покрывало срал

С мерзкой серой рожей?



Кто ночами бы орал,

Спать всем не давая,

Кто б на черных шмотках спал,

Шерсть там оставляя?

Если вдруг когда-нибудь

Станет мне хреново,

Я не выкину кота -

Заведу второго!

[L-SOVA]

ВЕРБЛЮД


По пустыне, по степи ли, по дороге, вдоль сыртов
Шёл верблюд , ступая чинно, с седоком меж двух горбов.
Много шли они, иль мало, мы не знаем, только вот,
Вдруг верблюд остановился и не взад и не вперёд.
Что только мужик не делал, ни в какую, ни куда
Как же быть-то? В чём причина, это что за ерунда
На обочине дороги, мастерская-СТО
И ремонтник весь в мазуте, с виду мастер ого-го
Наш мужик к нему с поклоном, мол такая вот беда.
Тот в ответ, - Давай на яму, мелочь это, ерунда,
И верблюд пошёл в починку, встал на яму, дуралей.
Седоку уже неймётся. Если можно, поскорей
А взъерошенный ремонтник, в руки взял два кирпича,
Спрыгнул в яму и по яйцам, БАХ, верблюд наш, как свеча,
С криком на дыбы поднялся, пробуксовочка в пыли,
И за горизонт умчался, скрылся шементом вдали.
- Что наделал? Как же быть – то? Как же мне его догнать?
-Не орите здесь, милейший, Вам на яму нужно встать.

[капитан]

Мужчины, как же вам не стыдно!


Мужчины, как же вам не стыдно!
В чем провинился слабый пол?!
Ваш идол - банкомат и Windows,
Компьютер, пиво и футбол!

И не с кем женщине приличной
В консерваторию сходить,
Дать волю чувствам романтичным,
Бокал бургундского испить,

Перемотать в душе и теле
Любви запутанную нить,
И даже пару раз в неделю...
Ей не с кем мужу изменить!

[Староста Ната]

Какие-то бродят мыслишки
Под вечер в моей голове,
Ну, вроде, неплохо б мальчишку...
Мужчинку, короче, бы мне!

Но как ни планируй событье,
Какой ни придумывай план,
А фигушки вам - получите!
У мужа сегодня - ДИВАН!

[Главный]

Ядрёной вошью ныне - хомо,
какое почему-то сапиенс зовут -
по горло хомо дурью полно,
но кровушку и денежки сосут.

Ядрёным чёртом ныне - хомо,
куда ни глянь, трупы, калеки,
по горло хомо дурью полно,
а сапиенс, увы, о человеке.

Ядрёной злобой ныне хомо,
в нем сапиенс наметится,
когда пещеры станут домом,
и с мамонтами встретится.

[капитан]

Как же вам не стыдно, недотроги!

В дверь звонок. Две крали на пороге.
Покраснев, зовут встречать зарю.
По приметам обе недотроги.
Недотрогам честно говорю:

Приглашеньем вашим сильно тронут,
Но другой у нас на счастье взгляд -
Без прелюдий с головою в омут,
Прежде сняв трусы и выпив яд.

Не сидеть нам до зари на речке,
Не делить поллитру и сырок.
Ведь у вас на пальчиках колечки -
Верный знак замужних недотрог.

Шли бы вы в другое место с лирой.
У меня к любви подход иной.
Этажом ошиблись и квартирой,
Городом ошиблись и страной.

Обознались дверью и поэтом,
Я не тот, кто нужен вам. Не тот.
Нужен вам не Кекс. По всем приметам
Нужен вам, девчонки, В Рот Компот.

Отстояв две смены на заводе,
Киевский романтик В Рот Компот,
Вдоль Днепра замужних кралей водит,
До зари до самой - взад, вперёд.

С ним трусы обмочите от смеха,
Чешет языком, как из ружья.
В Рот Компоту кольца не помеха,
Не преграды – совесть и мужья.

Так что забирайте руки в ноги,
И навстречу счастью, в час ноль пять,
Скорым на Крещатик, недотроги,
Дуйте, мне пора ложиться спать.

Красноту ланит сменила бледность,
Стали мой портрет очами грызть.
В четырех глазах читались: бедность,
Страсть и неприкрытая корысть:

Пожалели денег на билеты,
Номера, такси и ресторан.
Ни Компоты в Рот, ни в рот минеты
Не окупят вояжа изъян.

В этом смысле недотроги правы,
Мысленно в зачетки ставлю пять -
В полуметре стоя от халявы,
На хрен хрен за тыщу верст искать?!

Взглядами две дырки в Кексе выев,
Недотроги две и две красы,
Яд достали, в сад послали Киев
И синхронно скинули трусы.

