Показать скрытый текст Отделение Церкви от государства.Принцип седьмой.
СЕДЬМОЙ ПРИНЦИП.
Перед нами последний ПРИНЦИП нашего исповедания, но этот принцип ничуть не уступает по своей важности ни одному из предшествующих наших принципов.
Незнание сего принципа и неуважение, проявленное к нему со стороны официальных исторических церквей, причинило много неизмеримого горя и печали тем, которые сознавали себя обязанными исполнять все новозаветные установления так, как это подсказывает совесть всякому искренно любящему Господа.
В темные века абсолютного иерархического произвола и грубого насилия, которые учинялись над инакомыслящими со стороны представителей официальных церквей, многие государства лишились своих лучших и благороднейших подданных, которые по жизни своей составляли собой соль всего населения, — лишь только потому, что Церковь была в союзе с государством. Церковь вмешивалась в гражданские дела и поддерживала светскую власть всеми возможными и «хитросплетенными баснями», за что государство щедро расплачивалось, жестоко наказывая, по указанию иереев, всех «инакомыслящих» как врагов Церкви и государства. По причине союза Церкви с государством пролито немало потоков слез и крови, и миллионы невинных жертв были убиваемы, распиливаемы, сжигаемы, утепляемы и всячески до смерти замучиваемы разными ужасными инструментами церковной инквизиции, за что, конечно, народы, допускавшие такие зверства, не избежали своего наказания. Они нравственно разложились и материально обнищали.
Всегда и везде, где церковь опиралась на меч гражданской власти, она сама себе этим вредила, а если государство вмешивалось во внутренние распорядки церкви, христианство лишалось своей духовной красоты и ниспускалось на уровень светского учреждения. Самые лучшие взаимоотношения между Церковью и государством соблюдаются тогда, когда каждое из этих учреждений, и все граждане, исполняют свои функции по предписанному Христом правилу: «Отдавать кесарево кесарю, а Божие Богу» (Матф. 22:21).
1. Рассмотрим сперва положение и полномочие гражданской власти с точки зрения этого принципа, утвержденного Христом
1) Под гражданской властью мы подразумеваем те учреждения, которые уполномочены правительством, облеченным доверием всего народа, издавать законы и устанавливать порядки, направленные на благо всей гражданской общественности, будь то при монархическом, республиканском или советском образе правления.
2) По Слову Божию такие учреждения установлены Самим Богом (Рим. 13:1-7) «для наказания преступников и для поощрения делающих добро» (1 Пет. 2:14).
3) На такую власть возложена обязанность заботиться о спокойствии граждан, и об их благосостоянии, охраняя их самих и их имущество от «посягающих на чужое» (1 Пет. 4:15); но на властях лежит и обязанность иметь сердечное попечение о проведении в жизнь законов нравственности и целомудрия так, чтобы нация не растлевалась в страстях и похотях. Но власти также имеют право производить и суд и наказание над всеми, делающими зло, так как «начальник есть Божий слуга, и не напрасно он носит меч» (Рим. 13:4).
Из вышесказанного мы видим, что сфера деятельности гражданской власти распространяется исключительно на временные материальные вопросы настоящей жизни своих сограждан, тогда как сфера деятельности Церкви Божией находится как раз на противоположной стороне. Наш Божественный Учитель сказал: «Царство Мое не от мира сего: если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда" (Иоан. 18:36), а поэтому Церковь Божия может быть благословением для мира только тогда, когда она не выходит «из пределов сферы деятельности, указанной ей Господом» (Матф. 5:13.14).
Но несмотря на то, что Священное Писание точно указывает государству и Церкви их определенные сферы деятельности, мы все же не должны упускать из виду и то обстоятельство, что каждый член Церкви Божией также имеет и свои гражданские права и обязанности, почему мы и должны теперь рассмотреть таковые на основании Слова Божия.
2. Взаимоотношения церкви и государства
1) Слово Божие, приказывающее нам «отдавать кесарево кесарю», в первую очередь относится к членам Церкви Божией. Их Священное Писание поучает быть примерными и послушными гражданами, искренно заботящимися о благоуспеянии и процветании своей родной страны. Эту обязанность верующие граждане осуществляют, когда они молятся за свое правительство (1 Тим. 2:1-2) и «повинуются и покоряются начальству и властям» (1 Пет. 2:13; Тита 3:1).
