Одесса: 5°С (вода 9°С)
Киев: 0°С
Львов: 1°С

Тема: 22 декабря Вечер классической музыки в Филармонии

Ответить в теме
Показано с 1 по 4 из 4
  1. Вверх #1

    Thumbs up 22 декабря Вечер классической музыки в Филармонии

    22 декабря, 18:00
    Одесская областная Филармония
    Большой зал


    Вечер Классической музыки


    Камерный оркестр Одесской областной Филармонии (худ. рук. и главный дирижер – засл. артист Украины Игорь Шаврук)
    Солист – засл. артист Украины Алексей Ботвинов
    Дирижёр – Марио Беретта (Швейцария)
    Ведущая – Л. Сергийчук

    В программе:

    Рахманинов - Концерт № 3 для фортепиано с оркестром
    Брамс - Симфония № 4


  2. Вверх #2
    сколько будут стоить билеты?

  3. Вверх #3
    Цитата Сообщение от Шинкори Посмотреть сообщение
    сколько будут стоить билеты?
    Билеты - 30 грн. (или от 30 грн. - уточняйте в самой Филармонии: Официальный сайт Одесской областной Филармонии)

  4. Вверх #4
    Глубины музыки, глубины души...

    "Вечерняя Одесса"
    №1—2 (9527—9528) // 05 января 2012 г.

    Дирижёр из Швейцарии Марио Беретта дирижирует камерным оркестром Одесской филармонии, исполняя музыку русского композитора. Казалось бы, что в этом удивительного? А удивительна — именно глубина проникновения не только в музыку, но в саму проблематику «загадочной русской души»!

    Итак, Сергей Рахманинов. Концерт для фортепиано с оркестром № 3 ре минор, ор. 30. За роялем — Алексей Ботвинов. Он играл этот концерт ещё в юности, победив на конкурсе. Он знает — так же, как и сам Рахманинов, который был гениальным пианистом: никакое исполнение нельзя просто повторить, каждый звук рождается как бы заново. В Рахманинове главное — душа, романтически рвущаяся ввысь и срывающаяся вниз, наполненная безумной тревогой. Как раз в эти годы тревога в его душе растёт. Композитору 37 лет. Умирают Римский-Корсаков, Вера Комиссаржевская. Сочиняется «Остров мёртвых» с его гневными и скорбными интонациями григорианского хорала. Концерт начинается совершенно неожиданно, без труб, без фанфар, без торжественных колокольных аккордов. Я даже растерянно подумал: что, среди инструментов — нет меди? Хотя камерный оркестр был усилен и разросся до размеров большого симфонического... Медь появится. Потом. А пока я удивляюсь поразительной прозрачности оркестрового звучания — фортепиано дана полная свобода. Порой оркестр и вовсе замолкает. Куда ведёт порой не очень даже и затейливая мелодия, вьющаяся, как тропка среди полей и лесов?

    Слушая музыку, я не мог отделаться от ощущения, что чувств и мыслей слишком много, что противоречивый и слишком многообразный мир не умещается во взгляде, не охватывается в единство, не создаёт гармонии. Даже главная тема первой части, повторяясь в оркестре, звучит отнюдь не патетически и не победно! Много, очень много прекрасной русской лирики — но Ботвинов играет так, что не позволяет нам расслабиться, передохнуть, вдоволь насладиться. Тревога не оставляет.

    Это трудная музыка. Она трудна и для исполнителей, и для нас, мы должны потрудиться, чтобы понять причины этой тревоги. Поразительная и хрупкая красота — в опасности. Как ей выжить, как ей к нам пробиться? И вот она, воля композитора, помноженная на волю пианиста Ботвинова. Я слушал концерт как бы впервые и замечал то, чего не слышал раньше. Вот какие-то странные оркестровые аккорды, как будто заработала страшная машина, заглушая слабеющую мелодию. Это потом будет у Шостаковича. «Да, слепы люди, низки тучи... И где нам ведать торжества?» Это Блок. И хотя в финале — победа, но какая трудная! Вся музыка концерта — попытка поймать ускользающий идеальный облик России, разгадать её тайну, понять её путь. В преддверии мировой войны и революции в самый раз воскликнуть горестно, по-гоголевски: «Русь, куда несёшься ты?». И ещё раз поражаюсь: как мог всё это почувствовать в музыке швейцарский дирижёр?

    Во втором отделении звучала гениальная Симфония № 4 ми минор ор. 98 Иоганнеса Брамса. Тут такая ликующая песнь бытию, такая гармония, красота, и кажется, что перед нами музыкальные кружева — нет, не кружева, но что-то легчайшее, как облака, и одновременно подвижное, текучее... Мы с облегчением перевели дыхание. Ибо тут романтизм торжествует. Правда, в третьей части возникают какие-то нехорошие предчувствия. И вдруг — словно обрушивается небо! Трагические аккорды четвёртой части. Она выстроена столь необычно и столь искусно, и сыграна с такой силой самоотдачи, что захватывает нас без остатка. Словно бы чёрный ветер несёт наши души, как осенние листья, куда-то в бездну. «Конец этой части, насквозь раскаленный потрясающим трагизмом, — настоящая оргия разрушения, ужасный контраст радостному и шумному ликованию последней симфонии Бетховена», — пишет один из известных немецких дирижёров.

    Зал неистовствует. Я аплодирую со всеми, но невольно думаю о судьбах романтического духа, которому весьма неуютно в сегодняшнем абсолютно антиромантическом мире. Но всё же — время движется, и мы опять не знаем, куда именно, и может быть, тем, кому романтический дух ещё дорог, пора перестать этого стесняться? Ибо нужно же, чтобы, повинуясь высокому звуку, встрепенулась душа и увидела на миг небесную лазурь, открывшуюся меж облаками...

    Илья Рейдерман
    С оригиналом статьи можно ознакомиться на сайте газеты "Вечерняя Одесса": Глубины музыки, глубины души...

Ответить в теме

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения