Одесса: 2°С (вода 8°С)
Киев: -1°С
Львов: -4°С

Мишель Von Nemirov!

КИНОЛОГИ-ЛЕГЕНДЫ. Из истории кинологии (часть 2)

Оценить эту запись
Несколько раз автор упоминал о малограмотности рядового состава. Как же эти люди работали с собаками? Увидев, как пес спасает своему проводнику жизнь, находя смертельно опасное взрывное устройство, причем в таком месте, где никто о нем и не подозревал, солдаты кардинально меняли свое отношение к собакам. Во время дождя они укрывали собак своими шинелями; более того, кормили их из своих котелков, и когда Диана Соломоновна выговаривала им за это, преспокойно отвечали: «Да что вы, товарищ лейтенант! Она же чистая!».
Многое можно было бы еще рассказать о Диане Соломоновне Волкац. Также хотелось бы напомнить, что она является фотографом всех книг А.П. Мазовера.
Заводчиков Пётр Алексеевич
О полковнике инженерных войск Петре Алексеевиче Заводчикове мы знаем лишь со слов Дианы Соломоновны Волкац, которая ценила его высоко как кинолога и как инструктора.
Петр Алексеевич Заводчиков воевал на Ленинградском фронте в инженерных войсках, как и Александр Павлович Мазовер, командуя подразделением минорозыскных собак. В начале войны собак обучали и использовали только в качестве подрывников танков. Об этой героической службе до сих пор публикуют достаточно много недостоверной информации. Автор уже упоминал о том, что Диана Соломоновна Волкац рассказывала о неэффективности данной службы. До создания минорозыскной службы на Ленфронте Петром Алексеевичем была придумана служба без названия, но имевшая большой практический эффект: в ней собаки использовались в качестве «связистов» и «подрывников». Те читатели, которые интересовались темой войны и блокады, знают, сколь малым было расстояние между позициями наших и немецких войск. Часто бывало: выбьют «наши» немцев из окопов утром, а вечером те снова занимают свои позиции. На частой смене позиций и был построен план новой службы собак. План этот был очень жестоким, но война есть война. Когда «наши» менялись с немцами позициями, проводник надевал на собаку шлейку с закрепленной антенной-взрывателем (а в шлейке — взрывчатые вещества) и посылал собаку «на место», то есть туда, где они недавно были; собака, разумеется, не знала, что там теперь находятся немцы, и мчалась по команде домой. Проскальзывая в окоп или в дот, задевала антенной за кого-то или что-то, например, потолок (потолки-то в укреплениях низкие) — и подрывала себя и врагов.
Вернемся к вопросу о собаках — подрывниках танков, о чьих подвигах с таким удовольствием пишут некоторые авторы. Какой же глупой должна быть собака, которая побежит под танк! Рев, скрежет, запах гари, пугающие громкие звуки... Невозможно поверить, что такое чуткое и умное животное, как собака бросится под танк лишь потому, что ее кормили под ним или около…
А как же донесения о танках, подбитых собаками? Обычная подтасовка фактов. Вместо собак поднимались проводники, и бутылками с зажигательной смесью забрасывали вражеские танки и другую технику. И эти подвиги людей приписывали собакам. Конечно, проводники, если оставались живыми, докладывали начальству, что собаки отказываются бросаться под танки, и применять их для этой службы не имеет смысла. Но все было напрасно. Военное руководство, нечасто бывающее на передовой, принятых решений не меняло.
Попробовал как-то один генерал инженерных войск Ленфронта запретить вылазки собак П.А. Заводчикова, подрывавших блиндажи и доты неприятеля, но не танки. Этот генерал оказался не робкого десятка и своего подчиненного Заводчикова в обиду не дал, и даже потребовал, чтобы ему и его подчиненным не мешали воевать, как они считают нужным — но ничего у него не вышло.
Потом, когда была снята блокада и начали разминировать город, собакам было найдено достойное применение.
Книга «Девичья команда», написанная Петром Алексеевичем после войны, разошлась мгновенно, читали мы ее, передавая из рук в руки. Посвящена она была тем, кто, пережив блокаду Ленинграда, разминировал город и пригороды, то есть девушкам-ленинградкам и их собакам.