2) Как лояльные подданные своего государства, верующие граждане также имеют и право обращаться за защитой или содействием к гражданской власти, когда это требуют обстоятельства (Деян. 22:25; 16:37).
3) Кроме этого, на членах Церкви Божией лежит еще большая обязанность «ОТДАВАТЬ БОЖИЕ БОГУ». Отсюда видно, что государству не принадлежит право издавать законы или определять для своих граждан где, когда и как они должны, или не должны, молиться или ПОКЛОНЯТЬСЯ Богу. Также не дело государства следить за верующими и молящимися гражданами, посещают ли они, или не посещают, те или другие помещения, предназначенные для молитвы. Это право принадлежит, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО Господу Иисусу Христу как ЕДИНОМУ Законодателю и Его святой Церкви (Деян. 4:19-20).
Также не дело государства требовать или взимать с верующих, или с членов какой бы то ни было секты, денежные и вообще материальные оброки для содержания официальных национальных церквей, противоречащих своей обрядностью и внешней мишурой Слову Божию. На этом самом основании и Церковь Божия не имеет права требовать или ожидать финансовую поддержку от государства для распространения Евангельской вести во свидетельство народам. Пока члены Церкви Божией «отдают Божие Богу», они как Тело Христово не будут нуждаться в государственной помощи.
Всегда и везде, где отдельные церкви или церковные учреждения пользовались финансовой поддержкой государства, они нарушали и отступали от этого Божественного принципа. Если христианство от Бога, то оно не нуждается в человеческой помощи и защите; если же оно не от Бога, то никакие человеческие усилия не смогут его удержать от разрушения и уничтожения. Но так как мы, баптисты, относительно истинного христианства и его внутренней духовной силы глубоко убеждены, что оно Божественного происхождения, то мы спокойно и с уверенностью смотрим вперед, ожидая окончательной победы наших принципов над всеми человеческими учреждениями, зная, что Сам Господь заботится не только об их сохранении, но и о распространении Своего благодатного Царства Мира, правды и любви среди всех народов земли.
Настоящим объяснением мы полагаем, что принцип ОТДЕЛЕНИЯ Церкви от государства достаточно ясно доказан, и что государство в своей сфере деятельности имеет право принимать принудительные меры, тогда как «оружия воинствования церкви» (2 Кор. 10:4) совершенно другого качества, ибо она признана действовать любовью на сердца неверующих и непокоряющихся истине.
Итак мы видим, что Господь неба и земли, вручивший государству стальной меч «для наказания делающих зло» (Рим. 13:4), категорически запрещает Своей Церкви употреблять его в делах или вопросах веры и совести (Матф. 26:52). Церкви Своей Он даровал Духа Своего, помазав ее уста «благовествовать мир и любовь всем дальним и близким» (Ефес. 2:17), и снабдил ее способностью разумно управлять пером. Эти сильнейшие оружия во много раз превосходят силой своего влияния все мечи государства. А поэтому предоставим государственной власти управлять мечом вещественным, а мы будем удовлетворяться своими оружиями, разумно употребляя их на благо всех окружающих нас, памятуя, что «закон производит гнев» (Рим. 3:15), тогда как «любовь назидает» (1 Кор. 8:1), приобретает и облагораживает.
3. Исторические факты, свидетельствующие о пагубном влиянии соединения Церкви с государством
1) Всем известно, что до обращения Константина Церковь была вполне свободна и независима от государства. Она обладала Божественным небесным устройством и стояла вне мира. Она, несмотря на все враждебные препятствия, шла своим путем не вследствие защиты государства, а благодаря Божественной поддержке и силе.
Вместо поддержки со стороны светской власти, она с самого начала своего существования преследовалась ею, как нечто чужое и как упорное и вредное суеверие; но со дня заключения союза с государством все сразу резко изменилось. Если бы Церковь сохранила верно в памяти день своего обручения, как и любовь Того, Который удостоверяет нас в Своем слове, что «Никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь церковь» (Ефес. 5:29), то она никогда не приняла бы покровительство Константина ценою своей верности Христу. Однако она смешалась с миром в одно целое и удалилась от первой любви.
