Стихи об Одессе

[Шарки]

ОДЕССА-МАМА

Для меня этот сказочный город – основа основ.
Его пыльный ковер – как Святая Земля под ногами.
И всегда, где бывает возможно сказать пару слов,
Я о ней говорю, о неистово любящей маме.

В ее почве пускает ростки даже выжатый жмых.
На ее перекрестках заблудший находит дорогу.
Эта Мама не делит детей на своих и чужих.
Она помнит, что каждое чадо приходит от Бога.

Чешуёй серебрится булыжник ее мостовой,
По дворам бродит запах борща и печеного перца…
Здесь замерзшие тают июльской тягучей жарой,
И становятся нищие духом – богатыми сердцем.

Ну, а если в душе появляются холод и мрак,
Если прочный, незыблемый мир пошатнется и рухнет,
Мама примет любого, пусть даже он будет дурак,
И найдет ему место на старенькой солнечной кухне.

В этом городе крепче табак и вкуснее халва.
Все попутны ветра, и поэтому цели – безбрежны.
Мы на всех языках заплетаем свои кружева.
Это общая кровь! Наши судьбы, как комнаты, смежны.

Этот город прописан в тома наших жизненных книг.
Их читают архивники, былью творящие небыль.
Мы всегда возвращаемся к ней, в тот единственный миг,
Чтоб подняться от порта по Лестнице в самое небо!

Я люблю этот город…

© Cтешенко Анна

[cote d'Ivoire]

Прогулки по Одессе. Улица Льва Толстого.

В тени деревьев Льва Толстого
Скользит фигурка юной девы,
Колокола взыскуют строго
За то, что вспаханы посевы.

Потоки лавы лака, стёкол
Здесь по обочинам застыли,
Средь веток небо синеоко,
Рябят фасады, главы были.

Иду и считываю вести,
Пронижет птица вдруг пространство –
Душа захвачена с ней вместе,
Сменить ей хочется гражданство.

А в окнах тут же строгий блик
Поставит пешую на место,
И опадёт неслышный крик
Неутолённого протеста…

Балкон, карниз, над ним антенна,
Как насекомое в эфире,
Овладевает постепенно
Всем, что известно в этом мире.

Летят над крышами виденья,
Слова войны и перемирий,
А я внизу обласкан тенью,
Отраду чувствую в пломбире,

И плоть ступает, зная твёрдо
Законы многих равновесий,
А мне, гляжу, орут с бигборда:
Эй, покупай, живи в процессе!

[Шарки]

Сквозь волны чужие плывут корабли
Одесские души уносит в дали
Там мамы остались.там жены грустят
И дети во снах своих пап теребят

Одесса родная ждет у причала
Где море с небом встречается рано
Мы верим,мы знаем что время прийдёт
И снова Одесса домой позовет

Родились у моря под шум его волн
В сердце осталось гавани дом
Но жизнь раскидала как чайки в дали
И весла ломаются,трудно грести

Одесса родная ждет у причала
Где море с небом встречается рано
Мы верим,мы знаем что время прийдёт
И снова Одесса домой позовет

Скитаемся в мире.Но в сердце огонь
Одесса как мать прижимает ладонь
Мы слышим ее,ее голос зовет
К родным берегам нас любовь приведет

Одесса родная ждет у причала
Где море с небом встречаются рано
Вы верим,мы знаем что время прийдёт
И снова Одесса домой позовет


из интернета

[cote d'Ivoire]

Дерибасовская, дожди,
Вымя неба полным-полно.
Непогода, не уходи,
Мне по нраву твоё вино.

Сколько свежести в Горсаду!
Скамьи мокрые и блестят.
Вдоль поребрика я иду,
Сверху валится конденсат.

Яркой зелени шумный вздох,
Небо низкое в лапах крон,
Взор булыжника из-под ног
Сконцентрирован, напряжён.

Бронза стула обманет глаз,
Отливает соблазном гирь.
Тут бы Шуре с пилой как раз
Размахнуться и вглубь, и вширь.

А Утёсову на скамье –
Дождь ли, снег ли – сидеть и ждать,
Он с природой в одной семье,
Для которой Одесса – мать.

Спать фонтану, пока дожди,
Мокнет Уточкин на крыльце.
Пустит «ласточку», погоди,
Только небо-то всё в свинце…

Дева юная под зонтом,
Сердце ловит стук каблучков.
Запах свежести, как фантом –
Рядом… мимо… и был таков!

