Ну а ветеран? Ветеран стар, у него трясётся голова и руки, у него одышка, он шаркает ногами и с трудом передвигается, у него вся грудь в орденах, но выглядят они как тяжкая ноша, ибо он согнут чуть ли не пополам. Не знаю, вызывает ли ветеран какое-либо желание быть на него похожим? Пожалеть его очень хочется. Походить на него – ни в коем случае. В XIX веке слова «ветеран» не было, вместо него использовалось «инвалид». Представьте себе слоганы: «Спасибо вам, инвалиды, за нашу свободу!», «Вам, инвалиды, наш земной поклон!», «Мы должны быть достойны наших инвалидов!» и т.д. и т.п.
Есть ещё один момент. Конечно солдаты и офицеры – они разные. Были среди них и кристальные личности, были и негодяи. Но даже негодяй, погибнув с оружием в руках, уже как бы своей кровью смыл с себя все свои проступки. Другое дело – негодяй выживший. Или, пусть он не был негодяем, пусть он был хорошим солдатом, но война окончена, наступила мирная сложная жизнь, в которой надо вертеться кто как может. И вот этот бывший солдат начинает совершать гнусности. Почему следует чествовать мерзавца только за то, что он когда-то воевал? Участие в войне – это не святость. Святость – это гибель на войне. Все, кто выжили, могли быть в дальнейшей жизни кем угодно – и добрыми людьми, и не очень, и даже негодяями. В моём последнем посте
«Рецидив советского» я обратил внимание на моральный облик некоторых ветеранов, которые чуть ли не по головам бывших детей-блокадников прошли, чтобы получить без очереди бесплатный билет на самолёт. И что, вот этих людей надо чествовать? Да они ничего, кроме омерзения не вызывают (для идиотов: в данном случае я имею в виду исключительно участников инцидента у касс «Аэрофлота»).
Опять же, сложно избавиться и от потребности в арифметике. Когда видишь, что несмотря на то, что нас от 1945 года уже отделяют 65 лет, а вокруг количество ветеранов странным образом, кажется, не уменьшается, то невольно прикидываешь, что даже если ветерану в 1945-м было 18 лет (призывной возраст), то сегодня ему должно быть уж никак не менее 83 лет. И озираясь на лица «ветеранов» в возрасте 65-70 лет задумываешься – а сколько им вообще было лет в 1945 году и какое они имеют отношение к солдатам и офицерам той войны? Я не к тому, что среди всех этих ветеранов вовсе не осталось тех, кто участвовал и воевал. Остались. Но их остались единицы.
Или вот по поводу «участвовал и воевал». Ведь просто «участвовал» в войне и «участвовал и воевал» – это разные вещи. Участвовать можно и на складе. Или, как пример, я на днях проходил мимо штаба Сухопутных войск и там доска висит про какого-то маршала (не помню фамилию): «В этом здании с 1941 года по 1963 год работал командующий такой-то…». С 1941 по 1963! То есть всю войну он работал в штабе. В Москве. Он ведь тоже участник войны. А как иначе? И я вовсе не хочу сказать, что он не приносил пользу. Приносил конечно. А сколько было «воевавших» писарями, охранниками складов и т.п.? Разве их можно поставить на одну доску с Павшим Солдатом? Извините, но воевавший человек обязательно получал ранения. А с тяжёлыми ранениями дожить до 80 лет и старше можно только при очень хорошем медицинском уходе. Мой дед, например, пришёл с войны весь израненный и умер от ран в 1969 году. Не дожил до начала Культа Ветерана.
И вот те, кто реально воевал и каким-то чудом дожил до наших дней, как-то затерялись уже в этом водовороте славословий и пафоса, их затёрли «ветераны» 75-летнего возраста, которые уж никак воевать не могли. И, мне кажется, вот всю эту неискренность и какую-то дикую несправедливость подсознательно ощущает каждый человек. И этот его подсознательный внутренний протест против этого абсурда выливается в виде яростных окриков на довольно невинные – пусть и не самые удачные – фотомонтажи военных фотографий. Протестовать-то не против этого надо. Но средний человек не понимает, что именно не так в этом Культе Ветеранов. Он лишь знает, что «деды воевали» и всё, баста. И у него потребность как-то почтить память этих дедов.