Это произошло так. В 312 году по Р. Х. Константин предпринял поход против своего соперника Максентия. Предстоящее сражение имело для Константина неизмеримую важность. Исход этого сражения вел или к полному падению, или к возведению его на высочайшую вершину власти. Это заставляло его серьезно думать и размышлять, к какому богу лучше прибегнуть, чтоб найти защиту и успех. Его мысли обратились к его отцу, Констанцию. Он вспомнил, что отец всегда молился Богу христиан, и что его предприятия почти всегда были увенчаны успехом. Когда Константин был занят этими мыслями, он увидел, как о том передает Евсевий, однажды после полудня необыкновенное явление на небе. Это явление постепенно принимало вид сияющего креста, на котором было написано: «Сим побеждай». Император и все войско, которое было свидетелем этого чудесного видения, были поражены.
По рассказам Евсевия, Константин тотчас приказал явиться к нему золотых дел мастерам и ювелирам, и велел им приготовить по его плану штандарт. Евсевий видел это знамя и оставил нам об нем подробное описание. По его словам, длинная рукоятка знамени была покрыта золотом. На верхушке был венец, составленный из чистого золота и усеянный драгоценными камнями. В венце был изображен знак креста с начальными буквами имени Спасителя, то есть соответственно греческому алфавиту: X и Р. Под этим венцом непосредственно находился портрет императора, тоже из чистого золота, а под ним перекладина, с которой спускался четырехугольный пурпуровый флаг, который был окаймлен и усыпан драгоценными камнями. Этот штандарт был назван Labarum, что означает «Императорская хоругвь», и носился впереди императорского войска и охранялся пятидесятью избранными воинами, которые в силу этого крестного знамени считались неуязвимыми.
Это новое императорское знамя служило первым доказательством соединения Церкви с государством, и было предназначено для поклонения как для языческих, так и для христианских воинов и для воодушевления их в дни битв.
Кроме этого, Константин присвоил себе, как владыка мира, также и право быть единственной главой Церкви, и употреблял свой авторитет, чтобы предписывать и учреждать определенные, признаные им учения и принятую религию. Как главу Церкви, его теперь более всего пленяло его положение в глазах мира; тогда как в то же время он сохранил за собой и звание Ponti ex Maximus, то есть звание верховного жреца язычников. Это звание он не оставлял по самый день своей смерти.
Так как исповедание христианской религии теперь было верной дорогой к благосостоянию и почету, то множество людей из всех классов и состояний стремилось быть крещенными. Этому желанию также сильно содействовало и императорское обещание каждому новообращенному дать белую одежду и двадцать золотых монет, вследствие чего, как признает это сам Евсевий, явилось много лицемерия и ложного обращения. При таких обстоятельствах внутренней и внешней жизни церкви, Константин созвал в июне, 325 года Первый вселенский собор в Никее, в Вифинии. На этом соборе кроме большого числа диаконов, присутствовало и около трехсот восемнадцати пресвитеров или епископов. «Цвет духовенства», говорит Евсевий, «от бесчисленных общин Европы, Африки и Азии находился теперь в сборе». Это было совершенно необычайное зрелище даже для самих пресвитеров, которые не так-то давно были предметом жесточайших гонений, и за свое выдающееся положение подвергались особенным мукам и притеснениям. Многие из них еще имели на своих телах знаки страданий за Христа. Они испытали, что значило быть отправленными в ссылку, на принудительные работы в рудники, или быть предметом позорного обращения, равно как и терпеть всякого рода страдания. Но теперь все изменилось, и изменилось так сильно, что сами они едва могли верить, что это не сон, а действительность. Двери дворца теперь для них были открыты, и сам император всемирной империи председательствовал на их собрании. «Ничто не могло дать миру более ясного доказательства падения Церкви и ее подчинения государству, — пишет «Всеобщая история Христианской церкви», — как место, занятое императором на этом соборе».
Вредные последствия такого союза Церкви с государством тут же дали знать о себе. Епископы стали пользоваться большим расположением императора и являлись постоянными посетителями двора, так что все внутренние споры христиан стали рассматриваться как дела государственные. С этого времени почти все ереси, как их обыкновенно называют, подвергались судебным взысканиям. Монтанисты, павлиты, новоциане, маркиониты и валентиниане принадлежали к запрещенным и гонимым сектам. Во время разбирательства того или другого вопроса, касающегося исключительно Церкви, сам Константин или один из его прелатов являлся в собрание епископов, вмешивался в их совещания и лично рассматривал решения всех религиозных вопросов. С этого времени к церкви стало прилагаться название «католической» (Всеобщей Церкви) во всех официальных бумагах.