Именно девушки под руководством опытного инструктора-сапера проделали эту колоссальную работу. О них было известно немногим. Один лишь Пётр Алексеевич написал, как эти девчонки-блокадницы вначале разыскивали собак (почти все животные были съедены, а выжившие не доверяли человеку); потом, завоевав их доверие, начинали обучаться вместе с ними минорозыскному делу. Работать этим девушкам приходилось в основном с собаками беспородными. Немногочисленное количество дворняг, выживших в блокаду, и должно было составить группу минорозыскных собак. Как их отлавливали и приводили, как приучали заново доверять человеку, рассказывается в прекрасной книге полковника П.А. Заводчикова, обладающей большим и редким качеством — она правдива.
Спустя какое-то время после издания книги по ней был снят фильм, но Петра Алексеевича не допустили к подбору актеров и собак. Считалось, что редактор и режиссер сделают это лучше. Фильм получился неправдивым; те, кто его смотрел, проливали слезы над тем, чего никогда не было и не могло быть. Пётр Алексеевич, просмотрев фильм, сказал, что «он писал не то и не о том», но режиссер сохранил свою точку зрения.
Кроме вышеуказанного, Петром Алексеевичем Заводчиковым в соавторстве с Александром Павловичем Мазовером были написаны и другие произведения. Эти книги также являются сейчас библиографической редкостью. Некоторые сведения, опубликованные в них, возможно, и устарели, но основы дрессуры и многое другое не потеряло своей актуальности и сейчас. Ведь сегодня принята лишь западная система дрессировки, а собственный российский опыт — забыт.
Вот, пожалуй, и все, что мы хотели бы рассказать о полковнике инженерных войск Петре Алексеевиче Заводчикове. Остальное есть в его книгах. Автор рекомендует прочесть их всем, кого интересует данная тема. В этих книгах правдиво показана война, блокада Ленинграда и работа собак и людей.
Малютин Борис Сергеевич
К тому же поколению воинов-победителей относился и Борис Сергеевич Малютин. На фронт он ушел, не успев окончить Строгановское училище, так и не став художником. После окончания войны он начал заниматься собаками, стал учиться экспертизе у Александра Павловича Мазовера и причислял себя к его ученикам.
Знакомство наше началось с того, что автор, откровенно солгав, что является курсантом при каком-то клубе и хочет поучаствовать в судействе, был направлен на ринг отечественных пород стажером к Борису Сергеевичу Малютину, где уже был один стажер. Уже немолодой старший судья в ринге спокойно сел за стол и велел нам расставить ринг кавказских овчарок, а сам начал что-то писать, не обращая на нас внимания. Расставили мы собак по своему пониманию и подошли к Борису Сергеевичу. Он встал, посмотрел на собак, прошелся по рингу и сказал, что где-то видел А.П. Мазовера, который лучше него сможет объяснить нам, стажерам, правила расстановки собак. Действительно, за рингом стоял Сан Палыч и смотрел на собак. Автор попросил его зайти в ринг и помочь с расстановкой животных. А.П. Мазовер отказывался, мотивируя это тем, что на данной выставке он не судит и ему неудобно мешать нам и Б.С. Малютину. Пришлось «применить силу». Тогда он поинтересовался, в чем наше затруднение. Мы сомневались лишь в одном: правильно ли мы поставили собак на первое и второе место? А.П. Мазовер помог нам определиться и пояснил, что собаки почти равноценны. Затем уже Б.С. Малютин начал диктовать описания. Он говорил, что любое описание должно быть составлено так, чтобы становилось понятным, какая собака была на ринге, какой породы, какого качества. Словом, описывать «от кончика носа до кончика хвоста».
.

Отправить "КИНОЛОГИ-ЛЕГЕНДЫ. Из истории кинологии (часть 2)" в Digg Отправить "КИНОЛОГИ-ЛЕГЕНДЫ. Из истории кинологии (часть 2)" в del.icio.us Отправить "КИНОЛОГИ-ЛЕГЕНДЫ. Из истории кинологии (часть 2)" в StumbleUpon Отправить "КИНОЛОГИ-ЛЕГЕНДЫ. Из истории кинологии (часть 2)" в Google

Обновлено 29.05.2011 в 14:52 мишель платини

Категории
Без категории

Комментарии