[Шарки]

Оборона Одессы

Наташа Нефф

Слезы мои непрошены.
Мы сильными быть должны.
Чтоб выстоять ради прошлого
И будущей мирной весны.

Последние дни оккупации
В блокадной Одессе. Держись!
Талоны тонкими пальцами
Сжимает хрупкая жизнь.

Мы все до предела уставшие.
Ведь в городе каменном враг
Не должен вышагивать маршами,
А он уж чеканит шаг!

В одесских старинных улочках
Застыл ожидания дух.
Наш пост обороны нешуточен
И остр от отчаяния слух.

В нас всех, в этот час окольцованных,
В висках бьется пульс-метроном.
Одесса блокадой не сломлена!
Она вам не сдастся живьем!

Наш страх будто вера расплавила.
Мы живы всему вопреки.
Лишь чуть до победы осталось нам..
И станут дыханья легки.

Уйдут пароходами в прошлое
Мгновения горькой войны.
Поэтому слезы непрошены!
Мы сильными быть должны.

Свершится то время искомое,
И вспомнят о памятном дне
Потомки, еще нерожденные,
И скажут СПАСИБО тебе...

[cote d'Ivoire]

Каждый день, вырываясь из леса,
Как любовник в назначенный час,
Поезд с белой табличкой «Одесса»
Пробегает, шумя, мимо нас.

Пыль за ним подымается душно.
Стонут рельсы, от счастья звеня.
И глядят ему вслед равнодушно
Все прохожие, кроме меня.

Валентин Петрович Катаев

[Шарки]

Одесса-мама!


Я – не обманщик! Вот мои рисунки!
Родное воплощаю по ночам!
Мне десять лет, но есть свои задумки –
Всё, что пред вами, с радостью продам!

Эй, господин! Не проходите мимо!
Я – не торгаш! Художником зовусь.
Смотрите, вот Ассоль стоит без Грина –
Она – прекрасна! Ею я горжусь!

А здесь – "Привоз" – таким его я видел,
Когда средь фруктов сливы я искал
и Дюка красотою не обидел,
Хотя немного смазана рука.

Нет, не голодный! Сигаретки нету?..
Я балуюсь дымочком иногда.
Хотите кошку на рисунке этом?..
Недорого! Возьмите, господа!..

Что, женщина, понравилась картина?..
О, да! Морской прилив неотразим!!!
Не делайте лицо с несчастной "миной",
Подальше отойдите! Вместе с ним!

Вы говорите - Мама?.. Есть, конечно!
Одессу - мамой ласково зову...
Давно я ей в любви поклялся вечной,
И верен буду ей, пока живу

Пишу с любовью мамины просторы,
Крутые волны, чаек перелёт.
Ночами я веду с ней разговоры,
Ведь только Мать меня всегда поймёт...

Вы не смотрите на меня так грустно,
Глядите - на плывущих лебедей.
И коль мой труд сочтете Вы искусством,
Так с первых рук купите поскорей!

Радмила Корман

[cote d'Ivoire]

Поговорите с нами за Одессу.
У вас такой вполне одесский вид.
Вам все известно с детства за Пересыпь,
И Молдаванка жизнью в вас бурлит.

Вы на Слободке, как король на троне,
У вас там есть свой маленький гишефт,
А вечерами ходите в Фанконе,
От этого имея лишний вес.

Построив халабуду на Фонтане,
На лето вы имеете гостей,
И гембель на мозгах и на кармане,
А на ушах лапшу из новостей.

Вы знаете на вкус, как пахнет море,
И где на пирсе ловятся бычки.
У вас вполне приличное здоровье,
Хоть сам Филатов сделал вам очки.

У вас сплошные мысли в каждом слове,
Что даже у Спинозы бледный вид.
Хотя он где-то близкий нам по крови…
Да, он – еврей, но он - не одессит.

Поговорите с нами за Одессу,
За то, почем торгуется Привоз,
И что сегодня пишут в местной прессе,
Чтоб вызвать вам на органы невроз.

За парков тень, и красоту фонтанов,
За цимес, за форшмак, и рыбу фиш,
За белый цвет акаций и каштанов,
Которым позавидует Париж.

