Одесса: 5°С (вода 9°С)
Киев: 1°С
Львов: 7°С

- almost private -

"Триумфальная арка", Э.М.Ремарк

Оценить эту запись
· Равик присел на край ванны и снял туфли. Всегда одно и то же. Немая власть вещей. Тривиальность и пошлая привычка, а вокруг так и мель – тешат и проносятся блуждающие огоньки. Цветущий берег сердца у водоемов любви… Но кем бы ты ни был – поэтом, полубогом или идиотом, все равно, – каждые несколько часов ты должен спускаться с неба на землю, чтобы помочиться. От этого не уйти. Ирония природы. Романтическая радуга над рефлексами желез, над пищеварительным урчанием. Органы высшего экстаза заодно организованы для выделения…

· Утешает только самое простое. Вода, дыхание, вечерний дождь. Только тот, кто одинок, понимает это. Тело, благодарное воде. Легкая кровь, стремительно несущаяся по темным жилам. Отдых на лугу. Березы. Белые летние облака. Небо юности. Куда девались все треволнения сердца? Они заглохли в мрачной суетности бытия.

· От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

· Мальчиком однажды ночью я спал на лугу. Было лето, на небе ни облачка. Перед тем как заснуть, я смотрел на Орион, он висел далеко на горизонте, над лесом. Потом среди ночи я проснулся и вдруг вижу – Орион прямо надо мной. Я запомнил это на всю жизнь. В школе я учил, что Земля – планета и вращается вокруг своей оси, но воспринял это отвлеченно, как-то по-книжному, никогда над этим не задумываясь. А тут я впервые ощутил, что это действительно так. Почувствовал, как Земля бесшумно летит в неимоверно огромном пространстве. Я почувствовал это с такой силой, что вцепился в траву, боялся – снесет. Видимо, это произошло потому, что, очнувшись от глубокого сна, на мгновение покинутый памятью и привычкой, я увидел перед собой громадное, сместившееся небо. Внезапно земля оказалась для меня недостаточно надежной… С тех пор она такой и осталась.

· Дешево только то, что носишь без чувства уверенности в себе, подумал Равик. Ему не раз случалось видеть королевские соболя, которые казались совсем дешевыми.

· – Я была невероятно несчастна.
– И долго?
– С неделю.
– Не так уж долго.
– Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна – вся, полностью, что через неделю мое горе иссякло. Несчастны были мои волосы, мое тело, моя кровать, даже мои платья. Я была до того полна горя, что весь мир перестал для меня существовать. А когда ничего больше не существует, несчастье перестает быть несчастьем. Ведь нет ничего, с чем можно его сравнить. И остается одна опустошенность. А потом все проходит и постепенно оживаешь.

· Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли?

· Если тебе суждено его встретить – ты его встретишь. А не суждено, будешь ждать годами и не дождешься.

· И ты здесь, и ты – жизнь. Ни о чем не спрашивай. В твоих волосах больше тайны, чем в тысяче вопросов. Впереди ночь, несколько часов, целая вечность… пока за окном не загремит утро.

· – Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь – осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, ес – ли мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, – и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости – вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка – Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил…

· Самое невероятное почти всегда оказывается наиболее логичным.

· – В клинике, как в монастыре, – сказала она. – Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит – ходить, дышать, видеть.
– Да. Счастья кругом – сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.
Она удивленно посмотрела на него.
– Я говорю серьезно, Равик.
– И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достается как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

· Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

– Ну и что же? – Жоан недоверчиво глядела на него. – Что из этого? Утес должен оставаться утесом.
– Волны всегда так говорят. Но все подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

· Трудно вырвать деньги у француза, подумал Равик. Труднее, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз – только деньги, с которыми надо расстаться.

· Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

· Только мечта помогает нам примириться с действительностью.

· Самое правильное при расставании - уйти.

· Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много. От неё можно отказаться - это нехитро. Но разве одновременно не отказываешься и от мести, от всего, что ежедневно, ежечасно высмеивается, оплёвывается, над чем глумятся, что зовётся верой в человечность и в человечество? Эта вера живёт вопреки всему. Хоть она и пуста, твоя жизнь, но её не выбросишь, как стреляную гильзу! Она ещё сгодится для борьбы, когда настанет час, она ещё понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести - как бы слепо ты ни жаждал её, - не из эгоизма и даже не из альтруизма - так или иначе, но всё равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок - всё равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

· Ты выглядишь как все мечты мужчины, как все его мечты и еще одна, о которой он и не подозревал.

· Женщин следует либо боготворить, либо оставлять.

· У того кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище - взолнованное сердце другого человека.

· Всё, что можно уладить с помощью денег, обходится дёшево.

· Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

· Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет.

· Нигде ничто не ждёт человека, — сказал Равик. — всегда надо самому приносить с собой всё.

· Всегда ждёшь, что человек, избежав смерти, будет безмерно счастлив. Но так почти никогда не бывает.

· Легче переспать с мужчиной, чем назвать его по имени.

· Помогай, пока можешь. Делай всё, что в твоих силах... Но когда уже ничего не можешь сделать - забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идёт о жизни и смерти. Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе ещё жить и жить. Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

· - Я говорю не о том маленьком счастье, о котором вы упоминали, - сказал он. – Такое расцветает везде, как фиалки вокруг сгоревшего дома. Дело в другом: кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется вам приятной неожиданностью.

· Ночью время стоит. Идут только часы.

· Я доверяю телу. Оно лучше знает, чего хочет, - лучше головы, в которую Бог знает что только не взбретет по ночам.

· Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

· Птица, подумал он. Еще сидит на моих ветвях, но уже расправила крылья для полета.

· - Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует.

· Небо всегда и везде остается один и тем же, распростертое над убийством, ненавистью, самоотверженностью и любовью.

· Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

· Если мы перестанем делать глупости – значит мы состарились.

· Всегда прав тот, кто наносит удар первым!

· Разве солнце спрашивает, какая вчера была погода?

· Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.

· Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо, и страшное зло.

· Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

· Мужчина – не мужчина, если деньги у жены. Я хочу уважать своего мужа.

· Ни один человек не может стать тебе более чужим, чем тот, кого ты любил.

· Странно, что человек может умереть… когда он любит…

· Ребенок закричал. Его обмыли. Равик смотрел на красное личико и крохотные ручонки. Рождаясь на свет, мы отнюдь не улыбаемся, подумал он. – Кто знает, для какой войны он рожден!

· Что бы с вами ни случилось - ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Отправить ""Триумфальная арка", Э.М.Ремарк" в Digg Отправить ""Триумфальная арка", Э.М.Ремарк" в del.icio.us Отправить ""Триумфальная арка", Э.М.Ремарк" в StumbleUpon Отправить ""Триумфальная арка", Э.М.Ремарк" в Google

Обновлено 18.04.2011 в 21:44 Flamme

Категории
- избранное -

Комментарии