Тема: Сегодня Уголовному розыску Украины исполняется 90 лет (непраздничные размышления)

Ответить в теме
Показано с 1 по 1 из 1
  1. Вверх #1

    По умолчанию Сегодня Уголовному розыску Украины исполняется 90 лет (непраздничные размышления)

    15.04.2009 г.
    По этому случаю в Министерстве внутренних дел уже прошли торжественные мероприятия, открыли памятник киношным героям Глебу Жеглову и Владимиру Шарапову, раздали памятные знаки. Все как всегда. За кадром остались «сущие мелочи». Что зарплата простого украинского сыщика – 1200-1300 грн., в то время как у чиновника в центральном аппарате в 5 раз выше, да и премия не 10% от случая к случаю, а все 300% и регулярно. Что розыск – элита советской милиции, о котором снимали фильмы и писали книги, на который раньше работали все остальные службы МВД, сейчас кланяется за каждую каждую подпись. А звания и повышения обходят его сотрудников стороной…
    Дабы понять, что мешает работать розыску сейчас, нужно оглянуться на 30 с лишним лет назад, во времена расцвета этой службы МВД, и сравнить с днем сегодняшним. В 70-е годы уголовный розыск Украины насчитывал 5 тыс. сотрудников по всей системе. В центральном аппарате работали 27 человек оперативного персонала и 7 – канцелярия. И эти люди отвечали за все вопросы: борьбу с наркоманией, профилактику преступлений, тяжкие, имущественные, так называемую «аморалку». Сюда же входил контроль за деятельностью участковых, которые тогда были в подчинении у розыска.

    В горбачевские времена началось дробление службы. Участковых присоединили к общественной безопасности. Наркотики и «аморалку» постепенно превратили в отдельные подразделения. Раньше в розыске один человек отвечал за все те темы, которые теперь ведет Департамент по борьбе с преступлениями, связанными с торговлей людьми и проституция: структура – сопоставимая по аппарату управления с розыском.
    Аналогичная ситуация по несовершеннолетним: был отдел, теперь Департамент во главе с генералом. И сказать, что по детской преступности мы справляемся лучше, чем в старые добрые времена, значит погрешить против истины.

    ... Одна из серьезнейших проблем в том, что названные Юрием Луценко цифры не отображают реальной картины преступности. Раскрываемость считается по возбужденным делам. Дела же возбуждают по одному из 10 заявлений. Остальное – отказы.
    По данным, которые публиковала газета «Киевский телеграф», количество так называемых отказных материалов в прошлом году достигло 2,9 млн. В советские годы по заявлениям возбуждалось почти 100%.
    И уже от этих 100% считали раскрываемость.

    С одной стороны отказы в возбуждениях неофициально поощряются начальством, которому хочется хоть бы год посидеть в одном кресле, без встряски, перетряски и очередной ротации. С другой – низкий поклон депутатам-умникам, которые в 2005 году пролоббировали изменения к Кодексу Украины об административных правонарушениях (КоУАП). С тех пор, согласно статье 51-й, если стоимость похищенного на момент совершения правонарушения не превышает трех необлагаемых минимумов доходов (НМД) граждан, а это на сегодня составляет 907.50 грн, то квартирная или уличная кража, мошенничество, присвоение или растрата считаются мелким, и уголовное дело не возбуждается. Исключение составляет разбой с нанесением телесных повреждений

    О прокурорской вертикали в розыске стараются, как о покойнике – ничего не говорить, чтобы не сказать недоброе. Отношения между двумя правоохранительными системами на низовом уровне явно не складываются. Прокуратура считает своим долгом затормозить все, что только можно. Среди работников милиции сейчас популярна история, как крымский ГАИшник осмотрел машину прокурора, сверил номера, и предположил, что она краденая. И прокурор против этого милиционера возбудил уголовное дело.

    Вообще, для прокурорских возбудить дело – раз плюнуть. Если хорошо подмазано, могут придраться к чему угодно: то укрытие от учета, то насилие к задержанному. Никто не спорит – в милиции время от времени бьют. Но нельзя отрицать и того, что под видом рукоприкладства нередко устраняют неугодных сотрудников. Причем, за синяк под глазом у рецидивиста человека могут выгнать с работы и даже отдать под суд, а за отказ в возбуждении дела по миллионным аферам еще и поощрить. Естественно, при коррупционных обстоятельствах.

