Одесса: 6°С (вода 8°С)
Киев: 0°С
Львов: 2°С

Тема: Креатифф-карикатур-памфлет. Битва однополых Президентов

Ответить в теме
Показано с 1 по 2 из 2
  1. Вверх #1

    По умолчанию Креатифф-карикатур-памфлет. Битва однополых Президентов

    Эвро-2012

    В дверь постучали. И не просто постучали: ударили, громыхнули, - мощно, решительно, паутиносшибательно, игнорируя всякие условности и анютины колокольчики. Колыхнулись грозовые шторы. Виновато заморгал телевизор. Тапочные близнецы ошалело прижали уши. В буфете звякнули пожарные вилки.
    - Кто бы это? В такую непогоду? – местный король Витенька Третий дернул под пледом теплыми ножками и замигал в полумраке сырослепленными глазками.
    - Может быть…. – из-под журнального домика испуганно высунула рожки-бигуди королева Змеекоровка, - может быть это… почтальон? Может, телеграмма? Вдруг что-то случилось с мамочкой Периной?
    - Ничего с твоей мамой Упыриной случиться не может, - безнадежно буркнул Витенька, озадаченно почесывая залежалый бок.
    В дверь ударили еще раз.
    В голубятне завозились королевские детки. Стукнуло – наверное, наследничек Витаминчик опять обкакался и упал, потеряв равновесие, не удержавшись с потяжелевшим памперсом на жердочке.
    Моментально клюнуло в нос каловым сквозняком.
    Брезгливо морща пещеристую ноздрю, Король всунул остывающие ножки в ротики близнецов и пошел открывать.
    Наверху голосом только что проснувшейся принцессы Шоколадки хныкало, жаловалось на мировой кризис и просило чипсов с беконом.
    Внизу, из-под двери, скользкой улиткой наползла валютокредитная лужа. Ударили в третий раз, отчего вода в луже поморщилась рябью.
    Открыл.
    Это был не почтальон. За дверью стоял Бело-бурый лис, четыре года назад баллотировавшийся в короли, но по причине малого веса не прошедший кастинг.
    - Я вернулся, - мрачно сказал Бело-бурый, обдав Витю гламурным перегаром. Со времен последних выборов Лис вырос, заматерел, и стал намного более красивым - толстым и бурым. Хищник наскоро совершил на пороге ритуальное приседание, и бесцеремонно пошлепал через прихожую в комнату, отодвинув мокрым стальным плечом впавшего в легкую кому Короля.
    - А это… - засеменил за наглецом Витюня, очнувшись, - а вы, собственно…
    - Вот! – Бело-бурый на ходу тыкнул прямо в нос Третьему какие-то знаки на грязной передней лапе. – Вот мандат. Будем проводить перевыборы.
    В Витюниной тыковке почему-то возникли и начали салидольно-тягуче повторяться неправильные и перекрученные слова старокаторжанской песни:
    «… вечерний звон: бом-бом.
    Вечееерний звон: бом-бом.
    Как много гром: бом-бом
    Заносит в дом.
    Бом.
    Бом.»
    Агитлошадь, которую тащил за собой Бело-бурый, больно хлестнула Витю хвостом по уху, разрушив ухоженную королевскую челку.
    Тем временем гость уже занял выгодную позицию между попопоклонным диваном и политической кухней-студией. Худоребрая рыцарская кобыла моментально принялась щипать зеленый ворс коврового покрытия. В комнате продолжал витать каловый наследственный сквозняк, теряя в остроте под воздействием принесенного извне революционного белобурого духа.
    - Король, вам нужно уйти, - первым делом заявил ББ, взгромоздившись на престол. – Вам нужно спасаться. Здесь везде – заговоры, а так же коррупция и кумовство… Слышите – запах? – Лис кивнул на струю калового сквозняка.- Это все они! – ББ указал на старинные напольные часы, застывшие в углу в бессменном карауле.
    Ни в чем не повинные Часы обиженно что-то крякнули о национальной идее и качнули гирями, как старый пес яйцами.
    - Они, они, - безапелляционно нахмурился Лис.- Нужно принимать меры.
    ББ слез со стола, подкрался к прячущейся за журнальчиком Змеекоровке и укусил ее за бугристо-белую жирную газовую трубу.
    - Ай! – вскрикнула Змеекоровка и предусмотрительно упала в обморок. Меланхоличная агитлошадь тут же оставила ворс и принялась старательно слизывать похожим на шершавую снегоуборочную лопату языком бигуди со Змеекоровкиной головы.
    - Нет, ну позвольте… - вдохнул воздуха Витенька.
    Но Лис не дал ему выговорить до конца.
    - Не позволяю! – взревел ББ. - Нет! Решительно и бесповоротно – нет! Спасаться, и только – спасаться!
    Бело-бурый внезапно разнервничался. Подозрительно прищурил глаза:
    – Я вижу, здесь кое-кто не понимает… - Лис скрипнул зубами. Стало заметно, как под шерстью на щеках рыцаря бугрятся нервные желваки. - Заговор повсюду.