Из всего этого мы видим, как Церковь превратилась в полицейско-светское учреждение, больше заинтересованное мирской славой, пышностью и великолепием своих храмов, чем духовно-нравственной жизнью своих членов, и таким образом перестала быть благословением для мира.
Также и протестантские вожди великой Реформации не сознавали пагубного влияния от соединения Церкви с государством. Требуя для себя свободы совести, они в то же самое время были чужды тому, чтобы предоставить такую же свободу и тем, которые не во всех вопросах мыслили одинаково с ними. По этой причине все реформаторы старались расположить к себе и к своей реформации царей, князей и правителей, заискивая перед ними, дабы с их помощью преследовать или наказывать всех «инакомыслящих».
Таким образом и реформатские церкви, по примеру католической, стали навязывать отдельным поместным церквам людей-проповедников, которых эти последние не избирали для себя; их принуждали также участвовать в расходах по содержанию храмов, костелов и кирх, как и самих священников или пасторов, которым они не верили, тогда как родителей под страхом жестоких наказаний обязывали крестить своих детей или конфирмировать их, то есть делать то, чего Священное Писание от верующего человека не требует.
Все эти, и подобные им репрессивные меры, причиняли неизмеримо много печали и скорби и утопили не одну сотню тысяч лучших сынов и дочерей в их собственной крови, пролитой рукой правительственной власти, но по указанию представителей той церкви, которая считалась в то время господствующей в данном государстве.
3) Иногда мы слышим, как люди не совсем точно знающие нас, утверждают, что все религиозные общества друг друга преследовали и угнетали, коль скоро на это им представлялась возможность. С одной стороны такое утверждение почти верно, так как мы, как наименование, почувствовали на себе тяжкую руку духовного угнетения не только со стороны римско-католической, греко-кафалической и православно-российской церквей, но и всех протестантских церквей, как епископальной, лютеранской, кальвинистской, пресвитерианской и всех других. С другой же стороны это утверждение не совсем верно, ибо мы, баптисты, как наименование, никогда не обращались за содействием к гражданской власти, чтобы убедить «инакомыслящих» в правоте наших принципов и взглядов, хотя нам на это тоже представлялись возможности не раз; но мы этого никогда не делали и уверены, что и в будущем это с нами не случится. Как наименование, мы, баптисты, имеем право хвалиться тем, что мы еще никого никогда не преследовали и не угнетали за его религиозные мысли или убеждения, не во всем согласные с нашими убеждениями, и что этой нашей славы нас никто не лишит.
4) В законодательстве штата Род-Айленд, США, основанного баптистами в 1639 году, мы в первый раз в истории человечества находим определение в пользу принципов, нами исповедуемых, согласно которым никто из граждан того государства не может быть ни наказан, ни лишен каких бы то ни было гражданских прав или преимуществ из-за его религиозных воззрений или убеждений.
Благодаря неусыпным стараниям баптистов, принципы «свободы совести для всех» и «отделение Церкви от государства» были включены в 1789 году и в конституцию Соединенных Штатов Америки, так что истины, которые проповедовал Роджер Вильямс, и которые практически осуществлялись в его государстве, впоследствии сделались славным украшением великой нации Соединенных Штатов Америки. В настоящее время мы видим, как эти наши баптистские принципы уже завоевали себе права гражданства почти во всех европейских государствах, и мы смотрим с твердой уверенностью вперед, глубоко веря, что эти наши принципы восторжествуют и в России на благо измученного и многострадального русского народа.
5) Смотря на такие неоспоримые факты, которые весь мир должен знать, мы, баптисты, никакого основания не имеем стыдиться своих предков по вере, ни принципов, за которые они подвизались столь добрым подвигом веры, страдая и терпя всевозможные гонения и лишения во всех государствах сей земли. Кто открытыми глазами рассмотрит наши принципы, тот непременно осознает, что они не только составляют сущность истинного христианства, но и являются главным основанием гражданской и религиозной свободы во всех порядочных государствах
Тема: 
Ответить с цитированием
Сообщение от Лаодикиец
Социальные закладки