Одесса: 3°С (вода 8°С)
Киев: -1°С
Львов: -4°С

***anna***

Консультации психолога

Оценить эту запись
Цитата Сообщение от ***anna*** Посмотреть сообщение
Я И ОНО

Мне с тобой не интересно,
Мне с тобой не хорошо,
Ты дождёшься, моё тело,
Я с тобою разведусь!
(Юганов)

Если вы когда-нибудь обращали внимание на то, в какой момент люди начинают повышать голос, постепенно переходя на крик, то, скорее всего, замечали, что, независимо от уровня воспитания, внутренней утонченности, общей ранимости и широты души, люди переходят на крик, когда им важно быть услышанными, но нет уверенности, что на их слова обратят внимание.

Если одному человеку важно донести что-либо до другого человека, другой человек способен принять послание без искажений и автор послания с получателем информации разговаривают на одном языке, то контакт состоится и автор послания будет услышан. Теперь возьмем другие исходные данные: человеку по-прежнему важно донести что-то до другого человека, но другой человек либо не хочет иметь ничего общего с автором послания, либо обесценивает само послание, либо автор послания и человек, которому это послание адресовано, разговаривают на разных языках, а значит, получатель не способен понять смысла послания.

Что в этом случае остается делать автору послания? Зависит от того, насколько важно послание. Если это послание жизненно важно, то остается перейти на крик, когда послание обесценивается, настучать по голове, когда послание игнорируется – это еще называется «я не могу до тебя достучаться», или включить альтернативные способы коммуникации, ужимки и прыжки, когда автор с получателем не разговаривают на одном языке.

Последний пример – это иллюстрация отношений с телом для большинства людей. Тело обычно выступает в роли того, кто пытается достучаться.

Отношения эти построены по принципу «Я и оно» : у меня ЕСТЬ тело и я с ним что-то делаю. Я в него ем: время от времени набиваю до отказа (но для того, чтобы оно оставалось в приличной форме, я потом гоняю его на тренажере, не даю сладкого, кормлю обезжиренными продуктами, а если требуются экстренные меры, лишаю еды по вечерам или устраиваю «разгрузочные» дни) или не кормлю (потому что не знаю, как получать от еды удовольствие, или у меня искажено телесное восприятие, или еда – это единственная область моей жизни, где я могу хоть что-то контролировать).

Я им сплю (или не даю спать, потому что есть вещи поважнее сна; когда оно перестает добровольно засыпать в отведенное мною время, я кормлю его снотворным, а если не кормлю снотворным, то днем пою литрами кофе).

Им же занимаюсь сексом (или не занимаюсь, несмотря на то, что хочется, или потому что не знаю, как это – хотеть).

Когда оно заболевает, я игнорирую его, глушу обезболивающим, ну, может быть, кормлю витаминами – потому что болеть некогда и «то, что не по графику - на фиг, на фиг, на фиг»(с) или потому что мне очень страшно болеть, и только когда оно совсем выходит из-под контроля, я веду его к доктору.

Когда оно устает и отказывается работать продуктивно, я пичкаю его кофе и другими стимуляторами и запрягаю дальше.

Я утрирую, конечно: никто именно таким языком не оперирует, говоря о своем теле, но утрирование позволяет проиллюстрировать отношение к телу как к объекту манипуляции.

Описание отношений «Я и оно» можно продолжать до бесконечности, если вдаваться в детали и включить описание того, что и в каких количествах люди пьют, курят, а также употребляют внутривенно и в виде порошков. Но сейчас пост не об этом.

Такое сильное отделение «Я» от телесного процесса характерно для людей, которым в прошлом приходилось переживать эмоциональное, физическое и/или сексуальное насилие. «Я» – не совсем мое тело, а мое тело – не совсем «я». Есть «Я» и есть мое тело, мы как-то вместе существуем, с помощью тела я удовлетворяю какие-то свои потребности, какие-то не удовлетворяю, я часто игнорирую или не слышу его потребности, понимаю, что врежу ему, но и оно тоже не отстает и периодически портит мне жизнь.

Для сравнения, есть люди – и их мало – чьи отношения с телом можно назвать партнерскими. О своем теле они заботятся, умеют получать телесное удовольствие, чутки к его посланиям и потребностям – относятся к телу бережно и с уважением. Они тоже – относятся («Я» - не совсем мое тело), но в этих отношениях есть диалог. Есть «Я» и есть мое тело, живем мы в союзе. Оно мне что-то о себе сообщает и я могу выразить себя через свое тело – у меня богатая мимика и репертуар движений. Для контраста возьмем «каменного» человека, у которого хронически, независимо от переживаемых чувств, сжата челюсть, напряжены мышцы шеи, плеч и спины. Хроническое (неосознанное) напряжение в теле, в свою очередь, сильно обедняет палитру чувств, которые способен испытывать человек, и его репертуар движений. Ради эксперимента попробуйте сжать челюсть, напрячь мышцы плечевого пояса и из этого положения нежно кого-нибудь обнимите. Ключевое слово – нежно. С мимическим разнообразием тоже будет беда: попробуйте изобразить на лице удовольствие при сжатой челюсти. Пример? Коля Валуев в отпуске. Другой пример, если кто смотрит Теорию Большого Взрыва, персонаж Шелдона.

«Я» - это то, что думает и чувствует, тело – это то, что чувствует и, в идеале, совершает движение по направлению к тому, что нужно всему организму (телесная это потребность или эмоциональная), и отходит подальше от того, что этому самому организму не полезно, а «не совсем» – это зазор размером с неприсвоенную (отвергнутую) часть личности. То, что есть «зазор» – это нормально и естественно, так как никто не рождается сформировавшейся личностью, а в процессе социализации ребенку приходится отвергать те части себя, которые неприемлемы в обществе и семье.

Что важно - совместима ли величина «зазора» со здоровьем.

Опять же для сравнения, жертвы повторяющегося физического и/или сексуального насилия часто описывают отношения со своим телом как «я – это не мое тело» (и «мое тело – не я» – то же, но с другого конца). Области тела, подвергавшиеся повторяющемуся болевому воздействию, теряют чувствительность. Также теряется целостное телесное восприятие и телесные ощущения становятся фрагментированными: я ощущаю свое тело до пояса и ниже середины бедра, а между – все равно, что пустота. Это расщепление («Я» – не мое тело) выполняет очень важную защитную функцию. Разве могу я присвоить себе тело, если его периодически используют другие люди и совершают над ним какие-то действия без моего желания и согласия? Поэтому, если я – это не мое тело, то с моим телом ты можешь сделать что угодно, но ко «мне» ты не прикоснешься.

Каждому эмоциональному процессу соответствует телесный процесс. Чем больше эмоциональных конфликтов, протекающих без осознанности, тем больше будет непонятных болячек – проявлений эмоциональных конфликтов на телесном уровне. Если деликатные послания тела игнорируются и обесцениваются, то телу ничего другого не остается, как перейти на крик или включить альтернативные способы коммуникации. Совершенно не удивительно, что телу приходится использовать такие средства, как мигрень, боль в спине/суставах/мышцах, болезни, депрессия, непрекращающиеся простуды – нужное подчеркнуть, пропущенное вставить - чтобы привлечь внимание к эмоциональным процессам.

©Елена Рябцева

Отправить "Консультации психолога" в Digg Отправить "Консультации психолога" в del.icio.us Отправить "Консультации психолога" в StumbleUpon Отправить "Консультации психолога" в Google

Категории
Без категории

Комментарии