    При этом, в министерстве существует управление по внутренней безопасности, там трудятся 300 человек. Они должны объективно разбираться по каждому факту, проводить внутреннее расследование, и только после этого отдавать материалы в прокуратуру. На практике же никакой защиты в лице этого управления милиционер не получает. Очень часто, вместо тщательного расследования выискиваются недостатки у чересчур активных сотрудников. И потом собранные материалы используются против человека.

    Не удивительно, что текучесть кадров в розыске, как и в милиции в целом, колоссальная. Если в советские времена начальник райотдела работал на одном месте в среднем 10 лет, замы по оперативной – по 15-18 лет, они знали людей, местность, имели агентуру кругом, то в настоящий момент 60% сотрудников – в возрасте до 30 лет. В 21 год парень приходит в райотдел – он уже следователь. Никто не спорит, свежая кровь нужна. Но как работать, не разбавляя ее опытом, наработками, знанием старших товарищей?

    Ребят, которые уходят, можно понять. Профессия перестала быть киношно-заманчивой, отношение к милиции в народе, мягко говоря, не очень, материальные условия работы, как мы уже сказали, не выдерживают критики. Высок риск напороться на неприятности, и при всем этом уголовный розыск традиционно «снабжается» званиями и наградами по «остаточному принципу».

    Тем более, что при каждой кадровой чистке именно розыск страдает первым. Первые массовые увольнения начались еще при Кучме. Тогда порядка 70 тыс. сотрудников в год уходили добровольно и «добровольно-принудительно». В первый приход Луценко насчитывается 73 тыс. уволенных, в том числе – много еще остававшихся в строю ветеранов уголовного розыска.

    ... Не мешает припомнить, что в советские времена раскрывали практически все преступления, если было известно лицо преступника. Не важно: напал ли он на квартиру, или это разбой на улице, или кража в магазине. Сразу составлялся фоторобот (причем, раньше, это делалось проще, он был более точный, а не на одно лицо, как нынче), давалась команда, и вся милицейская вертикаль включалась в работу.

    Да, в те времена не грабили банки. Не помню случая, чтобы нападали на сберкассы. Потому, что был один районный банк, там на видном месте сидел милиционер, а второй его коллега располагался в «секрете», и если что имел полномочия открывать огонь. Потому преступники в основном выбирали кассы в колхозах, которые охраняли не милиционеры, а сторожа. Ну, и ничего – раскрывали, ловили.

    Не было ОПГ, но имелись преступные группировки. Одна из таких группировок – братев Гноевыех из Запорожья – могла бы заткнуть за пояс любую современную банду. При задержании преступники и гранаты бросали, и из автомата стреляли. Это в советские-то годы.

    Так что легко розыску не было никогда. Трудно ему и сейчас. Хотя бы потому, что нет главного стимула – удовлетворения от проделанной работы. Как сказал один опытный сотрудник, умысел определяется показаниями преступников, а не материалами дела. Удалось ему отвертеться или договориться – вся работа летит к чертям.

    И все-таки мы заслужили этот праздник. 90 лет – внушительная дата, солидный юбилей. Он дает надежду, что «курилка жил и будет жить». А там, глядишь, рано или поздно система изменится и очистится, сыщику начнут доверять, на него опять станут работать остальные службы (а не мешать, засасывая в трясину бумажной волокиты). И у каждого, кто придет завтра, уже не будет навязчивого желания сбежать через год-другой на более спокойную и престижную работу. Потому что и платить будут достойно и поощрять за каждое заслуженное достижение регулярно. Не знаю, поможет ли нам в этом экономический кризис, но что-то должно произойти и поставить систему с головы на ноги. Ибо так дальше жить нельзя. Нужно жить и работать по-другому. Думаю, Жеглов и Шарапов с этим уже согласились. Иначе вор не будет сидеть в тюрьме…

    Со слов ветеранов и действующих сотрудников уголовного розыска записано верно!
    Подготовила для ОРД Юлия Белкина


Ответить в теме

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения