Любимые стихи

[cote d'Ivoire]

Море. Утро. Рождение чуда
В перламутровом скрыто тумане.
Лишь волна, словно пес-приблуда,
То прильнет к ногам, то отпрянет,

Приближается, отступает,
Как седая мудрая псина…
Вот уже от нежности тает,
Подставляя под ласку спину!

Как никто меня понимая,
По-особому отличая,
Осторожно меня обнимает,
Тихо-тихо меня качает,

И почувствовав – нет, почуяв! –
Все, что ранит меня и мучит,
Песьей преданностью врачует,
Доброте и терпенью учит…

Вечереет. Длиннеют тени.
На камнях оседает пена.
День блаженства и томной лени
Завершается постепенно.

Я уйду по пустому пляжу,
Прихватив купальник и шляпу.
Пес у кромки прибоя ляжет
Головой на сырые лапы…

Ночь безлунная, ночь глухая.
У скалы, под покровом мрака
Беспокойно во сне вздыхая,
Спит волна. Спит моя собака...

Марианна Видяева

[_Глафира_]

Впіймай цю мить...
Відчуй, що ти щаслива ...
Бо ти жива... Бо час іще біжить...
Й душа твоя, як дівчинка мрійлива
Навчилась вірити ... Хоч, інколи, й болить ...
Пробач собі... Усе, що не збулося.
І все, що вже не збудеться,
Прости і відпускай... Чуже... Чужих...
Як осінь...
Й чекай з надією прийдешньої весни...
Собою будь... Я дам тобі пораду...
Людиною лишися до кінця...
Шукай у вічному наснагу і розраду
І пам'ятай, що щастя - то життя.

[Шарки]

Ходики



Когда в мой дом любимая вошла,

В нём книги лишь в углу лежали валом.

Любимая сказала: «Это мало.

Нам нужен дом». Любовь у нас была.

И мы пошли со старым рюкзаком,

Чтоб совершить покупки коренные.

И мы купили ходики стенные,

И чайник мы купили со свистком.

Ах, лучше нет огня, который не потухнет,

И лучше дома нет, чем собственный твой дом,

Где ходики стучат старательно на кухне,

Где милая моя и чайник со свистком.

Потом пришли иные рубежи,

Мы обрастали разными вещами,

Которые украсить обещали

И без того украшенную жизнь.

Снега летели, письмами шурша,

Ложились письма на мои палатки,

Что дома, слава Богу, всё в порядке,

Лишь ходики немножечко спешат.

Ах, лучше нет огня, который не потухнет,

И лучше дома нет, чем собственный твой дом,

Где ходики стучат старательно на кухне,

Где милая моя и чайник со свистком.

С любимой мы прожили сотню лет,

Да что я говорю – прожили двести,

И показалось мне, что в новом месте

Горит поярче предвечерний свет

И говорятся тихие слова,

Которые не сказывались, право,

Поэтому, не мудрствуя лукаво,

Пора спешить туда, где синева.

С тех пор я много берегов сменил.

В своей стране и в отдалённых странах

Я вспоминал с навязчивостью странной,

Как часто эти ходики чинил.

Под ними чай другой мужчина пьёт,

И те часы ни в чём не виноваты,

Они всего единожды женаты,

Но, как хозяин их, спешат вперёд.

Ах, лучше нет огня, который не потухнет,

И лучше дома нет, чем собственный твой дом,

Где ходики стучат старательно на кухне,

Где милая моя и чайник со свистком.

Юрий Визбор

[Парусник]

Что хорошего в июле ?
Жуткая жара.
Осы жалятся как пули.
Воет мошкара.

Дождь упрямо избегает
тротуаров, крыш.
И в норе изнемогает
Полевая мышь.

Душно в поле для овечки,
В чаще для лося.
Весь июль купайся в речке
вместо карася.

Иосиф Бродский

[Шарки]

Марина Бойкова


- Алло! С вами говорит женщина,
Не того роста, не того возраста,
Не накрашенная, обесцвеченная,
Языком вина, из другого города...
Просто захотелось с кем-то общения,
И не потому, что она там пьяная,
Просто ей так плохо, прошу прощения,
Что она безликая... безымянная...
Послушайте, не кладите трубочку,
Вы больше ее никогда не услышите...
Поддержите и подождите чуточку,
Она послушает, как вы дышите...
А давайте выпьем на расстоянии,
Если нет вина, налейте водочки,
Войдите в положение и состояние,
Увидите, как качаются звездочки...
Она поведает свою историю...
А вы ответьте: «Шутите?! Да боже мой!..»
Быть может, выскажите ей теорию,
Взвесите, обозначите своей ценой.
Только не делайте вид, что вам все равно,
От души пожелайте ей хорошего,
И чтоб в одиночестве не пила вино...
Хоть в вашей жизни столько похожего...

[cote d'Ivoire]

День июльский тянется
Весело и длинно.
Земляника кончилась,
Подошла малина...

Очень скоро яблоки
Станут веткам в тягость.
Мы и не опомнимся,
Как наступит август.

И берёт нас за душу
Каждая примета.
Счастье быстротечное,
Середина лета ...