Поговорите с нами за Одессу,
За то, как надо в ней уметь прожить.
Но, я скажу вам, может быть не к месту:
Жаль скоро не с кем будет говорить…

Владимир Михейшин

[Шарки]

Меня Одесса памятью питает,
хотя я ей уже не пригожусь.
Я – одессит, и каждый это знает,
я – одессит и этим я горжусь.
Пусть говорят: в Одессе грубияны,
я не согласен, но признать готов:
у нас язык почти что иностранный,
всегда найдется пара теплых слов.
У нас в Одессе – это вам не где-то,
не что-нибудь, не просто так у нас.
И хоть Одесса сотни раз воспета,
а все еще хватает звучных фраз.
Мы развезли ее по белу свету,
куда ни глянь – повсюду одессит.
Кто, как не он, всю целиком планету
и каждый континент развеселит.
Смешным рассказом, крепким анекдотом
и острым словом бьет он наповал.
Как будто шуткой, словно апперкотом
внезапно, точно, резко приласкал.
Мы никого не трогаем без дела,
так научила нас Одесса-мать,
но если ваша жизнь не надоела,
не надо и Одессу задирать.
Ну* кто еще свой город обожает,
как мы, и так его боготворит?
В других местах такого не бывает,
такое может только одессит.
Живем мы врозь, но, верите ли чуду,
наш город в нас, и мы навечно с ним.
Я – одессит – и был, и есть, и буду,
я – одессит – на зависть остальным.

Из интернета

[cote d'Ivoire]

- "Улыбайтесь... завтра будет еще хуже..."
Говорят, что так в Одессе говорят.
Может правда? Ведь свирепствуют снаружи
и ковид, и гадость всякая подряд.
И решил я улыбаться беспричинно,
ведь никто не видит - лыблюсь, как болван:
улыбнулся холодильнику невинно,
улыбаясь, залезаю на диван.
С телевизором мы просто хохотали -
боже мой, какой повсюду кретинизм!!!
С унитазом посмеялись - воду дали,
вдруг нарушив наш привычный аскетизм.
Карантин? Какие маски? Мы смеемся,
мы привиты от рожденья, нам начхать
ну, а если заболеем - не дождемся,
ведь в больницы всё равно нам не попасть.
Про тарифы пошутили вместе с радой,
про лекарства и про цены, что растут,
иронически похмыкали: вот гады,
европейцы, раз вакцину не дают.
Мы ведь гордо руку помощи тянули,
разрешали нам Америке помочь,
а они -заразы - спину повернули,
по которой и ударить мы не прочь...
Смех сквозь слёзы. Затяни ремень потуже,
ты ж в Одессе, говорят, ты ж молодец!
А если завтра (по прогнозам) будет хуже -
то улыбайся, хоть и ждет тебя......

Владимир Кигель

[Шарки]

Как часто мне Одесса снится,
С её гранитной мостовой,
Дворов её родные лица,
Что до сих пор живут со мной.

Как мало прежнего осталось.
Как много пришлого теперь.
И память в сердце давит жалость,
От бесконечности потерь.

Уходит прошлого эпоха.
Уходят люди и дворы…
Всё больше выдохов, чем вдохов
Осталось мне от той поры.

Не те, на лавках, строят фразы.
Не тот у города устой.
Кругом одно сплошное плаза,
Где, что ни дом, то новострой.

От набежавшего прогресса,
Я прячусь в дворике своём,
Где всё ещё живёт Одесса,
И мы в Одессе, той, живём.

Водой с колонки смыв усталость,
От неизбежности потерь,
С любовью вспомню, что осталось,
Где много пришлого теперь…

Нет той Аркадии у моря…
Теперь там филиал «Толчка».
Я с этим новшеством не спорю,
Но, всё же помнится пока

В газонах с пальмами аллея,
И под акацией тенёк,
Где , слушал я, от счастья млея,
Внизу журчащий ручеёк.

Старушки пшёнкой торговали,
А рядом, побеждая стресс,
Мадамы на весах стояли,
Чтобы узнать за лишний вес.

Всё, правда, было, без изысков,
В стакане вафельном пломбир.
Я бы сейчас, стаканчик «чистой»,
Той, газировки попросил.

Купил бы семечек в кулёчке,
Из старых, резаных, газет,
И хлебный квас попил из бочки…
Теперь такого кваса нет.

Как быстро время пролетело.
Как быстро молодость прошла,
Не оценив, всё что имела,
Не осознавши, как жила.

Но, часто отдаётся эхом,
Всё, что уже не возвратить…
Всех, кто ушёл… Всех, кто уехал…
Всех, кто остался здесь дожить.

От набежавшего прогресса,
Я прячусь в дворике своём,
Где всё ещё живёт Одесса,
И мы в Одессе, той, живём.

©Владимир Михейшин