Но память воевавших и погибших нельзя почтить таким образом. Нет! Их чтят другим образом. Их чтят исключительно в рамках Культа Павшего Солдата. В любом городе, наверное, есть если не Вечный огонь, то хотя бы могила Неизвестного солдата. Что стоит иногда, идя мимо, просто подойти на минуту-другую и молча постоять перед ней? Не 9 мая, не по каким-то торжественным поводам, не на показуху и не для того, чтобы кому-то в нос сунуть: «вот мол, я чту». Погибшим – им всё равно. Стало быть чтить их память нужно тем, кто живой. «Это нужно не мёртвым – это нужно живым». Но не живым ветеранам, а тем, кто не воевал никогда. Вот просто постоять перед могилой. Да кто вообще среди толп, которые на 9 мая возлагают венки, помнят, что это не просто монумент, а настоящая Могила Павшего Солдата? Я, например, не знаю, что руководит теми людьми, которые в Александровском саду фотографируются с улыбками на фоне Вечного Огня. Я вообще не понимаю этого – фотографирование на фоне могилы.
Мне очень не нравится оформление Вечного Огня в Александровском саду. Мне претит звезда. Но я всё равно иной раз, когда иду мимо, подхожу и стою молча возле этой могилы. Не 9 мая, а в обычные будни. Для себя. Просто я именно так понимаю Культ Павшего Солдата. Или когда иной раз бываю за городом, в какой-нибудь деревне. Если есть время, всегда подхожу к местному обелиску. Они во всех деревнях есть. Все как один на редкость безвкусные и аляповатые. Но не в этом дело. Дело в том, что там перечислены фамилии всех погибших в этой деревне. И вот когда читаешь эти фамилии, когда видишь, как с фронта не вернулись отец с сыновьями – по фамилиями и отчествам это сразу видно, когда думаешь о том, что чувствовала их жена, мать, тогда по другому всё это воспринимаешь. В некоторых небольших деревнях смотришь огромный список погибших и комок к горлу подкатывает. По моему это и есть отдать дань памяти погибшим. Не на показуху. Лично для себя. Может быть никто кроме тебя уже давным-давно не произносит этих полустёршихся фамилий на камне. Просто произнести имя погибшего – это дань памяти.
Вот поэтому Культ Ветеранов мне неприятен. Ибо он ущербен. Не сами ветераны – во всяком случае, в самом деле прошедшие бои, – а вот эта фальшивка, выдаваемая за истинную Память. Отсюда и все эти истерики кликуш, всё это ханжество, пафос застывшего монумента, гвоздички, ленточки…
А солдаты… Что солдаты? Они не всегда воевали. Ни одно подразделение не вынесло бы непрерывного нахождения на передовой с начала до конца войны. По любому подразделения и в тыл отводились на отдыха и доукомплектовку. А что они в тылу делали? С постными минами произносили пафосные речи? Да ерунда. Они отдыхали, дурачились, смеялись, радовались жизни, пока она у них ещё была. Некто выложил в сети фотографии немецких солдат, которые валяли дурака перед фотокамерой. Этим некто думал как-то ущемить немцев. Что говорит о том, что некто – дурак. Точно также, как немецкие солдаты, вели себя на отдыхе и советские солдаты. Только у них фотоаппаратов не было, чтобы свои дурацкие проделки фотографировать. У немцев были у каждого второго, а у советских – ничего не было, кроме каски и личного оружия. Поэтому немецкие шуточные фотографии до нас дошли, а вот советские солдаты, кажется, только то и делали, что поднимались в атаку вместе с политруком.
Херня это всё. Они были живые молодые ребята. Им оставалось жить совсем немного. И они должны были упиваться теми немногими оставшимися им моментами жизни. Радоваться этой жизни. И вот от того, что они хотели жить, но умерли, Культ Павшего Солдата всегда и всюду, во всех странах и цивилизациях, так величественен и трагичен. Не надо онанировать на фотографии военных лет. Это не есть Память. Есть только один способ почтить память погибшего солдата – придти на его могилу. И не обязательно класть цветы – они ему ни к чему. Достаточно просто прийти и молча постоять. И для этого вовсе не обязательно дожидаться 9 мая.
Тема: 
Сообщение от St-Andre
Показать скрытый текст
Вот мир среднего коммунацика напротив исключительно чёрно-белый, с навязчивой мыслью: всё взять и поделить!
Социальные закладки