    - Ахтунг! Асвабадите территорию! – вдруг гаркнул Лис, оскалившись, вздыбив шерсть и сверкнув клыками. И кинулся на Короля.
    Увидев перед собой хищный оскал, Витек страшно побледнел, икнул, душераздирающе пукнул и кинулся наутек, всколыхнув воздушным потоком свисающих с люстры пауковых ленивцев.
    Поднялся страшный кавардак. Король, а за ним Лис бегали по комнате, перепрыгивая через обморочную королеву и рыцарскую лошадь. Спасаясь от лисьих зубов, запыхавшийся монарх попытался спрятаться за котобатоном , но – тщетно. Котобатон оказался трусом и предателем, приняв Витину жажду близости как сексуальное домогательство.
    - Мяу, - по-португальски сказал котобатон, раздраженно мазнул по хозяйскому вспотевшему полупопию острыми коготками, спрыгнул с дивана и гордо затрусил к двери. У него из кармана выглядывал краешек абонемента на купание в Панамском канале. Увидев такой поворот событий, за котобатоном увязались потерянные тапочные близнецы.
    - Вот! – торжествующе воскликнул Бело-бурый. – Маргиналы первыми покидают зал заседаний.
    Из ванной комнаты выглянул левоцентристский Говорящий бачок. Осмотревшись, оценив обстановку в комнате и не усмотрев в ней сиюминутной угрозы, он торопливо потянул к выходу, ведя за собой в поводу большого белого танкерунитаза, сверх всяких пределов нагруженного ваннощеточным скарбом и целым семейством уточек. Из-под крышки Говорящего торчал краешек израильской визы.
    - Беженцы…
    От такой грустной картины у короля помокрело в глазах. Больше всех было жалко котобатона.
    - Как же он там, один, в дикоамериканском канале, без утвержденного плана деятельности, без идейного руководства...
    Коротко оплакав судьбу котобатона, убедившись, что дальнейшее сопротивление бесполезно, Витенька поднял руки, опустил голову, и в фарватере котобатона и танкерунитаза поплелся к выходу, по дороге пнув ногой до сих пор лежащую поперек комнаты Змеекоровку. Из кармана развенчанного монарха выглядывал краешек членского билета местного общества пчеловодов.
    Проследив за уходом бывшего Третьим, Бело-бурый кинулся наверх, в голубятню. Вскоре за окном послышались глухие удары о землю, как будто где-то рядом падали с высоты мешки с цементом, бентлимобили и оргии в загородных домах. Кучеряво завертела хвостом, остановилась и вся кончилась лента наследственного калового сквозняка.
    - Все! – удовлетворенно сказал Лис Худореброй лошади, вернувшись в комнату. – Поле деятельности расчищено. Перевыборы можно считать состоявшимися, а нашу тетю Упырину – спасенной.
    Из свежеочищенной голубятни уже выглядывал многочисленный черноочковый лисий выводок.
    - Вставай, хватит придуриваться! – зарычал Бело-Бурый на до сих пор лежащую поперек комнаты в обнимку с газовой трубой Змеекоровку. – Тебя, сволочь, будем судить. За бигуди и преступно-широкие размеры талии.
    - Взять ее!
    Скоропостижно воскресшая Змеекоровка шевелила раздвоенным языком, извивалась и пыталась укрыться в Сумрачном газораспределительном углу. Но ее все-таки взяли и поволокли к ответу.
    Лишенная такими решительными действиями энергетической подпитки Лошадь с тайной укоризной глянула на Лиса, но ничего не сказала. В кобыльих глазах читалась глухая обида на судьбу, лишившую ее бигудиного счастья.
    Но Змеекоровка не собиралась запросто сдаваться. Уже будучи запертой в холодильной башне, она принялась издавать трубные манифесты. Первыми на ее призывы откликнулись популярные среди мусорных ветеранов те самые Караульные часы. Они и возглавили штаб сумрачного правительства. На сливной трибуне подкатил ближайший сподвижник Змеекоровки Бананофилин, и начал постоянно действующий митинг. Под стенами холодильника стали массово собираться короткоствольно-гаубичные гвардейские бабушки, пушечные яблоки и гранатометные яйца.
    Ввиду опасности развития силового сценария БГ задумался. Это у него получилось не очень хорошо, поэтому для углубления процесса Лис занялся важнейшим государственным делом – вычесыванием блох в промежутках между рытьем королевской норы в Межпаркетье.
    А вокруг холодильной башни уже толпились войска. Подошел апельсиновый бронепоезд; на трибуне появились медведеплюшевые генералы. Еще немного, и подогретая ворованным газовым конденсатом армия Змеекоровки выступила в поход.