Михаил Матусовский

[Шарки]

Марина Бойкова


А что вы хотите, в принципе?
Как часто в семнадцать лет
Болеют девчонки принцами,
Выходят из тени в свет.
Блистают нарядом Золушки,
Хрустят в тишине каблучком,
Накрасят помадой перышки
И светятся светлячком.
Но все до поры до времени...
И сказке придет конец!
Куда им без роду - племени?
Служанками во дворец?
У принцев другие принципы,
И нравы, и вкус другой.
Бездельники! Гнут мизинцами -
Привыкли владеть слугой.
У принцев другие правила,
И мало лишь Золушкой быть...
А туфельку где-то оставила,
В надежде обворожить.

[Парусник]

Тараканы.

Тараканы в высотном доме -
бог не спас,
Моссовет не спас.
Все в трагической панике -
кроме тараканов,
штурмующих нас.
Адмиралы и балерины,
физик-атомщик и поэт
забиваются под перины,
тараканоубежища нет.

На столе у меня ода -
тяжкий труд,
а из мусоропровода
гости прут.
Только Зыкина запела,
с потолков
подпевать пошла капелла
прусаков.
Композитор Богословский
взял аккорд,
а на клавиш вспрыгнул скользкий
рыжий черт.

Тараканы тихони,
всееды,
археологи грязных посуд.
Тараканы-искусствоведы
по настенным гравюрам ползут.
Тараканы,
на нашу набережную
в дом-гигант на Москве-реке
вы с какою старушкой набожной
тихо въехали в сундучке?
И, воспитанная веками,
применяет угрозы и лесть
психология тараканья
тех,
чья формула это - пролезть.
На словах этот парень как витязь,
он за правду пойдет на таран,
но какая-то в нём
глянцевитость.
Осторожнее -
таракан!
Плагиаторы,
вкусно похрумкивающие,
не посыпаны порошком.

Тараканы,
стишки похрюкивающие,
в шапках пушкинских -
пирожком.
Развлекательство,
развлекателъство,
ресторанное "эге-гей"
угрожающе резво катится
на эстрады из всех щелей.
Вся бездумщина,
вся цыганщина,
весь набор про сердца на снегах -
это липкая тараканщина
с микрофонами в лапках-руках.
Надо нашему дому очиститься.
Дело будет, товарищи, швах,
если взмоют ракеты космические
с тараканами,
скрытыми в швах.
Больше дуста сыпьте, товарищи,
если пакостно пробрались
тараканы и тараканища
в дом высотный -
в социализм.

1971

Е.Евтушенко

[cote d'Ivoire]

* * *
Порой в отчаянье приводит
Меня наш старый шар земной:
Он так давно вкруг солнца ходит
Своей незримою тропой;

В нем всё так сложно, так огромно;
Так он красив и так богат...
Но качеств этих результат
Для жизни - менее чем скромный.

Зачем вертится он века,
Как в колесе вертится белка?
Зачем так форма велика,
Коль содержание так мелко?..

Всему политики виной,
С душой ко злу лишь только чуткой.
Без них такой нелепой шуткой
Мне не казался б шар земной.

Ну не обидно ль, в самом деле?
Они пришли, как ночью тать,
Судьбой вселенной завладели
И род людской вернули вспять.

Опять - стремленье всех ослабить,
И к старой цели - старый путь:
Нахально друга обмануть,
Нещадно недруга ограбить.

Народы все возбуждены
И ждут лишь рокового часа,
Потехам бешеной войны
Готовя пушечное мясо.

Какой тут нравственный успех?
Мы только грубой силе верим,
Когда, в чаду таких потех,
От человека пахнет зверем...

Мне и досадно и смешно,
Когда я слышу хор хвалебный
Творцам политики враждебной:
"Как дальновидно! Как умно!"

Ума тут нет. Я протестую.
И, кстати, истину простую
Пусть подтвердит мое перо:
"Умно то только, что добро".

Алексей Жемчужников,

5 ноября 1891

[Шарки]

Марина Бойкова


Я хотела бы рядом с тобой состариться,
Волновать твое сердце и очень нравиться...
Есть готовить и рядом греметь посудой,
По-домашнему в фартуке, и разутой...

Я хотела бы утром, идя на работу,
Заварить тебе чай, накормить бутербродом,
Возвращаясь, купить тебе что-нибудь сладкого,
Шоколадно-воздушного с мармеладкою...

Я хотела б отгадывать вместе кроссворды,
Обыграть тебя в нарды, поставить рекорды.
И под ручку ходить по вечернему городу,
Целовать и колоться губами об бороду...

Я хотела б читать с тобой рядышком книжки,
И, очнувшись, спросить: "Ну, и как там делишки?"
И увидев грустинку в глазах, улыбнуться...
И спросить: "Ну, ты что?" и рукою коснуться...

Я хотела б замерзнуть, промокнуть до нитки,
Чтобы ты волновался и звал бы "бандиткой"...
Согревал бы мне руки и тело дыханьем,
"Будь здорова!" - шептал бы мне между чиханьем...

Я хотела...

[Парусник]

Дождь.

В тумане облачных развалин
Встречая утренний рассвет,
Он был почти нематериален
И в формы жизни не одет.
Зародыш, выкормленный тучей,
Он волновался, он кипел,
И вдруг, веселый и могучий,
Ударил в струны и запел.
И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.
Натянут тысячами нитей
Меж хмурым небом и землей,
Ворвался он в поток событий,
Повиснув книзу головой.
Он падал издали, с наклоном
В седые скопища дубрав.
И вся земля могучим лоном
Его пила, затрепетав.

1953 г.

Николай Заболоцкий