[Староста Ната]

- Свет мой, зеркальце, скажи...
- Лучше и не спрашивай!
На работе быть пора,
А ты не накрашена...
И не выспалась, поди,
Больше всех на свете,
Меньше по ночам сиди
В этом интернете!

[капитан]

Когда ложусь я спать...


Когда ложусь я спать у печки,
А я люблю у печки спать,
Мне снятся голые узбечки
С числом косичек - двадцать пять.

Когда я спать ложусь в шинели,
На ланч откушав вермишель,
Мне снятся выстрелы шрапнели,
А также Гоголь и Шанель.

Когда ложусь я спать у стенки,
К ковру, с оленями, впритык,
Мне снятся валенки, эвенки
И лучший друг степей - калмык.

Когда я спать ложусь в кальсонах,
А иногда и без кальсон,
Мне снятся марши Мендельсона
С Уитни Хьюстон в унисон.

Когда ложусь я спать валетом,
Вообразив, что я валет,
Я длинных ног своих, при этом,
Не вижу - может быть, их нет?..

А?..

[Староста Ната]

Сегодня отец Онуфрий
Освятил Бугатти Вейрон.
Такой офигительной тачки
В жизни не видел он.
Он освящал Мазерати,
Он освящал Порше,
Но только при виде Бугатти
Почувствовал что-то в душе.

Помножив массу машины
На количество лошадей
И к этой сумме прибавив
Цену ладана и свечей,
Он попросил за работу
Пятнадцать тысяч у.е.,
Сказав, что за меньшую сумму
Нельзя освятить сие.

Перед чудесным спорткаром
Сутки молился он
И на бардачок наклеил
Десять самых надежных икон.
В белом салоне сидя,
Онуфрий пропел псалом,
Чтобы нечистая сила
Покинула чистый салон.
Дивно махая кадилом,
Спасал он заблудший болид.
И за тормозные колодки
Прочел семь мощнейших молитв.
За спойлер и стеклоподъемники,
Парктроник и коленвал
Два дня на коленях стоя,
Он землю лбом пробивал.
За бортовой компьютер
И за передний мост
Неделю отец Онуфрий
Держал самый строгий пост.
И чтобы в жару и в холод
Работал климат-контроль,
Лично просил он бога
Осуществлять контроль.

И вот машина умчалась,
Оставив лишь пыли столб.
Но ровно через минуту
Бугатти врезалась в столб.
Онуфрий молился отлично,
Но он не учел одно:
Не помогают молитвы,
Если водитель в говно.

К счастью водитель выжил.
Лишь пара царапин на нём.
А вот отец Онуфрий
От церкви был отлучен.
Сверху ему сказали:
"Здесь нету твоей вины,
Но нам с такой репутацией
Сотрудники не нужны".

И понял отец Онуфрий,
Что рясу надел сгоряча.
И ныне отец Онуфрий
В "Интернах" играет врача.
Он сказочно популярен,
Востребован страшно он.
И вскоре, возможно, купит
Себе Бугатти Вейрон.

Семён Слепаков

[капитан]

Дичка


Хрен созрел, поспела кукуруза,
Съеденным грибам потерян счёт.
Непривычно долго зреет Муза,
Зелена со всех сторон ещё.

Стебли злаков скошены в солому,
Из соломы сложена скирда.
Муза же – боюсь набить оскому –
И мала размером, и тверда.

В рот из лунки просится картошка,
Норовит в трусы забраться рожь.
У зелёной Музы плодоножка –
Ураганом с ветки не сорвешь.

Винограда гроздь на мне повисла,
Видом всем кричит – возьми меня.
А у Музы вид какой-то кислый,
И на ощупь шкурка, как броня.

Солнце вроде есть и есть водичка.
Зрей, расти, но не желает ведь.
Очевидно, Муза эта – дичка,
Пусть ее голодный ест медведь.

[Главный]

ВСТРЕЧА ОДНОКЛАССНИКОВ

Плохо помню, что там было,
помню только жлоба рыло
убедительно просило,
чтобы били не по силе.

А потом всех отругало,
что не тем оно лакало,
а затем оно страдало
и совсем его не стало.

Плохо помню, что там было.
помню что-то танцевало,
что-то жалобно просило
из под пьяного завала.

А потом оно упало,
после круто заикало,
а затем конём заржало
и совсем его не стало.

Плохо помню, что там было,
помню, только что красиво
напоследок пили пиво,
и как спирт оно косило.

Потом пиво враз пропало,
и когда его не стало,
мы решили, что нам мало,
жажда нас в бои погнала.

Плохо помню, что там было,
только помню всё разбили,
напоследок, зашалясь,
с рыла жлоба стёрли грязь.

Помню я, танцоров хилых
танцевать мы упросили,
а потом, что было силы
белы ноги их прямили.

[капитан]

Я не такая...


Девочка по имени Такая
Шла от Рубинштейна на вокзал.
В это время, пьяный и икая,
Брёл поэт и что-то там вязал:
Рифмы в узелки, свои сужденья,
Два стакана пива и абсент…
(Как всегда, шедевра пробужденье
Трогательно-тонкий есть момент)
За углом два кОреша считали
По карманам мелочь и талант.
Не хватало чуть на цинандали:
Нужен был, короче, чей-то грант.
Лиговка свела пути в «Пельмешке»,
Там и познакомились чуть-чуть…
Было, может, всё немного в спешке:
Чемодан, вокзал, жара, мля – жуть.

Про девчонку. Мы ей предлагали
От Мадам Клико и до Шабли,
Пели песни, голыми скакали.
Развлекали даму, как могли.
А под вечер, самый наглый «перец»,
Уводя Такую (но не фсю),
Нам сказал «Я с ней единоверец»…
…Врал, похоже. Ясно карасю.

[cote d'Ivoire]

Краснеет солнце на закате,
Краснеет солнце на рассвете,
Оно краснеет, на ночь глядя,
Расставшись с ней и снова встретясь.

И день немало озабочен,
Гадает, но спросить не смеет:
Что делало светило ночью,
Что утром так оно краснеет?

[капитан]

ПИСЬМО ИЗ РОССИЙСКОЙ ГЛУБИНКИ


Дорогие столичные жители!
Извините, но мы к вам с вопросами…
Вы ж высокой культуры носители,
Не чета нам пенькам неотёсанным.
Знаем мы, ваша жизнь зауютена,
В смысле быта – почти как в Америке.
Вы возможно там видите Путина!
Может даже живьём! А не в телике...
А у нас, что там телик, и радио
Есть лишь только у самых зажиточных,
А уж этот компутер… иль как его? –
Им-тер-нет! – пик желаний несбыточных...
Тут на днях передали по рации,
Что в России, на всей территории,
Срочно вводят какие-то «сакции»...
А какие, мы так и не поняли.
Но потом уточнили у старшего,
Чтобы думы унять хаотичные,
Что они производства не нашего,
А как есть маде ин заграничные!
Вечно мы у корыта разбитого...
Ждём с волнением лето ли, зиму ли...
И на фоне уже пережитого,
Опасаемся, как бы не кинули!
Мы не знаем уж что там за «сакции»,
Но коль вам не нужна революция,
Вы скажите там в главной инстанции,
Что до нас не доходят – коррупция!

[L-SOVA]

Немая сцена

Ехал в поезде я раз
Слышал фермера рассказ.
Вспоминал, потом, всю ночь
Вот рассказ его, точь в точь:
- Подоить хотел корову
Привязал ее я ногу.
Дойка ей не по нутру
Бьет другою по ведру!
Примотал вторую к стойке
Бьет хвостом, без остановки
Тут я встал на табурет
(А веревок больше нет)
Я ремень из брюк достал
К потолку хвост привязал.
И пока вязал узлы
До колен штаны сползли.
Оборачиваюсь я,
А в дверях - моя семья!
Вид у дочерей смущенный
Взгляд супруги - возмущенный!
Этот взор мне не забыть!
Что тут будешь говорить?

[cote d'Ivoire]

Жил в квартире Таракан,
В щели у порога.
Никого он не кусал,
Никого не трогал,
Не царапал никого,
Не щипал,
Не жалил,
И домашние его
Очень уважали.
Так бы прожил Таракан
Жизнь со всеми в мире.
...Только люди завелись
У него в квартире.

[капитан]

Лиха беда – начало!


Лиха беда – начало!
Грудь тронул, сразу, бах,
По голове мочалом,
Коленкой голой – в пах.

Потом, облаяв лайкой,
Прижав лицом к стене,
По ягодицам – шайкой,
Дубовым – по спине.

Прелюдия у каждой –
Известный факт – своя.
Любви томима жаждой
И жажды не тая:

И фронтом льнет, и тылом,
Со стоном и молчком.
И амфибрахий – мылом,
И дактиль – язычком.

И больше часа, йолки,
Без устали в парной,
Под полкой и на полке,
На мне и подо мной.

Душою всей, всем телом
С улыбкой на губах.
И словом, ух, и делом,
И взглядом томным, ах!

Пот проливал не даром,
Не зря бит там и тут.
«О, да-аа!» и «С легким паром!»
Вознагражден за труд.

С ней в унисон кричала
Душа, под стук сердец:
Лиха беда – начало.
Зато какой конец!

[Главный]

У смысла ныне бледный вид -
ему полезнее нога.

Удобней отправлять под зад,
кто смыслу рад и кто не рад.

Почаще взглядывай назад,
если еще не битый зад.

А если бит - лечи, пока
не обретаешь трепака.