    * * *
    Они сошлись на свежевыкрашенном под Эвро-2012 холмистом футбольном поле. Через все поле наискосок, начинаясь в лесах и оврагах у северных ворот протекала болотистая речушка Мочанка, обозначая центр поля небольшим безымянным пивным озерцом.
    Первыми подошли войска Бело-Бурого, и заняли восточные трибуны. Предводительствовал над сумрачными известный золотоордынский тренерхан Батый Ахмедович. В центре нападения генерал разместил шахтерскую конницу. В полузащите стояли нигерийские леопарды и бразильские леопольды. По мнению свободных аналитиков, подкрепленному резюме профессиональных алкоголиков, самым слабым местом бело-бурых в этой битве могла стать защита. Ее не было вообще: у генерала не хватило средств на оборону. На воротах стоял сам Бело-Бурый Лис с черноочковыми лисятами.
    Армия Змеекоровки подошла чуть позже, и сразу, с марша, не усаживаясь на трибуны, форсировала переправу через Мочанку. Сразу стала видна тренерская задумка почко-апельсиновых – не дать бело-бурым разогнать атаку бронированной шахтерской конницы, связать ее маневр и подвести под убийственный огонь пушечных яблок и гранатометных яиц.
    Первыми ударили короткоствольные бабушки-янычары. Впереди, на лихой метле, размахивая обоюдоострым портретом Змеекоровки летела Баба Жанна-Маруся.
    Мгновение – и армии сошлись.
    Бабушки-янычары остервенело врубывались в ряды бело-бурых, сотнями погибая под ударами медвежьесибирской пропаганды, кровавя лбы и груди о шипы пенсионной колючей проволоки, умирая под копытами бюрократанков и кредитных колесниц. Казалось, что ничто не сможет удержать атакующий порыв Змеекоровкиной гвардии; шахтерская конница пошатнулась, попятилась и стала местами самозакапываться. Но белобурый тренерхан, злобно сузив глаза, приказал ввести в бой резервы.
    Грянули и кинулись на змеекоровкино воинство нигерийские леопарды и бразильские леопольды.
    Пушечные яблоки и гранатометные яйца усилили огонь. Однако стойкие к практически любым земным катаклизмам бабушки не могли выдержать вида потусторонних черных демонов. Под натиском заморских легионеров бабушки охали, крестились, бросали священные плакаты и пускались бежать. Под тяжким целевым ударом иностранной финансовой инвестиции полегла Баба Жанна. Вот уже и остатки короткоствольной бабушкиной гвардии оставили штурм, скатились с восточной трибуны и вскачь понеслись по полю, едва не затоптав Бело-бурого вратаря с его черноочковыми вратарятами.
    1:1.
    Окрыленные успехом, бело-бурые перешли в наступление. Именно в этот напряженный момент все еще запертая в Холодильной башне Змеекоровка съела два мобильных телефона и поставила фингал находящемуся при ней неотступно ни в чем не повинному Бананофилину.
    - Давайте! Используйте секретное оружие! – вопила Змеекоровка в трубку, надеясь таким образом активизировать оперативно-мыслительный процесс своих медведеплюшевых генералов.
    - Я объявляю несадиловку! – ошарашила Змеекоровка своих сподвижников. – Я буду стоять и не сяду до тех пор, пока под меня не подстелят свежеснятую бело-бурую вонючую блохатую шкуру!
    Между тем события на поле развивались явно не в пользу почко-апельсиновых. Пехотные бабушки еще кое-где, островками, отбивались от бело-бурых черных демонов. Одна за другой замолкали яблочно-яичные батареи. Апельсиновый бронепоезд, стоящий на воротах, раз за разом подвергался обстрелу, и к этому времени весь покрылся жидким ГМО.
    3:0! (Единственный гол почко-апельсиновых, забитый Бабай Марусей на 5 минуте, был снят по срочнопоносному решению Пещерского суда).
    Нет, уже 5:0!
    Предвкушая победу, тренерхан Батый Ахмедович радостно потер хищноцепкие ладошки, и приказал подать ему рагу из змеекоровкиных голяшек и пенношампанского кумысу.
    Почко-апельсиновым оставалась одна надежда - на секретное оружие.

    * * *
    А в это время…
    А в это время где-то далеко от Эвро-2012, в бескрайних спальных степях, в провинциальных подземных бункерах, купленный на последние газоконденсатные деньги ученый-врач сделал валютный укол малоизвестному Рожденному, Но Спящему. И дрогнуло веко, и открылся один глаз Героя. Хрустнули разминаемые суставы, пошевелились мышцы, открылся второй глаз.
    - Поднимите мне… рейтинг, - приказал столпившимся вокруг и замершим в ожидании почко-апельсиновым Предназначенный Быть Бессмертным.
    Дрожащей рукой, едва-едва попадая в формат и с трудом проходя фейс-контроль на пиар-вечеринках рейтинг был поднят.
    - Вижу! – вдруг завопил Уже Практически Бессмертный. – Вижу перспективный сюжет.
    Руководство проекта облегченно вздохнуло.
    - Опояшите меня ноутбуком смертника, - сурово приказал Герой. – И обеспечьте проезд к месту событий. В купе с кондиционером.

    * * *
    А в это время…
    А в это время Буро-голубые, со счетом 10:0 рассеяв остатки армии противника на футбольном поле у реки Мочулки, уже осаждали Холодильную башню. Змеекоровка похудела на двадцать пять килограмм и практически мутировала на две составляющие. Бананофилин, получив второй фингал, улетел в кем-то опрометчиво открытое окно; апельсиновый бронепоезд был захвачен противником и пущен в повторную приватизацию. Только часть наиболее верных бабушек-янычар до сих пор стояли на стенах последнего укрытия Газоконденсатной королевы.

    И явился Герой.
    Выйдя из кондиционированного купе скорого Московского, он прошелся по вокзалу, с любопытством оглядывая столичных нищих. Видимо, мучаясь последствиями вчерашнего купейного застолья, купил поллитровку «Боржома», жадно ее выпил, икнул, испустил легкую отрыжку, значительно повеселел, сел в маршрутку и поехал к месту сражения.
    Незаметно затесавшись в ряды бело-бурых, пробравшись к самому сердцу бело-бурого движения – к шатру, в котором с вечера спали в обнимку уже начавшие праздновать победу зюзепьяные Главный Лис и Тренерхан, Герой вдруг, резким движением открыл ноутбук.

    - Не треба шукати Бога
    Здиймаючи очи до неба.
    Нэмае дороги до Бога,
    Окрим дороги кризь себе…

    И вдруг поднялся ветер. И стали на небе тучи. Грянул гром, и сверкнула молния. Хлынул дождь – вовсе не такой, не привычный, не валютокредитный. Это был особый дождь – из настоящей воды, с настоящим градом и настоящими порывами ветра. Это и было секретное оружие почко-апельсиновых.
    Ветром сразу же унесло шатер над лисо-ордынцами. Перед стихией их не спасали никакие крыши. Дождевая вода вмиг смыла всяческую боевую раскраску: бывший бело-бурый оказался просто крашеным рыжим, ордынский хан – одиночным представителем нацменьшинства, черная конница – угольной пехотой. Нигерийские леопарды остались черными, только мокрыми и не страшными.
    Однако и почко-апельсиновым от применения секретного сверхоружия оказалось нехорошо. Их тоже лишило цветопринадлежности – их раскраска оказалась всего лишь застывшей кровью съеденных апельсинов.
    - Смотрите, они же голые! – смеялись люди и показывали на разбегающихся по улицам бывших цветных, стыдливо прикрывающих разросшиеся гениталии. Особенно радовала прохожих Змеекоровка, у которой оказались накладные бедра.

    Герой-смертник стоял под дождем, не прячась, и никуда не убегая. Гроза и с него сорвала панцирь искусственной гениальности, и он стоял голый, чувствуя, как больно хлещут градины по лицу. Его потом так и увековечили в бронзе – нагим, с разбитым ноутбуком в руках, с лицом, поднятым к дождю.

    Дождь вылился весь и закончился. Гроза прошла. На небе вышла радуга. Некоторое время люди ходили чистые и бесцветные. Лис вернулся на историческую родину. Черноочковых лисят поместили в зоопарк. Куда подевалась Змеекоровка – никому не известно. Говорят, кто-то замечал бигудястое привидение в Сумрачнораспределительном шкафу.
    Вернулся Ленечка, - немного постаревший, но такой же душка и весельчак. Теперь его называют Витенька Третий-Плюс. Тайные поклонники тут же подарили ему новеньких тапочных близнецов и попопоклонный диван под свиной кожей. Вернулся котобатон вместе с Витенькиными памперс-наследниками, – и был встречен в аэропорту ликующей толпой. Опять потянуло каловым сквозняком.
    Спасибо Гегелю за открытый закон развития по спирали. Все всегда возвращается на свои места.


  2. Вверх #2
    Если шо - наваяем ешшо. Чего-то потянуло на ехидно-политическое: пра море и кактусовую петрушку. Ждите обновлений.

Ответить в теме

Метки этой темы

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения